Ледяная магия - Ольга Романовская

– Скажите, Дамир, – пересилив предубеждение, обратилась к Охотнику, – а почему имя Марка Орена отсутствует в деле? Мы запрашивали сведения о нем, о Тонере ни слова.

– Потому что оно всплыло после.

– То есть? – нахмурился Гордон. – Почему не зафиксировали?

– Это вопросы не ко мне, – отмахнулся Охотник. – Его дочка губернаторши на костре выдала, Марк тогда уже сбежал из города. После анонимное письмо пришло, где искать.

Анонимное письмо – как знакомо! Олден умел возвращать долги, отплатил той же монетой, выходит, его самого выдал мой отец.

– И его не нашли? – инквизитор констатировал очевидное.

– Кто-то спрятал, надежно, с магией.

На пару минут воцарилось молчание. Каждый думал о своем.

– Зато теперь мы знаем, кто уничтожил поисковый отряд и ранил Яна Дэя, – я первой прервала молчание.

– Полагаешь? – нахмурился Гордон. Он понял меня с полуслова. – Слишком рискованно!

– Когда на кону честь и месть за любимую женщину, и не такое сделаешь. Вспомни Анаиса Клета, а ведь он всего лишь женился на бывшей супруге Олдена.

– Не только. Анаис пострадал из-за тебя и карьерных амбиций заместителя. Потом покажу кое-что.

Снова немного помолчали, а потом инквизитор внезапно ухватил за руку и решительно потянул за собой. На вопрос: «Куда?» ответил: «Писать запросы».

К сожалению, полностью восстановить картину прошлого вряд ли удастся, зато тонерский Второй отдел уничтожит пару белых пятен в истории.

– Смотри, – Гордон промокнул написанное и кликнул солдата, чтобы отправил особой курьерской службой, – твоя версия похожа на правду. Только месть могла заставить колдуна выбраться из укрытия. Сдавшие нервы спровоцировали ссору с командиром поискового отряда. Знать, что перед ним опасный преступник, он не мог, о Тонере тоже еще не слышал.

Инквизитор поморщился и неохотно признал:

– Порой государственная службы слишком неповоротливая, не везде налажены связи между уездами, некоторые и вовсе враждуют. Но это строго между нами, – грозно добавил он.

Кивнула. Тоже мне, новость!

– По времени тоже совпадает, хронология соблюдается. Осталось только узнать имя третьей женщины, той особы в черном. А после неплохо бы навестить семейство Дэй, вдруг сестра что-то расскажет.

Сомневаюсь, да и времени нет. Легче поймать даму в черном и непосредственно у нее выяснить недостающие подробности. Именно она третье неизвестное лицо, та самая спасительница.

– А что там с Анаисом Клетом? Выходит, Олден таки метил в начальники?

– А как же! И в начальники, и жену вернуть, и тебя уничтожить – все одним ударом. Его сослуживцы поведали об интересных разговорах, которые колдун вел незадолго до убийства. Все бы ничего, но он вел себя как командир, советовал с ним не спорить, чего раньше себе не позволял. И заказал портному парадную форму без нашивок. Мелочь, а подозрительно.

Порой вот такие крохотные детали выдают преступника. Не знаю, хватило бы их для суда, но Гордон заверял: вполне. Ну да, дело прошлое, Олден теперь никого не убьет, а вот его сообщница крайне опасна.

– Устрой охоту, – посоветовала любовнику. – Например, на живца.

– Нет, – категорично отмел предложение Гордон, – рисковать собой я не позволю. Пойти с нами можешь, помощь ледяной ведьмы пригодится. Откажешься, пойму.

Закусила губу. Пойти или остаться с мамой? С одной стороны, нужно скорее уничтожить врага, с другой – солдаты не справятся с ледяной магией. Но и я, как показала практика, точно так же не совладаю с дамой в черном, если она нападет неожиданно. Выходит, идти. Противник сильный, уйдет, первая пожалею.

– Отлично, – услышав мое решение, кивнул инквизитор. – Тогда собираем провизию и выдвигаемся. Удар нужно наносить первыми. А об охоте, уж прости, я подумал раньше тебя, еще вчера, поэтому и вызвал Дамира.

– Он меня недолюбливает.

При воспоминании об Охотнике по спине пробежала дрожь. Вроде, он ничего не сделал, только смотрел, только страх глубоко пустил корни в душе. Это в крови: кошки боятся собак, ведьмы – Охотников.

– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся Гордон и набросал еще одну записку. – Держи!

Неожиданно он протянул ее мне. В недоумении уставилась на листок и прочитала: «Подательница сего, Клэр Рур, а так же ее мать, Мари Рур непричастны к темным делам и опасности для империи не представляют. Порукой мое слово. Гордон Рэс, старший следователь Второго отдела имперской государственной службы».

– Зачем ты?..

В недоумении подняла глаза на Гордона.

– Ты боишься.

Вот так, коротко и ясно.

Улыбнулась и поцеловала инквизитора. Руки оплели его шею и спину, дыхание согрело щеку с колючей щетиной. Не знаю, что на меня нашло, вдруг тепло стало, знаете, как перед очагом морозным днем. Не горячо, а именно тепло, ровное спокойное чувство умиротворения. Страсть, она другая, тут просто ощущение, что ты – это он, и пока вы рядом, вьюга не ворвется в дом, не погасит огонь.

– Помнится, – вредный мужчина испортил момент нежности, – кто-то клялся никогда не стать моей любовницей, говорил разные гадости.

– Соскучился по колену? – отстранившись, напомнила об обстоятельствах нашего первого поцелуя.

– Спасибо, проживу без него, – помрачнел Гордон и опасливо прикрыл ладонью место возможной атаки.

– Если передумаешь, скажи, – я практически точно повторила слова инквизитора, сказанные во время допроса. – И любовницей я твоей не стала – невестой. Передумаешь, заморожу, – помолчав, добавила для острастки.

В шутку, конечно, не всерьез.

– Угрожаешь представителю власти?

На лице Гордона ни тени улыбки, однако глаза выдают: шутит, да и поза слишком расслабленная.

Картинно вздохнула:

– Чего только не сделаешь ради сохранения девичьей чести!

Инквизитор притянул меня к себе, так, что я уперлась бедрами в его колени, и прошептал:

– Поверь, ты достаточно сделала для девичьей чести.

Ласково очертила пальцем линию подбородка любимого мужчины и лукаво заметила:

– Признай, тем и взяла.

– Даже спорить не стану. – Гордон капитулировал слишком быстро, а я надеялась поиграть в инквизицию. – Раззадорила недоступностью, а потом влюбила в себя.

– Ты тоже преуспел в соблазнении.

Теперь мой палец поглаживал вздернутую верхнюю губу мужчины – милый недостаток, без которого старший следователь потерял бы часть своего очарования. Ну и пусть он не красавец, но и не урод же. А хоть бы и урод, ничего бы не изменилось. С лица воды не пить, живут с человеком, а не с картиной.