Период полураспада. В ядерном аду - Алексей Махров

Через час бойцы убедились, что сам Электрогорск почти разрушен. Люди жили в небольшом районе на севере города. Как раз эта жилая зона и являлась охраняемой территорией. Здесь стояло полтора десятка целых на вид пятиэтажек, которые до Войны именовались «хрущобами». Такого количества целых многоэтажных домов в одном месте Пашке в Подмосковье видеть не доводилось.

Да и «Стальное кольцо» впечатляло! Город был окружен полосой шириною в двести-триста метров и протяженностью периметра километров в пять!

И все это пространство было густо затянуто колючей проволокой и утыкано колпаками огневых точек. Да еще и управляемые минные поля, если верить Валере Истомину. Правда, километровой ширины предполье густо заросло молодым леском – сразу видно, что его не расчищали много лет. Нечто подобное Пашка видел только один раз – на опорной базе пограничников в диких землях. Да и там основная полоса как бы не поуже была, а предполье вообще отсутствовало как таковое. Впрочем, у Красной Армии какая-то авиация есть, да РСЗО, да ствольная артиллерия – любой враг мог быть остановлен на дальнем рубеже.

Непосредственно к периметру вела одна-единственная дорога, петляющая между бетонными отбойниками и противотанковыми ежами. Пока все петли на малой скорости пройдешь – защитники изрешетят тебя из десятка стволов. На здании КПП, больше напоминающем небольшую крепость, не меньше четырех крупняков торчит. В общем, на дилетантский взгляд Скорострела, никогда не занимавшегося сооружением фортификаций, оборона была солидной. И готовил ее человек знающий и с фантазией. Пашка прикинул, что, доведись ему штурмовать Электрогорск, без тяжелой артиллерии и опытных саперов не обойтись.

«Ну и как мне с ними на контакт выйти? – подумал Паша. – Сдается мне, что просто так подъехать на машине к воротам нам не дадут. А вдруг мы смертники и у нас в кузове тонна тротила? Сходить в одиночку и без оружия? Нда… А одежка-то у меня трофейная – как бы издалека за супостата не приняли и не вжарили из пулемета. Так, а если идти одному, без оружия и держать в руках белый платок? Уже теплее! Сразу не стрельнут даже врага – из любопытства выслушают. Только надо показать, что я здесь не один и за меня есть кому отомстить в случае чего. Утешение, конечно, слабое, но пару раз и такое выручало при переговорах с бандитами и бредунами – оппоненты, даже имея возможность прибить меня на месте и безнаказанно уйти, вели себя вежливо. Зная, что в случае моей смерти им на хвост упадут большие проблемы. Может, и удастся с ними справиться, а может, и нет – все лучше их избежать, правда? Поэтому сделаем так: медленно высунемся на «уазике» на открытое место. Я демонстративно оставлю в машине оружие и пойду к воротам. А ребята снова в укрытие спрячутся. Надо только белый платок найти!»

После блицопроса, проведенного среди троицы, выяснилось – платков вообще, а не только нужного цвета у них нет. Не было его и у Павла. Зато он вовремя вспомнил про запасную пару портянок, лежавшую в рюкзаке, с которым лейтенант никогда не расставался. Портянка, конечно, белизной не сверкала. Но уж лучше светло-серый цвет, чем отсутствие важного символа для переговоров.

Изложив свой план сопровождающим, Паша пережил целую бурю протестов и контрдоводов. У ребят явно был приказ не отпускать его одного. Пришлось клятвенно пообещать парням, что за ворота он заходить не будет, находясь все время в зоне видимости. Скрепя сердце они согласились на такое нарушение. Потом бойцы вместе просчитали несколько вариантов действий в разных обстоятельствах, проверили пути въезда-выезда из зарослей, нашли укрытие для вездехода, наметили удобное место для наблюдения за воротами и лежку для пулеметчика.

«Ну, что же? Приступим!»

С Пашей в «уазике» остался только Степан. Остальные заняли позиции в лесу. Выехав на открытое место, автомобиль остановился. Отсюда до КПП по прямой почти полкилометра. Поэтому наблюдатели сразу засекли появление незваных гостей. В их сторону немедленно развернули стволы крупнокалиберные пулеметы. Пашка вылез из машины и, буквально кожей чувствуя, как за его движениями через оптику прицелов и биноклей следит два десятка человек, осторожно снял автомат. Положив оружие в машину, достал из кармана портянку и развернул ее над головой. Не стреляют? Уже хорошо!

Степан, как и договаривались, аккуратно сдал задом в кусты, как только Павел отошел от него на тридцать метров. Теперь все внимание защитников города переключилось на лейтенанта.

«Эх, а защитнички-то навыки утратили! Я бы на их месте больше следил за лесом. Ну что может сделать городу один человек? А в лесу мог скрываться целый полк с артиллерией!»

Внезапно ударил порыв ледяного ветра, и Пашка поежился. Ощущение, когда ты на открытом месте, а на тебя смотрит несколько десятков стволов, – не из приятных. Пока лейтенант шел по серпантину к КПП, его телу очень хотелось упасть на землю и откатиться под прикрытие невысоких бетонных отбойников. Однако разумом он понимал, что никакой защиты это не даст – столбики отбойников были выставлены так, что пространство за ними простреливалось с нескольких огневых точек.

С близкого расстояния здание контрольно-пропускного пункта выглядело еще более солидно. Одноэтажное строение с плоской крышей, сложенное из массивных бетонных блоков. Под самым козырьком – вытянутые амбразуры. Через них может одновременно вести огонь не меньше взвода. На самой крыше четыре пулеметных гнезда под деревянными навесами с установленными в них «Утесами». Гнезда сделаны из тех же блоков полуметровой толщины, что и стены здания, и дополнительно обложены мешками с песком.

«А вот это – уже явная глупость! Один выстрел из гранатомета – и амбец! Эти гнезда явно более позднее сооружение, нежели здание в целом, – прикинул Павел. – Хотя… может быть, это зенитные точки? Все равно глупо – ни маскировки, ни толковой защиты, разве что от пуль легкой стрелковки».

Двустворчатые ворота сварены из стальных листов. И размеры их таковы, что позволяли одновременно пропустить два грузовика. Естественно, что ради одного человека открывать их не собирались. Минут через пять, в течение которых Паша подвергся пристальному разглядыванию десятка пар глаз, сбоку от ворот распахнулась скрытая выступом стены дверца. Из нее осторожно вышел молодой парень в военной форме старого советского образца. Даже не камуфляжной, просто цвета хаки. Пашка такую только в книжке и видел. В учебнике по начальной военной подготовке. Это из каких запасов пареньку такая униформа досталась?

Оружия у парламентера не было. Да ему и ни к чему – преимущество все равно на их стороне. Но то, что они уважают правила, – большой и жирный плюс. Но вот особой любезности визави не проявил.

– Кто такой? Что надо? – отрывисто спросил парень и нервно облизнул губы.

«Эге… Да он же явно боится! – подумал Паша. – Просто отчаянно – вон как губешки трясутся! Чем же я так здешних обитателей напугал? Вроде бы не мутант – хвостом и рогами не обзавелся. Как бы они не пальнули… с перепугу!»

– Я лейтенант Красной Армии Павел Скорострелов! – солидно представился Пашка.

Услышав это, парень ощутимо подтянулся. Чуть ли не по стойке «смирно» встал.