Дочь магистра Пламенных Чаш - Эльвира Вашкевич

– И зачем мэги Астра господам столь пестрой наружности? – поинтересовался он, входя в освещенный утренним солнцем зал.

– А вы, почтеннейший, нашей внешностью не обманывайтесь. Потрепано выглядим, да. Обстоятельства заставляют, – ступив на роскошный аютанский ковер, Каррид осмотрелся, зацепившись взглядом сначала за длинные полки вдоль стены, полные красивых непонятных вещей, потом за малахитовые статуэтки, серебряные приборы на столе. – Мы – люди очень непростые, – убедительно добавил он. – Совсем не такие, как может показаться поначалу.

– Вполне допускаю. Так зачем этим непростым людям потребовалась мэги Астра? – повторил магистр, отодвинул стул, но садиться не стал. Повернувшись к гостям спиной, он попытался поймать ментальную нить одного из них и подслушать чужие мысли, как это умели делать немногие жрецы Иссеи. Сейчас ему это не удавалось – он слишком нервничал последние дни, особенно после вчерашнего визита Канахора.

– Нам нужна она, уважаемый, – невнятно пояснил анрасец и тихонько толкнул барда в спину.

– Мне она нужна. Это сердечное, как бы вам объяснить… Это… Это… – Леос шагнул на середину зала и развел руками, не найдя подходящих слов.

– Любит он ее. Чего там скрывать, – Рэбб усмехнулся, звеня бронзовыми бляхами на жилетке. – Стыдного здесь ничего нет. Сильно любит, магистр. Уж, поймите, ежели вам случалось.

– Извините, господин Варольд. Наверное, в это вас не стоило посвящать – дело как бы не для магистра, но именно все так. По роковой случайности я потерял ее. Из-за некоторых людей, хуже волков которые. Потерял, а теперь, страдая душой, ищу. Уже везде побывал, все обошел, но она мне только мерещится на улице в толпе, то тенью возле храма, то во сне, – взволновано выговорил Леос, замолчал, и когда Кроун повернулся к нему, добавил: – Теперь на вас лишь надежда, хотя не ваше, конечно, это дело.

– Мое это дело, господин… Как вас?… – Кроун щелкнул пальцем, вспоминая, что имена неожиданных гостей ему до сих пор неизвестны.

– Господин Леос, – быстро вставил анрасец. – Певец, стихоплет, многопочитаемый людом бард. А я именуюсь с детства Карридом Рэббом. По миру брожу уже двадцать лет как, несу ему Слово Балда. Его Закон и ум.

– Хорошо. Так вот, мое это дело, – Варольд прошелся по залу мимо полки с либийскими статуэтками, и, понизив голос, сказал: – Мэги Астра – моя дочь.

– Ваша? Получается правильным, что мы зашли к вам, – обрадовался анрасец. – Вон оно как! Дочь!

– Преклонено извиняюсь, магистр, только Астра рассказывала мне несколько другую историю, – настороженно произнес бард. – Уж не доверять ей у меня нет никакой возможности. Сердце не доверять ей не позволяет.

– Она моя дочь, о которой я не знал ничего девятнадцать лет. Да простят меня боги… Не знал я… не по своей вине, – старик перевел взгляд на бумаги – два письма и свидетельство Номары, переданные Канахором, которые он не убирал со вчерашнего дня, все перечитывал и вспоминал, вспоминал… – Так что вы хотите, Леос? Просто увидеться с ней?

– Для меня это было бы счастьем, господин Варольд. Невыразимым, которое чище дыхания Эдоса. Светлее лучистой Эты которое! Пожалуйста, просто увидеться! Я сочинил для нее новую, достойную красоты ее песню! Я многое хочу сказать ей, – синие глаза поэта засветились, рука по привычке потянулась за плечо, но там не было китары.

– И мне есть, что ей сказать! – выпалил Каррид, тряхнув гривой немытых волос.

– Сожалею, Астры в моем доме нет. И нет ее в Иальсе. Она отбыла на Рохес несколько дней назад. Я действительно очень сожалею. Раскаиваюсь, что не остановил ее тогда. Если еще с ней не стряслась беда, то это произойдет очень скоро, – Варольд вспомнил вчерашние ядовитые намеки Канахора и помрачнел, морщины на лице стали похожи на трещины сухой земли, губы побледнели. Он подумал, что история повторяется. Ведь также произошло девятнадцать лет назад с бежавшей неизвестно куда и зачем его милой Арсией. И тогда точно так же стояла над всем темная тень магистра Алой Звезды. – Все потому, что некоторые люди узнали, что я – ее отец, – продолжил он, чувствуя, как от волнения дрожат и холодеют руки. – И только вчера я понял ее истинную цель на Рохесе. Канахор, червь Некрона! Будь он проклят со своим Орденом и либийскими свитками!

– Магистр, если вы уверены, что она на Рохесе, то мы готовы отправиться туда! – поглядывая на Каррида, решил Леос.

– Мы готовы! – подтвердил преданный Балду. – Хоть в шетово пекло! Только объясните, что за беда стряслась.

Варольд указал им на кресла, сам устроился на табурете возле стола, перевернул последнее письмо Арсии, еще какой-то пергамент и, вздохнув, пересказал им коротко все, что так мучило его последние дни. Старик сам не знал, что потянуло его на такие откровения с незнакомыми людьми отнюдь не благородного вида. Может, одиночество после закрытия салона и ухода мэги Верды так изъело его, что он был готов доверить эти переживания кому угодно. Возможно, его тронули искренние слова барда, его ясные, влажные глаза, в которых словно видно было сердце. А может, он вспомнил себя молодым, безумные дни и ночи у замка Изольды, вспомнил и расчувствовался, не смог сдержать в себе просящихся наружу слов, как в тот вечер, когда его посетила Астра, такая похожая на его последнюю любовь.

Когда Кроун закончил рассказ, Бард сидел с минуту молча, потрясенный, растерянный, потом вскочил и сказал:

– Мы найдем ее на Рохесе, где бы она ни была! Мы найдем ее! Обещаю! Клянусь вам, магистр!

– Найдете… Это не так просто, если здесь замешан Канахор, некоторые другие могущественные люди. Вы… Что вы можете? – будто очнувшись от мутного наваждения, насылаемого Раей, Варольд оглядел гостей.

– Мы? Мы можем все! – воскликнул Каррид, встав с кресла и заходив по залу. – Все! Да, магистр! Потому, что с нами Балд! Мы сейчас же наймем судно в порту! Только небольшая помеха… у нас нет денег. Нет достаточно денег, – сохраняя важный вид, поправился анрасец. – Знаете, временные трудности.

– Сколько вам нужно? – снова склонившись над письмом и оставаясь будто безразличным к их несерьезной затее, спросил Кроун.

– Мы не попрошайки, достопочтимый, совсем не попрошайки. Нам нужно ровно столько, чтобы добраться до Рохеса и спасти вашу дочь, – быстро ответил Каррид и, почесав за ухом, подтвердил: – Да, ровно столько, ни шилдом больше.

– Хорошо, я дам вам достаточную сумму, – скрипя сандалиями по полированному эбеновому полу, Кроун вышел в другую комнату. Вернулся он с двумя тугими кошельками в одной руке, в другой держал стеклянный шарик с подвижной серебряной рыбкой внутри.

– Двадцать штаров, – сказал магистр, уронив кошельки с золотым шитьем на стол.

– Двадцать настоящих штаров? – Каррид Рэбб порозовел, и рука его потянулась к столешнице, дернулась, вернулась к вновь зачесавшемуся остро уху. – Да… Этого хватит, господин Кроун. Точно нам хватит.

– А этот прибор – смотрите внимательно, – Варольд положил шарик на ладонь, рыбка, плававшая в пузырьке жидкости, дважды повернулась и замерла. – Укажет вам, где находится мэги Астра. Я сделал его сегодня утром… Для себя сделал. Но все ж, возьмите. Он вам пригодиться. Куда указывает голова рыбы, в том направлении моя дочь.