Поцелуй по-эльфийски - Юлия Журавлева

Уж нам ли не знать, насколько важен выбор для любого разумного существа…

Ньериль теперь являлась частой гостьей в нашем доме, которым мы обзавелись еще до свадьбы. Недалеко располагалась клиника, где работал целителем Дьен. Запись к нему тянулась на год вперед – столько было желающих испытать на себе его эльфийскую магию и методы лечения.

Хотя главным пациентом пока оставался мой отец, шедший на поправку в прямом смысле слова. Дьеналь давал осторожные прогнозы на возвращение магии, зато восстановить подвижность ноги и снять боль обещал почти полностью. Так что времени с моим папой они проводили достаточно много.

К счастью, играли при этом только в самые обычные шахматы и бильярд.

Ролиан Варнао приехал точно в назначенное время и был по обыкновению холоден, но держался с нами подчеркнуто-вежливо, идя под руку с женой. Ньериль привычно обрадовалась встрече, обняла и расцеловала. И также привычно привезла целый ворох подарков для внука, особенно много одежды, пеленок и распашонок. Человеческим вещам она нежную детскую кожу не доверяла.

Показывать Сайлура эльфийскому дедушке мне было не то что страшно, но все же волнительно. Я точно знала, что переживу любые выпады в свою сторону, а уж Дьену к жесткому обращению точно не привыкать. Но позволить кому-либо унизить своего ребенка я категорически не могла. Даже если по эльфийским меркам он окажется не настолько хорош, для меня он точно самый лучший. И имелась высокая вероятность того, что именно я окончательно испорчу отношения с Лесами, если кое-кто заикнется, будто с ребенком что-то не так.

Ролиан медленно подошел к кроватке, в которой агукал и играл новой погремушкой Сайлур, и долго разглядывал малыша. А потом проговорил, не глядя на стоявшего тут же Дьеналя:

– Надеюсь, он будет лучшим сыном, чем ты, – я заметила, как потемнели у моего мужа глаза. – А ты будешь лучшим отцом, чем я, – закончил Ролиан и осторожно-осторожно погладил внука по крохотным пальчикам.

Мне кажется, первая доска на новый мостик в Эльфийские леса положена. А где-то там на Великом древе крепнет и разрастается ветвь, на которой реют наши переплетенные ленты.