Закон Единорога - Владимир Свержин

– А где же ваш конь? – в полном недоумении спросил фон Тагель.

– Там, – я неопределенно махнул рукой в сторону Альп.

– Да… – уважительно протянул граф, оглядывая мою потрепанную фигуру. – Вам, должно быть, пришлось немало потрудиться. Жаль, что я не поспел к вам на подмогу.

Видок и правда был еще тот: марш-бросок по горам, императорский «обед» и полет на драконе наверняка несказанно украсили мой облик. Вдобавок меня довольно ощутимо шатало от усталости и потери крови. «О чем это он? – тупо подумал я, слушая Тагеля, усаживаясь на весеннюю травку и чувствуя, что земля медленно стронулась с места и уплывает из-под ног. – А-а, он думает, что я сражался с драконом!»

– Господи! Вы ранены? – воскликнул рыцарь, спрыгивая с коня и участливо бросаясь ко мне – Ваша нога! – он указал на бурую от запекшейся крови правую штанину. – Садитесь скорее на моего коня, я отвезу вас в замок, там вам перевяжут рану.

Я с благодарностью воспользовался этим любезным приглашением: медицинская помощь мне действительно была нужна.

– Вы не представляете, как я рад нашей встрече! – говорил граф Михель, ведя лошадь на поводу. – Осторожнее, держитесь, здесь крутой спуск.

Я старался сидеть в седле прямо, что, если честно, удавалось с трудом.

– Я каюсь, что, когда мы в последний раз виделись в Трифеле, я был весьма раздосадован тем ударом, которым вы наградили моего друга графа Брай-бернау! – продолжал он. – Но если бы я только ведал причину вашего поступка…

Мой импульсивный приятель говорил без умолку, жестикулируя свободной рукой, избавляя меня от печальной необходимости поддерживать беседу. Шум в голове усиливался, слабость накатывала волнами, и я начал понимать, что последнее похождение не прошло для организма бесследно. Прежде чем пускаться в дальнейший путь, нужно было где-то отлежаться как минимум сутки, иначе пользы от меня будет не больше, чем от пляжных тапочек в Антарктиде. Смирив шись с этим печальным выводом, я решил прекратить на некоторое время выслушивать восхваления моей рыцарской доблести фон Тагелем и вызвал Сережу.

– Селяне! – раздавался на канале закрытой связи хорошо поставленный голос Лиса. – Мы не говорим вам о смирении и покое! Если вы хотите в тысячный раз слушать эти сладкие речи, то ступайте в церковь. Пусть там ненасытные аббаты обманывают вас и вновь обдирают до последней нитки. Мы говорим о свободе вашей страны, свободе, которая начинается с каждого из вас. Никто не властен отбирать у вас то, что принадлежит вам по праву рождения: волю и плоды вашего труда! И если кто-нибудь говорит вам:

«Вы рабы!» – плюньте в глаза ему. Ибо вы хозяева этих лугов, этих озер и гор. А ежели кто-то попытается с оружием отнять у вас все это – знайте, что он обычный разбойник и грабитель, в какие бы одежды он ни рядился. Голову с плеч душегубу! Пусть помнит, что оружие в ваших руках не менее смертоносно, чем в руках прислужников старого волка Лейтонбурга! Настоящий государь император, все эти годы живший среди вас и на себе испытавший все тяготы вашей жизни, возвращает всем свободу, которую бесчестно похитили негодяи и трусы, продавшие все эти замечательные земли самому гнусному из разбойников – Лейтонбургу! Теперь свобода – ваша! Прочь продажных предателей! К оружию! Ибо если вы не защитите сегодня свою волю – как защитите вы матерей, жен и детей своих?

– Лис, Лис, остановись, ради Бога! – чувствуя, что у меня уже уши пухнут от этой красной пропаганды, взмолился я.

– А, Капитан? – Рейнар завершил свою проповедь эффектным выкриком «Вперед, за Отечество!» и сосредоточил все внимание на мне. – Какие у тебя новости?

– Можешь в свои проповеди вносить некий пикантный штрих, – сообщил я своему боевому товарищу. – Император Отгон II мертв, «и так будет с каждым!».

– Ты его все-таки грохнул? – все еще не придя в себя от революционного угара, спросил Лис.

– Ты мне не поверишь, но я пытался его спасти и при этом был ранен его личной охраной, – честно ответил я. Рейнар присвистнул.

– Та-ак… Час от часу не легче… Ну, подробности при встрече. Рана тяжелая?

– Да, в общем-то, ерунда, но потерял много крови, денек придется поваляться в замке у фон Тагеля.

– У Тагеля? – искренне удивился Лис. – Это у того рыжего, из Трифеля, что ли? С какой это стати ты к нему в замок направляешься? Вы же, кажется, были в ссоре? – обеспокоился он.

– Да вот, встретились случайно… Похоже, он на меня зла не держит, – успокоил я моего товарища. – А мне-то на него и вовсе злиться нечего. У меня к тебе просьба будет: я из-за этой раны теряю день, а меня Бельрун в харчевне у моста через Рону будет ждать. Так ты съезди к ним, предупреди, что все нормально… И пусть остановятся где-нибудь поблизости, не привлекая к себе внимания, а кто-нибудь из них ждет меня на том же месте послезавтра.

– Понял, сделаем, – с готовностью отозвался д'Орбиньяк.

– Да! Вот еще что… Я узнал, где находится Лаура, – добавил я.

– Да ну?! – взволнованно воскликнул Лис.

– Узнал, узнал… Император долго упирался, но потом раскололся.

– Страшная смерть! – не удержался от комментария он и тут же заторопил меня. – Продолжай, я слушаю.

– Рядом с Женевой есть замок Цатторвельде. Если в твоей швейцарской гвардии есть толковые ребята, знающие местность, пошли кого-нибудь, пусть сползают, понюхают, что там и как.

– Ясненько… Будут еще какие-нибудь просьбы, пожелания? Чай, кофе? – переходя с делового языка на свой обычный, затараторил Рейнар.

– Нет, ничего не надо. Я поехал спать.

– Тогда до встречи у моста! – попрощался со мной Лис.

– …И вот, когда я отказался возглавить отряд, посланный за вами в погоню, Лейтонбург сильно разгневался. Мы наговорили друг другу дерзостей… – все это время фон Тагель, видимо, так и не умолкал. – А потом, когда наш покойный император Генрих упал с лошади и сломал себе шею, а Отгон наследовал престол, мы совсем рассорились. А я к тому же вчистую проигрался, – доверигельно сообщил мне граф, глядя на меня своими простодушными голубыми глазами. Солнце уже садилось, давая полную возможносгь рыжей шевелюре фон Тагеля освещагь окрестный ландшафг. «Приятно, чго все – таки в мире еще существует исгинное рьщарство, – расслабленно думал я, покачиваясь в седле. – Другой бы на его месге, узнав, бросился в плен брать, а этог – на тебе, предлагает помощь и госгеприимство. Приятно иногда обманы-вагься в людях».

– …Отец мой вскоре умер, и я перебрался сюда, подальше ог двора. Живу здесь себе, как у Бога за пазухой. Пиры, охота, турниры. Только скучно. Особенно зимой. А у вас как? Что там фон Шамберги?

– У меня все так же. Да вы и сами видите, – едва шевеля губами от усталости, произнес я. – Росс нынче герцог и коннетабль. Арсул – адмирал и граф.

– Да? – Тагель удивленно вскинул брови. – Вот ведь как. Что ж, весьма удачно. А невеста его бывшая порыдала-порыдала, да и вышла замуж за толстяка фон Кетвига. Может, помните такого?