Поводок для волка - Елена Малиновская

— И как же? — не унимался Фелан.

— Я надел на нее намордник, — спокойно сказал Норберг. — И посадил на строгий ошейник.

Строгий ошейник?

Нет, я прекрасно знала, что это означает. По-моему, это самое настоящее средневековое орудие пыток. Набор шипов, которые впиваются в шею животного при каждом его резком движении. Начнешь рваться с поводка — удушишь себя сам.

Я посмотрела на шею Айши, ожидая увидеть на ней это жуткое приспособление. Удивленно вскинула брови, ничего не обнаружив.

— Естественно, я говорю про строгий ошейник в переносном смысле, — снисходительно добавил Норберг, перехватив мой взгляд.

Все равно ничего не понимаю! Ошейник есть ошейник. Его на Айше нет, ручаюсь своим хвостом.

— Ты порылся в ее голове? — заинтересованно спросил Фелан, который, по всей видимости, в отличие от меня прекрасно понял, о чем говорит брат. — И как все прошло?

А, так Норберг имеет в виду ментальный ошейник! Но, право слово, я не верю, что подобное осуществимо. По-моему, просто невозможно настолько контролировать мысли и желания другого человека.

— Возможно, Илария, все возможно, — ответил Норберг на мой незаданный вопрос. — Поэтому я уверен в том, что Айша станет верной и покорной женой для сына Айрона. Я всегда буду в курсе ее планов. Я буду знать о ее поступке еще до того, как она его совершит. Как бы далеко она от меня ни находилась, что бы ни делала — я всегда сумею осадить ее.

О, я невольно залюбовалась Норбергом в этот момент! Насколько же он был хорош сейчас — прямо глаз не оторвать. От его тихого проникновенного голоса у меня мурашки забегали по спине. Да, пожалуй, такого человека точно не захочешь иметь в неприятелях. А Айше можно только посочувствовать.

— Она заслужила это, — равнодушно обронил волк. — Видит небо, я не хотел. Я много раз терпел ее выходки. Прощал то, что никто другой не простил бы.

— Но она же помогла тебе на этот раз, — не выдержав, подала я голос. — Это ведь она вывезла моего мужа и мать из стаи Гортензии.

— Да, и за это получила награду, — сказал Норберг. — Я вернул ей второй облик. Что же касается ошейника… У тебя слишком доброе сердце, Илария. По-твоему, Айша недовольна случившимся?

— Конечно! — фыркнула я, удивленная вопросом. — С чего это вдруг ей быть довольной? Да такой участи и врагу не пожелаешь!

— И чем же династический брак настолько ужасен? — с насмешкой поинтересовался вожак стаи.

Я нахмурилась. Он, по-моему, издевается надо мной! Иначе зачем задает глупые вопросы, ответы на которые очевидны?

— Да, будущий муж у Айши далек от… идеала, — спокойно продолжил Норберг и почти незаметно замялся на последнем слове, как будто подыскивал верное определение для Эдиана. — Но это с какой стороны посмотреть. Требование у Айрона лишь одно: чтобы дети, рожденные Айшой в этом браке, действительно были его внуками. Возможные измены его не беспокоят. Более того, он готов с ними мириться. Конечно, Айше не стоит выставлять напоказ свою бурную личную жизнь. Впрочем, это я проконтролирую.

Слова Норберга лились с вкрадчивой мягкостью, и я заметила, что Айша внимательно к ним прислушивается. Она по-прежнему находилась под властью его чар, поэтому не могла пошевелиться. Но из ее глаз ушло выражение затравленности и ужаса. Более того, ее взгляд стал мечтательно-отсутствующим, будто она уже начала оценивать все преимущества своего положения.

— В конечном итоге Айша получит то, на что и надеяться не смела, — добавил волк. — Уважение со стороны стаи. Отныне ей никому не придется доказывать свою важность. А по большому счету — именно это ей и надо.

— Если все так замечательно, почему потребовалось ее обездвиживать? — недоверчиво спросила я. — Она не выглядит счастливой.

— Пока не выглядит, — поправил меня Норберг. — И потом, она испугалась. Ментальное вмешательство нельзя назвать приятным. Особенно если оно происходит так внезапно.

— То есть Айша еще и поблагодарить должна за все это? — Я с сарказмом фыркнула.

— Должна и поблагодарит, — с нажимом проговорил менталист. — Не сегодня, так завтра она обязательно оценит все плюсы своего замужества.

Я открыла рот, желая продолжить спор. Но почти сразу же передумала. Нет, не стоит. Это глупое и бесперспективное занятие. Все равно судьба Айши уже решена. И мне, говоря откровенно, плевать на нее. Куда больше меня волнует моя дальнейшая участь.

Получается, Норберг не заинтересован во мне. Фелан прав: его брат мог бы породниться со стаей моего отца гораздо более простым и легким способом. Но Норберг предпочел пойти сложным путем. А это означает только одно — наши дороги вот-вот навсегда разойдутся.

Да, мне стоило бы обрадоваться этому обстоятельству. Но почему тогда я почувствовала такую горечь?

— Женщин не понять, — буркнул Фелан, крайне невежливо подслушав мои мысли. — Они думают о побеге. Но когда перед ними открываешь дверь и предлагаешь уйти — сразу же начинают обижаться.

От его насмешливого замечания меня кинуло в жар. Я не видела себя, но не сомневалась, что предательский румянец мигом залил мое лицо и шею. А самое ужасное заключалось в том, что Норберг продолжал смотреть на меня с доброжелательным вниманием, как будто желал увидеть мою реакцию на свое сообщение.

— Ну что же, я рада, что две ветви одного рода вот-вот помирятся, — пожалуй, слишком резко сказала в ответ. — Как я понимаю, мое участие во всем этом, хвала всем богам, завершено. Поэтому я хотела бы уйти.

Встала и почти бегом ринулась к дверям, ощутив, как к горлу подкатился неприятный ком тошноты.

Меня остановил Норберг. Его ладонь легла поверх моей, когда я взялась за дверную ручку. Просто удивительно, насколько быстро и бесшумно он двигался, если успел пересечь комнату за столь короткий промежуток времени.

Простое прикосновение обожгло меня огнем. О, я прекрасно помнила, какими ласковыми и нежными могут быть его руки.

Беззвучно выругалась, досадуя на предательскую реакцию своего тела. Низ живота налился приятной истомой, губы запылали от желания поцелуя. И все это в столь непозволительной близости от волка!

— Ты уйдешь просто так? — тихо спросил он, милостиво не обратив внимания на мои мысли и никак их не прокомментировав. — А как же твой муж?

Теперь я выругалась уже в полный голос. Вэйд! Я совсем забыла про него.

— Непохоже на поведение любящей женщины. — Фелан негромко хихикнул.

Норберг недовольно глянул на него поверх моей головы. Затем уже мягче посмотрел на меня.

— Пойдем, — шепнул он.

Легонько провел подушечкой большого пальца по моему запястью.

Сказать, что я растерялась, значит не сказать ничего. Я абсолютно не понимала Норберга. Возникло такое чувство, что он ласкает меня. Дразнит, пытаясь вызвать какие-то ответные эмоции. Но почему? Я ему больше не нужна. Вопрос династического брака между двумя стаями оказался благополучно разрешен без моего в этом участия.