Как избавиться от наследства - Надежда Мамаева

Я похолодела, поняв, о ком речь: Бревис Лорки. Старик-артефактор, улетевший вместе с Деймоном обратно. Так вот кто выкрал этот излучатель! Малявка от аналогичной догадки едва не ахнула, но я успела машинально закрыть ей рот ладонью.

Этому плешивому ворону было плевать на то, что сегодня из-за его чертова эксперимента погибнут сотни тысяч людей. Что Дей может сегодня погибнуть!

Мы с мелкой заглянули в щель между дверью и косяком. Аврингрос сидел в кресле и попыхивал трубкой, седой маг стоял у окна и рассматривал странную штуковину: не компас и не часы, но с циферблатом и множеством бешено вращающихся стрелок. Размером это нечто было чуть больше моей ладони.

Третий, одноглазый чародей, прибывший вместе со светлейшеством в замок Лавронсов, стоял у камина и задумчиво потирал подбородок.

Маг взвесил свою добычу в руке, словно камень, а потом внимательно глянул на шкалу и дикую пляску стрелок. Усмехнулся и сделал обманное движение, будто бросает.

— Эй! — крикнул одноглазый. — Поосторожнее, это же артефакт Первородного Мрака. Один из древнейших в мире!

— Это редкостная дрянь, — зло возразил Аврингрос. — Более сорока лет назад архимаг Эррус, — это имя император произнес с какой-то невероятной ненавистью, — предложил изящный план, как избавиться от темных, не вынимая меча из ножен. Он разобрался в природе артефакта. Нужно было всего лишь перенастроить его излучение, так чтобы год от года в Темных землях рождалось все меньше детей. Это задание поручили лэриссе Талинии. Она была талантливым магом…

Он надолго замолчал, словно погрузившись в воспоминания. Клубы дыма поднимались под потолок, а мы с мелкой наблюдали из своего укрытия. Впервые за все время в речи императора звучали эмоции. Когда он говорил о Талинии, я слышала и затаенную боль, и разочарование, и шелест разбитых надежд. Кем была она для Аврингроса? Сорок лет назад… Тогда владыка светлых был юн. Взошел ли он уже на престол? Или был только кронпринцем? Но в том, как убеленный сединами монарх произносил имя магессы, было что-то столь личное, будто она его первая и единственная любовь.

А потом память услужливо подкинула воспоминания: рассказ Дейна о том, как шпиона, пытавшегося испортить артефакт Первородного Мрака, поймали и пытали. И как тот умер в застенках. Выходит, это был не он. Она.

— Сегодня темные сволочи поплатятся за все. Твари бездны сожрут их… — произнес Аврингрос.

И это были не только слова холодного расчетливого монарха. Нет, слишком много в одной фразе звучало застарелой ненависти.

— Ваше величество, а что, если выкидыши Мрака пересекут нашу границу?

— Не пересекут. — Еще одно кольцо дыма улетело под потолок. — Артефакт Первородного Мрака у нас. Нужно лишь настроить его излучение… — Монарх еще попыхтел трубкой и задумчиво произнес: — Думаю, что Мейн уже справилась с задачей и Лавронс вместе с противной мелкой ведьмой сейчас без сознания. Распорядитесь, чтобы их доставили в южный острог. Райоса сегодня во время прорыва убьют. Не твари бездны, так мой агент. Потом Кэролайн, как дочь предателя, нужно будет осудить за… скажем, за покушение на мою жизнь. А объединенные земли отойдут короне.

Я поперхнулась. Логика Аврингроса была извращенной, но железной.

Он еще говорил, а я мысленно прикидывала: два явно боевых мага и Аврингрос с той стороны, мелкая ведьма с пакостным характером и вселенка — с другой. А между нами — артефакт, который нужно вернуть любой ценой. Ведь если не остановить прорыв, смерть грозит всем. Дею — быстрая. Мне и Миле — отсроченная, зато публичная. Теперь стало понятно, почему его гадскому светлейшеству я пока нужна живой: если умру не на площади, то будет тяжелее доказать, что я предательница. А вот с казнью и отсеканием головы на глазах у всего народа — тут у простого люда, да и у придворных вопросов не возникнет.

Мы с Милой переглянулись. Что ж, в нашей паре специалист по кражам — мелкая. Я тихонько оттащила ее подальше и прошептала:

— Я отвлекаю, ты воруешь.

Малявка согласно кивнула и поспешила куда-то по коридору. Я распрямилась, одернула юбки и, проверив добытый у блондинки кинжал, поудобнее заткнула его за пояс сзади.

— Ну, удачи тебе, смертница…

Я обернулась. На плече статуи, стоявшей в нише коридора, обнаружилась белка.

— И почему же я смертница?

Перед тем как прыгнуть в омут с головой, неплохо бы послушать Эйту. Информация всегда пригодится.

Рыжая сидела, вытянув задние лапы вперед и распушив торчавший вверх хвост. А потом неуловимым движением будто из воздуха достала здоровенный бутерброд и вгрызлась в него.

— Пафамуфта… — чавкая, начала белка. — Хель на тебя аж две повестки получила. Одну сверхсрочную, вторую — через месяц. Так что ты по-любому смертница.

Она жевала и болтала, а я смотрела на рыжую и подмечала, как она изменилась. Куда-то исчезли плешивые пятна, да и в целом… Она еще, конечно, не лоснилась от сытости и довольства, но все же…

— Ты чего так смотришь? — насторожилась хвостатая.

— Ты похорошела, — констатировала я очевидное.

— Ты даже не представляешь, как благотворно на внешности может сказаться аванс. — Белка усмехнулась в усы. — Темнейшество мне его выдал, я же тебе говорила…

— Ты не говорила, ты этим бессовестно хвасталась на погосте, — напомнила я. — Сейчас-то зачем пришла?

— Как зачем? Помочь тебе умереть, — отряхнув лапы от хлебных крошек, заявила белка. — Желательно на глазах его темнейшества. Сейчас, когда появился шанс зачать с тобой наследника, он просто бредит этой идеей… А тут такое крушение надежд… Да еще прорыв. Точно сдвинется! — мечтательно закончила белка.

— И с чего вдруг я должна умирать у него на глазах?

— Как с чего? — Белка аж поперхнулась от возмущения. — Я же говорю: Хель на тебя повестка пришла. Сверхсрочная. Что ты сегодня должна умереть. Во время прорыва. А я же хочу, чтобы ты это сделала перед определенным темным. Чего тут непонятного?! Ну даже если на глазах у своего Деймона — тоже неплохо. Влюбленных с ума сводить — одно удовольствие… Хотя Райос крепкий орешек.

Я колебалась всего секунду, выбирая между смертью быстрой и смертью с отсрочкой на месяц.

А потом шагнула обратно к двери, взялась за ручку и с мыслью: «Ну что ж, величество, совещание у вас, штаны стерлись, вы не ждали нас, а мы приперлись…» — вошла в комнату. Все трое светлых разом обернулись на звук.

У меня за спиной был лишь кинжал, а на лице — улыбка, в противовес холодному императорскому взгляду.

Как же достали. Оба! И темнейшество и светлейшество!

— Ваше величество. — Не реверанс, а только кивок. — Не успели выдать замуж, как уже планируете, как бы сделать вдовой?

Я специально говорила с вызовом. Тянула время и медленно, но верно приближалась к Аврингросу.

Наверняка император обвешан кучей защитных заклинаний. Но я ведь не собираюсь причинить ему вреда? В последнем я усиленно убеждала себя. Иначе откинет к стене волной, как Айлин.