Арифмоман. В небесах - Александр Рудазов

Здесь имний-рассказчик сделал небольшое отступление. Узнав, что Эйхгорн понятия не имеет, что такое Черная Корпорация, он дал небольшую справку и о ней.

Оказалось, что магия Парифата знает множество способов продлить жизнь. Но большинство их доступны лишь самим волшебникам. Причем наиболее эффективные – только самым великим. Эти действительно порой доживают до двухсот, а до и до трехсот лет.

Обычные же люди или имнии, да и рядовые волшебники… у них не все так здорово. Да, существуют всякие целебные и омолаживающие чары, но они далеки от того, чтоб зваться панацеей. Не говоря уж о внушающих страх ценниках.

Но кроме разрешенной магии, существует еще и другая. Черная. В Мистерии изучают и ее, но с опаской и ограниченно. Ибо черная магия умеет много всяких полезных гитик, но к ним прилагается и разное дерьмо.

Порой несмываемое.

В частности, Черная Корпорация – это тайный конклав черных магов, занимающихся «торговлей бессмертием». Настоящего бессмертия от них все-таки тоже не дождешься, но продлевать жизнь они мастаки. Очень задорого и очень неправильными способами.

Чтоб не ходить далеко за примером – великому сипе они предложили вылечиться с помощью жертвоприношения. Провести специальный ритуал, оросить голову кровью из свежевырезанного сердца человека, имния или иного разумного… и все, живи дальше!

Сипа, надо отдать ему должное, поначалу колебался. Но бояре напомнили, что в темнице все равно дожидаются казни несколько преступников. Им так и так умирать – а тут будет польза.

И сипа согласился. Привели одного смертника, убили, умыли сипу кровью… и он выздоровел! Стал бодр и силен, словно вовсе ничем не болел! Даже вроде бы помолодел на десяток лет!

Целые сутки сипа радовался и праздновал… а потом вдруг все вернулось. Вернулась болезнь, вернулась старость. Возмущенный, он потребовал ответа от колдунов, но те лишь развели руками – мол, особо тяжелый случай. Единственное, что можно посоветовать – повторить ритуал.

И его повторили. Привели другого смертника, убили, умыли сипу кровью – и он снова выздоровел!

Но спустя еще сутки его состояние вновь стало прежним. И вот тогда сипа пошел вразнос. «Подсевший» на черный ритуал, он приказал доставить следующего смертника… и следующего… и следующего. Маги из Черной Корпорации давно покинули Алатус, в обмен на гору золота передав секрет жреческой коллегии – и теперь уже те каждый день повторяют ритуал, каждый день убивают все новых имниев.

– По одному в день, говоришь? – удивился Эйхгорн. – А зачем же нас тут так много?

– Было по одному в день, – ответил его собеседник. – Десять лет назад. Но постепенно болезнь прогрессировала, а ритуал действовал все хуже. Сейчас на алтаре убивают по имнию каждые три часа. И, сам понимаешь, одних только преступников тут уже давно не хватает…

– И сколько же всего тут уже… полегло? – осведомился Эйхгорн.

– Восемь тысяч девятьсот шестьдесят два индивида, – без раздумий отчеканил имний.

– И откуда такая точность? – усомнился Эйхгорн.

– Так я счетовод… был счетоводом. В мои обязанности как раз и входило вести учет жертв…

– Ишь ты как… И как же ты здесь оказался?

– Посмотрел сипе в глаза.

– В глаза?.. – не понял Эйхгорн.

– Ну да. Подавал ежелунный отчет и нечаянно встретился с ним взглядом.

– Ясно… А в чем ты провинился-то?

– В этом и провинился.

– Не понял.

На лице имния отразилось сомнение. Он явно считал, что говорит о какой-то самоочевидной вещи. Но когда удостоверился, что Эйхгорн действительно не понимает, все же объяснил, что сипе нельзя смотреть в глаза. Нет большего прегрешения на Алатусе. Если нужно что-то преподнести владыке – стой на коленях. Разговаривая – опускай голову как можно ниже. Самое страшное наказание – если сипа пронзит виновника своим сокрушающим взглядом. Позор на всю жизнь… и продлится эта жизнь очень недолго.

Этот обычай тянется из глуби веков. Он освящен тысячелетиями. Но раньше великий сипа не злоупотреблял своим правом. Выходя к подданным, он порой даже надевал повязку, дабы не встретиться ни с кем случайно взглядом.

Но то было раньше. Сейчас… сейчас не так.

В отличие от соседа справа, сосед слева так и не произнес ни слова. Эйхгорн пытался расспросить и его – узнать, что делает на Алатусе другой человек. Кто он – волшебник, ковролетчик, путешественник иного рода?..

Но тот словно набрал в рот воды. Ни слова, ни звука.

Сипа тем временем занимался государственными делами. Это выражалось в том, что приближенные шептали ему на ухо, а он невнятно шамкал в ответ. Даже возрождающий ритуал уже мало помогал этому полутрупу.

Часы тянулись ужасно медленно. Вот сипа совсем уже заплохел, и жрецы взяли соседа Эйхгорна слева. Прямо на глазах у остальных имний в высокой шапке надел нечто вроде рукавицы с когтями и… запихал ее прямо парню в грудь. Вытащив окровавленный комок, он пару секунд подержал его на весу, а потом выжал сипе на макушку.

Изуродованный труп тут же засунули в мешок, чтобы не пачкать пол, и куда-то уволокли. Еще один то ли жрец, то ли врач наклонился к сипе и прощупал у него пульс, старательно отводя лицо. Эйхгорн поерзал – стоять на коленях было жестко.

Еще три часа, значит. Три часа стоять на коленях, ожидать смерти, глядеть на эту гниющую развалину на троне. Имнии справа на нее не глядели – по привычке прятали глаза.

Хотя теперь-то им уж бояться нечего…

Голова сипы тряслась все сильнее. С каждым его хрипом сердце Эйхгорна екало – вот сейчас его зарежут. И накатывало облегчение, когда жрецы оставались недвижимы – нет, еще не сейчас.

Он прекрасно понимал, что перед смертью не надышишься. Лишние несколько минут ничего не изменят. Но объяснить это мозжечку не получалось – тот действовал на тупом зверином инстинкте.

Страх. Боль. Голод. И прочие примитивные эмоции.

Впрочем, уже совсем скоро Эйхгорн с ними расстанется. Хоть какой-то плюс.

Вот сипа издал совсем уж неприятный хрип… и жрецы направились к Эйхгорну.

– Твоя очередь, ползун, – равнодушно произнес один.

Эйхгорн неохотно поднялся. Он шарил глазами по залу, ища выход из безнадежного положения. Жрецы вооружены, стража вооружена – можно выхватить у кого-нибудь клинок, метнуться к подушечному трону, взять сипу в заложники… и какой-нибудь Брюс Уиллис наверняка именно так бы и поступил. Шансы же Эйхгорна успешно провернуть подобное колеблются где-то около нуля.

Тем не менее, микроскопическая вероятность успеха все же есть. Когда его подведут к алтарю, будет наиболее подходящий момент. Эйхгорн напрягся…

У него не получилось. Как и следовало ожидать. Стоило ему только дернуться, только трепыхнуться – и у подбородка возникло лезвие. Он явно не первая овца, попытавшаяся избегнуть заклания – и мясники среагировали привычно.