Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев - Юрий Валин

– Видел? – Катерина ткнула пальцем за спину, на двери с разбитыми стеклами. – Опять аптека.

– Угу, заботятся они здесь о здоровье, – Женька покосился на кашляющего в рукав бойца.

– Не особо помогает. Ни им, ни нам, – Катрин сунула окурок под сапог. – Садись, Жень, на дорожку. Пора нам собираться да убираться.

– Что, и до штаба не поедете? Я бы только машину забрал и…

– Подальше от начальства, поближе к кухне. Так, Петро? У нас еще всякие мелкие дела, сборы…

Грабчак слабо кивал.

– Ладно, тебе виднее, – Женька вздохнул.

– Не сопи. Вообще-то я тебе бы «лещей» навешала. Вот за это, – бывшая начальница бесцеремонно впихнула палец в отверстие на переводческом бронежилете. – Здесь и здесь… Ты чем думаешь, а, товарищ Земляков? Не толмач опергруппы, а какая-то томно движущаяся мишень. «Бегущий кабан», «стоящий осел», «интеллектуальный баран».

– А это откуда? – удивился Женька, нащупывая на хаки необъяснимую третью дырку.

– Эх, а еще краткий «Жека». Осиротишь Ирину Кирилловну.

– Не-не, ты чего несешь?! – замахал пострадавшей дланью суеверный переводчик.

– Сюда смотри, лейтенант, – чуть иным тоном приказала Катерина.

…А глаза у нее стали еще зеленее. Пропасть какая-то колдовская-магическая…

– Шо-то ты совсем того, Григорьевна… Понял я. Не пугай.

– Если уж на то пошло, то «Георгиевна». Вечно путают. А еще лингвист фигов с образованием. И не пугаю. Времена к нам идут нелегкие.

– Это мы догадываемся. Слушай, а раз уж такой, гм, парадокс… Если я, к примеру, спрошу, что там за углом стрясется? За временным? Это допустимо?

– Допустимо. Но бессмысленно. Поскольку всё от вас зависит. Ну, и от нас, немножко. На фига тебе сценарий, который ты стопроцентно перепишешь?

– Да я так спросил. Из любопытства. Узнать, насколько далеко «жисть» отрывает благородных леди от рядовых лингва-лейтенантов.

Катрин улыбнулась, так же как улыбалась и в свои бесшабашные двадцать.

– Не дождетесь. Свидимся, спишемся, а то и созвонимся. Кстати, товарищ Жека, если совсем прижмет, то гавань для временного отстоя мы обеспечим.

– Данке, но у нас вроде как служба. Полагаю, нужная Родине.

– Не сомневаюсь, вы не как некоторые, вы дезертирства не допустите. Но обстановка бывает разной, иной раз лучше детей подальше в тыл отправить.

– Ух ты! Это ведь точно. Спасибо. Хотя нам рановато думать…

– Думать никогда не рано. У нас отличный климат, уйма разнокалиберных спиногрызов, неординарный педагогический коллектив. Да и вообще неплохо. Встретим как родных.

Женька кивнул.

…Обнялись. Катрин заверила, что отчеты передаст «как только, так сразу». Передала приветы команде: «толмача весьма перспективного подобрали, и капитан Марчук достойным командиром станет, когда в войну до ушей войдет». Торчку посылался отдельный пламенный привет, Мариха очухается – напомнить, «о чем говорили». Сдала товарищ Мезина спецоружие, поразмыслив, отдала и штык-нож:

– Отнеси на стену, что ли. Скучаю я по Отделу. Эх, и с чего я такая противоречивая и непоследовательная?

– Да, жуть как без тебя скучно, – согласился Женька. – Броник оставляешь?

– Мне тоже сувенирчик полагается. Витюша в курсе.

Наполнялась площадь войсками, еще постреливали в кварталах, но было ясно, что город взят окончательно. Разворачивались перед памятником грузовики, отцепляли полевую кухню…

Поднялась опергруппа, чтобы разойтись, но тут наскочил говорливый капитан с «лейкой» на груди и круглыми «толмачевскими» окулярами на носу. Потребовал сняться для газеты. Катерина, улыбаясь, намекнула, что не пропустят в газету фото смершевцев. Капитан заверил, что если не для газеты, так для истории. Конечно, фотогеничная старший сержант ушлого фотокора зацепила, что вполне понятно и простительно. Пожала плечами ободранная леди, улыбнулась еще ослепительнее.

…Щелкнулись втроем на фоне каменного льва в советской каске. Жутко смущался Грабчак, но разве сержантке возразишь. Хватило сил на минуту прямо встать, оружие взять. Корреспондент защелкал затвором камеры, одобрительно головой качал – оценил композицию. Оставили координаты капитана Попова – газетчик обещал снимки прислать.

– Ну, счастливо, Жека.

– Счастливо, Кать. Дай знать по возможности. А ты, Петро, выздоравливай. Дел у нас полно…

Потащилась куда-то в переулки странная пара, зашагал товарищ Земляков в иную сторону, раздумывал над фокусами ехидного мироздания. Но недолго Женька философией страдал, поскольку свернул не в тот переулок, а за брошенный «виллис» было несколько беспокойно.

Впрочем, машина оказалась на месте, и покатил Земляков в Цитадель, где наверняка начальство заждалось. А улицы Львова вновь изменились: народ штатский на тротуарах проявился, стариканы аккуратные, барышни улыбчивые. Флагов на домах стало полно: где красные-советские, но чаще бело-красные, польские. Патрули наши армейские и аковские, где совместные, где отдельные. Странный все-таки город. Особенно если дважды по Вилеской проезжаешь, упорно тупя с нужным поворотом и время теряя…

Город Львов. Цитадель. Опергруппа/младший лейтенант Земляков. 13:50

Повозившись, Женька все же вычистил самозарядку – оружие надлежит сдавать в приличном виде.

Торчок, упаковывающий стволы в матерчатые чехлы, заметил:

– Отож будет ждать техника. Скоро продолжим, так?

– Смысла нэма затягивать, – согласился Женька. – Конечно, пока наш фриц созреет, пока план операции скоординируем… Но в общем и целом придется поторопиться.

– Отож и наша заявится? – ефрейтор кивнул на чехол со «светкой». – Не, ныне напарник у тебя в языках уверенный, капитан-хохол напористый – правильные кадры. Но с сержанткой как-то посолиднее выходит. Вроде политрука, только навыворот.

Земляков хмыкнул:

– «Политруки навыворот», наверное, не одобряются вышестоящим начальством. Не та формулировка, Павло Захарович.

– Не в формулярах дело. Мы верно к победе идем, союзно. Всеми республиками, фронтами и наркоматами. И этими всеми… мирозданьями, – ефрейтор постучал ребром ладони по чехлу, отмеряя доли чего-то труднообъяснимого, но весьма глобального. – Я, отож, всегда подозревал – существует. Нет, в рай елейный я не шибко веровал, но, отож, предвидел, що разнообразно должно быть. Да, задушевно рассказует Катерина, прям и самому глянуть пожелалось.

– Это да. Может, удастся в гости заглянуть. Естественно, после того как…

– Отож, понятно. До победы какие гостевания? Но в уме держать будем.

– Слушай, Павло Захарович, а когда она вообще успела столько нарассказать? Мы ж тут оголтело метались, толком присесть-перекусить некогда было.