Город Древних - Константин Муравьев

Поэтому я сказал.

— Чувствуете сквозняк? — спросил я у них.

Лениавес будто прислушался к чему-то, Эрея же напротив, просто пожала плечами.

— Есть небольшой, — подтвердил мои слова корнол.

Сверившись с показателями ментоинтерфейса, я продолжил.

— Все верно. Но это здесь наверху он небольшой, и поток воздуха направлен в туннель, но там, — и я указал рукой в направлении спуска в туннель, — он гораздо сильнее. Никаких отравляющих газов в туннелях при таком сквозняке остаться не может. Это первое. И второе. Из него есть выход и не один. Ведь сквозняк должен где-то начинаться и заканчиваться.

— Ты маг воздуха? — заинтересованно спросила Эрея.

— Нет, — ответил я, — по крайней мере, раньше не был. Просто привык доверять своим чувствам, да пользоваться головой иногда. Покушать там, ну или поговорить. Иногда шлем на нее надеваю, он так красиво на мне смотрится и уши греет, — усмехнувшись, закончил я.

— Шутник, — усмехнувшись на мои слова, сказал Лениавес, — только вот ушки ты зря упомянул, — тихо добавил он, чтобы услышал только я, для них это несколько больная тема, — и он скосил глаза в сторону покрасневшей девушки.

И оказался прав.

— Фигляр, — добавила Эрея мысленно к его словам, но я ее прекрасно понял, то ли по тем эмоциям, что она испытывала, то ли по выражению ее лица. Однако мысли ее я прекрасно слышал.

Между тем она, отстранившись и приняв независимую позу, будто обращаясь не ко мне, а к какому- то пустому месту, спросила, хотя ее интерес в этом вопросе так и летал в воздухе.

— Но как ты уловил течение потоков магической энергии воздуха?

— Почувствовал, — ответил я ей ту правду, которую она бы смогла понять, — почувствовал дуновение ветра, хоть и очень легкое. Как его не уловить или не заметить? Он есть всегда и везде. Даже когда ты его не чувствуешь, он все равно есть.

— Странно, — сказала она, — я вот ничего подобного не чувствую, да и корнол тоже. А ты чувствуешь. Да и говоришь ты как маг воздуха. Они тоже уверены, что он воздух составляет основу всего.

— И они не правы? — просто из интереса уточнил я у нее.

— Не знаю, — ответила Эрея, — я чувствую только энергию жизни, для меня окружающее пропитано ею.

Оглядевшись, я обвел руками вокруг нас.

— И даже сейчас? — а заметив ее смутившееся лицо, сказал, то, что думал обо всем этом, — Странно, что вы не понимаете, без воздуха, как воды, земли и огня, я так понимаю, не было бы и жизни. А без жизни не было бы смысла в смерти. Все в нашем мире взаимосвязано.

— Ты точно общался с монахами, — убежденно проговорил корнол, только вот где ты мог с ними встретиться? Ведь никто не знает, где расположен их монастырь.

И он вопросительно посмотрел на меня.

— Если честно, то я не знаю, о ком вы все время говорите, даже не подозреваю, кто эти монахи Драконьей Гряды, — честно признался я им, ставя точку в этом вопросе.

— Странно. Действительно он говорит правду, — подтвердила Лениавесу мои слова Эрея, и уже обратившись ко мне, сказала, понимаешь, очень уж твои слова похожи на то, что приписывают учению этих загадочных монахов.

— Ну, не знаю. Это просто мои мысли, — ответил я ей.

И немного помолчав, добавил.

— Но давайте-ка вернемся к нашей проблеме. Эрея, ты права, в тоннеле есть ловушки. В этом я как то и не сомневался. Но вот со светом все должно быть проще. Мне он не очень то и нужен. Да и корнолу тоже. Что ты можешь сказать о себе? Ты хорошо видишь в темноте?

Девушка задумалась, а потом ответила.

— Ну, я не тёмный эльфар и не рейнджер, но все-таки маг жизни, а поэтому могу преобразовать свои глаза, так, будто на них наложено плетение «ночного зрения». Правда продержится это преобразование не больше двух часов, как и обычное заклинание, позволяющее видеть в темноте.

— Хорошо. Это гораздо лучше, чем ничего. И сколько раз подряд можно использовать этот способ? — спросил я у девушки.

— Если в нормальных условиях, то один, — сказала Эрея, — потом моим глазам нужно отдохнуть. Иначе, они приобретут постоянную сверх чувствительность к свету и я сначала не смогу переносить дневное освещение, а потом вообще могу ослепнуть. Если принять определенные меры, то я смогу выдержать три раза. Потом начнутся необратимые последствия, о которых я уже говорила.

— Понятно, — «что-то я упустил», — не давала мне покоя какая-то мысль, — «ах да, время».

— Да и еще, тебе много понадобиться времени, чтобы проделать операцию по преобразованию глаз? — уточнил я у девушки.

— Нет, само изменение проходит достаточно быстро, порядка трех-четырех минут, но потом мне потребуется некоторое время на адаптацию к новому зрению. И тут нужно как минимум минут пятнадцать.

«Не так и долго», — понял я, это время у нас еще есть, по крайней мере, так мне подсказывали мои чувства.

— Значит, приступай к преобразованию сейчас, — сказал я ей, и обратился уже к обоим своим спутникам, — Отдыхаем еще немного и ждем, пока Эрея будет готова.

А потом, немного подумав, добавил.

— Хотя нет. Лениавес, ты присмотри за девушкой и входом в туннели, а я пока пойду, разведаю ближайшие окрестности.

— Но… — хотела сказать что-то девушка, однако внезапно замолчала, наткнувшись на серьезный взгляд корнола.

Я, конечно, заметил эту игру в гляделки, хотя мне была не очень понятна ее причина, однако попытался успокоить девушку, сказав.

— Спасибо, я помню о ловушках, постараюсь в них не попасть. Заодно узнаю, где и что находиться, и куда нам лучше двигаться дальше. А ты пока готовься к походу.

И повернувшись к Лениавесу, я добавил.

— Все я пошёл, прикрой проход, но оставь небольшую щель, чтобы было слышно, что там происходит. Когда вернусь, то дам знать.

А затем спустился вниз, уже не оборачиваясь назад.

Больно напугано и обеспокоенно выглядели глаза девушки.

«Неужели она за меня так сильно переживает?» — удивился я, взглянув на нее перед уходом.

Это было странно и непривычно. Много лет я жил сам по себе, и как-то необычно ощущать беспокойство о себе.

Но тут у меня за спиной в рюкзаке, о котором я уже и помышлять забыл, что-то зашевелилось, и мое сознание согрела мысль от моего маленького друга, который только что проснулся.

«Рыкун заботиться о детеныше. Детеныш стая Рыкуна».

И маленький грызун выполз наружу, устроившись на моем плече.

«Плохое место».

«Еще какое плохое», — согласно ответил я ему, — «Охраняй нас», дал я ему задание. Тот воспринял его всерьез и, забравшись мне за воротник куртки, видимо, сидеть ему там было удобнее, ответил.