Тяжело в учении - Елена Тебнёва

Пряча улыбку, я протолкалась к подоконнику и, забравшись на него, приготовилась ждать Ланку. Эх, жаль, что Ипполита не было во дворце три года назад, когда батюшка пытался заставить придворных выучить новый гимн! Наш страновед всех бы за час построил и вымуштровал, а через два часа дворянчики у него профессиональным хором запели бы! Одним словом — талант!

Вздохнув, я достала из сумки конспект по некромагии и погрузилась в чтение. Веселье весельем, а про грядущие неприятности забывать не стоит, как и терять драгоценные мгновения, способные стать пресловутыми камешками на весах удачи.

Сессия шла своим чередом. Я благополучно защитила курсовую по астрологии и почти благополучно сдала травоведение. Если бы не практическая часть, все было бы куда лучше, но мастерица Янка за целый семестр так и не уяснила, что допускать некоторых учеников до варки зелий чревато не самыми приятными последствиями. Последствия эти мы потом ловили еще дня два. Особо шуструю зеленую белочку с упыриными зубками нашли в кабинете мастера Малика. Она бодро наворачивала круги вокруг стола, на котором печальным изваянием восседал старший наставник, судя по разрушениям в комнате, использовавший не самые слабые заклинания из своего арсенала. Увидев наши перепуганные мордашки, с любопытством заглядывающие в раскуроченный дверной проем, мастер Малик в нескольких экспрессивных словах выразил горячее желание свернуть нам шеи. Впечатлившись, мы предпочли спастись бегством. Наиболее устойчивый к подобным преподавательским вывертам Вайшен успел-таки прихватить идущую на очередной круг белочку. Зря, Лион отсутствовал в Школе уже третий день, и спасать нас от мести злопамятного эльфа было некому. Но ее не последовало — то ли мастер Малик пребывал в непривычно добром расположении духа, то ли посчитал ниже своего достоинства разбираться с первогодками из-за белочки, пусть даже и клыкастой. Которая, кстати, через пару часов сама развеялась, похоронив наши планы на ее дальнейшее использование в мирных и не очень целях.

А однажды вечером, накануне экзамена по истории магии, к нам заглянула Шейли. Полюбовалась на наши с Ланкой сосредоточенные лица, оценила количество учебников и прочих пособий, раскиданных по всей комнате, и заявила, что в случае с историей магии помочь может только халява.

— Чего? — не поняла я, с неудовольствием отрываясь от зазубривания дат.

— Ха-ля-ва, — как для слабоумной, повторила Шел, увернулась от прицельно брошенного карандаша и фыркнула: — Вы что, ни разу ее не звали?

— Нет, — помотала головой Ланка.

— Удивительно, — хмыкнула рыжая. — Как вы умудрились все сдать?!

— Действительно, — в тон ей поддакнула я, с треском захлопнув учебник и с намеком помахав им в воздухе.

— Ладно, внимайте, — закатила глаза Шел и нахально уселась на стол, небрежно подвинув книги и тетради. — Поделюсь с вами великой студенческой мудростью, которая по какому-то недоразумению прошла мимо вас… Если в полночь выглянуть в окно, помахать зачеткой и трижды прокричать «халява, приди!», то…

— Придет великая и могучая халява и надает всем по шее за то, что разбудили, — рассмеялась я.

— Ну тебя, — надулась Шейли. — Я вон тоже перед боевой не поверила, так сдала только чудом, и то… Зато перед травоведением не зевала! Из этого следует, что халява существует!

— Из этого следует лишь то, что травоведение ты знаешь гораздо лучше боевой, — вздохнула рассудительная Лана, а я задумчиво покосилась на зачетку.

— Виорика! — возмутилась Лантэлия, проследив мой взгляд. — И ты туда же!

— Да нет, — пожала я плечами, — историю магии я и без халявы сдам, спасибо Рэму.

А вот насчет некромантии не уверена.

Вслух, разумеется, говорить этого не стала — зачем зря подругу нервировать? Она и так неадекватно реагирует, видя меня в обнимку с пособиями по профильному предмету. И разве так ужасно, что я даже во сне некромантию учить продолжаю? Эффективное использование времени, я считаю!

— А вы и в самом деле про халяву не слышали? — не унималась Шел. — Мы громко кричим… Такое не заметить невозможно!

— А мы обычно перед экзаменами «спокойную ночь» ставим, — вздохнула Лана. — Чтобы никто не мешал учить и спать.

Я тоже вздохнула. Потому как одного заклинания тишины, наложенного на комнату, не хватало — очень уж отвлекало от учебы сопение мирно спящей Ланки, — и я ставила дополнительное вокруг своей кровати. Тут уж при всем желании ни про какую халяву не расслышишь!

Ровно в полночь я, отложив конспект по истории магии и погасив светлячка, тихонечко прокралась к окну, приоткрыла его, подивилась мощным нестройным воплям, призывающим халяву… и под подозрительным взглядом проснувшейся от шума Ланки вернулась в постель, гадая, хватит ли моего благоразумия и выдержки, когда придет время последнего экзамена…

На истории магии повезло без всякой халявы — легенду про подвиг Нариса-морехода я, кажется, запомнила на всю жизнь. А мастерица Эрлина так и не смогла забыть мое блестящее выступление на эту тему, а потому сразу же велела переходить ко второму вопросу, с которым тоже проблем не возникло — уж основные этапы зарождения некромантии стыдно было бы не знать даже мне. Чего я действительно боялась — так это дополнительных вопросов на сопоставление дат и событий, но мастерица Эрлина, памятуя о моих «успехах» в сей области, так и не рискнула их задать, с облегчением расписалась в зачетке и радостно помахала мне вослед.

Зачет по общей магии я и вовсе не заметила, потому что принципы и законы за первый семестр и так навязли на зубах, а базовые заклинания оказались до того полезными в быту, что отрабатывались ежедневно и не без удовольствия. Сияющий Остромысл с гордостью отца семейства взирал на бойко отвечающих студентов, не скупился на похвалу и даже не пытался кого-нибудь завалить каверзными вопросами.

Счастливая, я буквально выбежала в коридор, размахивая зачеткой и готовая обнять весь мир.

А минут через двадцать, когда эйфория схлынула, я вспомнила о последнем экзамене и поняла: все, что было до этого, — цветочки, а ягодки, ядовитые и несъедобные, еще впереди… И вряд ли здесь помогут ночные завывания в распахнутое настежь окно!

— Ты сошла с ума! — шипела Ланка, оттаскивая меня от подоконника. — Простудишься, голос сорвешь и вообще…

— И вообще, мне может помочь только чудо, и я его заслужила! — отбивалась от озверевшей подруги я, прокладывая путь к окну и светлому будущему.

— Экзамены высушили твой мозг! — рассердилась Лантэлия. — И теперь тебе нечем думать!

— Верно, — согласилась я и, воспользовавшись тем, что Ланка ослабила хватку, проскользнула к подоконнику.

Распахнула створки, вдохнула бодрящий морозный воздух, вкусный, сладкий, пахнущий недостижимой свободой… И, высунувшись едва ли не целиком, проорала:

— Халява, приди! Халява, приди! Халява, приди!..

Мой вопль души одиноким не был, но именно под нашим окном послышался сдавленный хрип и обидный смешок, и я от неожиданности чуть с подоконника не навернулась. Покачнулась, с ужасом прикинула высоту, зажмурилась и намертво вцепилась в раму, прервав свободный полет в самом его начале. Вздохнула с облегчением — и едва не повторила попытку нырнуть в далекий сугроб вниз головой.