Полет мотылька - Алексей Калугин

– Я слышала, что существует еще и структура сна четвертого порядка.

– Сколько их всего – неизвестно. Но дальше структуры третьего порядка не заходил никто. По крайней мере, я не знаком с людьми, которые создавали бы в своем сне структуру четвертого порядка.

– Это так сложно?

– Это опасно. Некоторые работы наводят на мысль, что структура четвертого порядка настолько близка к реальности, что, оказавшись в ней, человек может остаться там навсегда. Например, рассказы людей, переживших клиническую смерть, очень напоминают стадию перехода к структуре сна четвертого порядка.

– Значит, умирая, люди просто навсегда уходят в свой сон?

– Не знаю, – покачал головой Геннадий Павлович. – Насколько мне известно, экспериментальные работы со структурой сна четвертого порядка не проводились.

– Судя по всему, ты серьезно занимался изучением снов, – предположила Марина.

– Похоже на то, – согласился Геннадий Павлович. – К сожалению, я ничего об этом не помню. А вот ты, как мне кажется, ничего не знаешь о снах.

– Моя задача в проекте была иной, – я должна была способствовать созданию у тебя ложных воспоминаний. Я не понимала, да, признаться, и до сих пор не понимаю, как это происходит. Мне просто говорили, что именно я должна делать, а я только следовала полученным инструкциям.

– Но не с улицы же тебя взяли, – вполне правдоподобно изобразил удивление Геннадий Павлович.

– Я работала в учреждении, имеющем отношение к проекту, – ушла от прямого ответа Марина.

Геннадий Павлович понял это, а потому и не стал задавать других вопросов на ту же тему.

– Мы с тобой никогда прежде не встречались? – спросил он. – Я имею в виду – до проекта.

– Нет, – качнула головой Марина.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно.

– Странно. – Геннадий Павлович озадаченно хмыкнул. – У меня такое чувство, словно я давно тебя знаю.

– На том и строился расчет, когда в твои ложные воспоминания был введен мой образ.

– Но теперь-то мы можем встретиться? Например – завтра. Как ты на это смотришь?

– Боюсь, нам это не удастся. – Марина опустила взгляд. Теперь она смотрела не на собеседника, а на свои колени.

– Не хочешь смешивать работу и личные отношения? – не очень удачно попытался пошутить Геннадий Павлович.

– Не в этом дело, – тряхнула волосами Марина. – Я ушла из проекта.

– Ну и что? – не понял Геннадий Павлович. – Я ведь не собираюсь агитировать тебя за то, чтобы вернуться.

Марина резко вскинула голову. Увидев, как блестят ее глаза, Геннадий Павлович решил, что она злится на его непонятливость.

– Я ушла из проекта, не согласовав это с руководством. Теперь мне приходится скрываться. А за тобой почти все время ведется наблюдение. Поэтому твои сны – единственное место, где мы можем встречаться. Здесь нас, по крайней мере, никто не увидит вместе. Или я ошибаюсь?

Геннадий Павлович удивленно присвистнул.

– Все настолько серьезно?

– Я полагала, тебе это известно.

– Может быть, когда-то и было известно. – Геннадий Павлович озадаченно потер подбородок. – Чертовски неудобно иметь отрывочные воспоминания.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнила Марина.

– О чем?

– Здесь мы можем чувствовать себя в безопасности? Или же существует возможность отслеживать чужие сны?

– Опытный сновидец может проникнуть в чужой сон. Но если кто-то попытается сделать это, я непременно замечу.

Поза Марины сделалась чуть менее напряженной, хотя, может быть, Геннадию Павловичу это только показалось.

– Ты чего-то боишься? – спросил он.

– Естественно, – резко бросила в ответ Марина.

Геннадий Павлович ждал, что она еще что-то скажет, но продолжения не последовало.

– Почему ты решила покинуть проект?

– Потому что поняла, к чему это ведет.

– Объясни мне, – попросил Геннадий Павлович.

Марина нервно дернула подбородком.

– Вообще-то я думала, что это ты мне все объяснишь.

– Я всего лишь сновидец, – беспомощно развел руками Геннадий Павлович.

– Да? – Марина недоверчиво прищурила глаза. – А я полагала, что проект создавался под тебя.

– Под меня? – удивился Геннадий Павлович.

– Под ту работу, которой ты занимался, – уточнила Марина.

– Насколько я помню, – Геннадий Павлович задумчиво коснулся подбородка указательным пальцем, – я занимался разработкой теории снов.

– Должно быть, теория была интересная.

– В чем суть проекта?

– Всего я не знаю. Я была задействована в работе сектора, который изучал возможности ложных воспоминаний.

– Судя по всему, работа продвигалась успешно, – мрачно усмехнулся Геннадий Павлович.

– Более чем, – подтвердила Марина. – Оказалось, что создавать ложные воспоминания не так сложно. Представляешь, что произойдет, если эта методика будет задействована в массовом порядке?

– Какой в этом смысл? – недоумевающе пожал плечами Геннадий Павлович.

– Если подумать, то смысл есть во всем, – заверила его Марина.

– Ну так расскажи мне! – нетерпеливо взмахнул руками Геннадий Павлович.

– Что тебе рассказать? То, как воспоминания влияют на поведение человека и на его оценку действительности?

– Постой, – недоумевающе развел руками Геннадий Павлович. – Но это же манипулирование сознанием.

– Именно так они это и называли, – насмешливо кивнула Марина.

– Кто «они»?

– Те, кто контролирует проект.

– Нет, – медленно покачал головой Геннадий Павлович. – Это невозможно. Никто не дал бы разрешения на проведение подобных исследований.

Марина посмотрела на Геннадия Павловича так, словно хотела рассмеяться в ответ, но почему-то вдруг передумала.

– Ты хочешь сказать, что разрешение на проведение исследований получено на самом верху?

– Не знаю, – качнула головой Марина. – Мне об этом никто не докладывал. Но, если подумать, любой правитель мечтает иметь послушных и верных ему подданных…

– Нет! – решительно перебил ее Геннадий Павлович. – Я бы сам никогда не стал этим заниматься! И не буду этого делать!

Марина положила руки на колени и наклонилась вперед.

– А ты не подумал о том, Геннадий, – впервые она назвала его по имени, – что, используя твою же методику, тебя могут заставить выполнять любую работу не за страх, а за совесть. Мало того, ты будешь еще горд тем, что делаешь большое и нужное дело.