Метро 2033. Право на жизнь - Денис Шабалов

Данил, лежа на полу, на раскатанном спальнике, блаженствовал. Хотя и привык уже к нагрузкам, однако каждый раз после такого вот дня организм, почувствовав себя в безопасности, максимально расслаблялся, словно понимая, что за короткое время, отпущенное на отдых, нужно полностью восстановиться. Тем более и денек-то сегодня выдался – не соскучишься. Не бывало еще такого. Можно сказать, полдня через территорию противника с боями прорывались. Какую территорию зачистили, сколько зверья положили – не счесть!

Назвать ужин обильным – язык не поворачивался. Банка тушенки, сухарь, немного шоколада и вода с сахаром. Однако для восстановления сил – самое то. Быстрые углеводы, дающие энергию, – и мясо. Данил выскреб свою банку за полторы минуты и теперь сидел, обмакивая сухарь в оставшийся еще на дне жирный бульон. Четверть плитки шоколада лежала рядом, на спальном мешке, здесь же – бутылка с водой, в которой еще оставался целый литр, и он время от времени, предвкушая, бросал на лакомство плотоядные взгляды.

– Хорошее место, – разглядывая при свете фонаря комнату с развешенными по стенам регалиями, одобрительно проворчал Ариец. Он сидел у дальней стены под лесенками шведской стенки, где на перекладинах уже висели на просушке его комок и тельник. Свою долю Илья сжевал и теперь, похоже, не знал, чем занять себя на время, оставшееся еще до отбоя. – Жили люди, тренировались, призы брали…

– Ты глянь, какой у них тренер молодец был, – сказал Родионыч и посветил на центральный стенд с большой фотографией мужика в очках. – Такой маленький городок, а столько кандидатов и мастеров вырастил! И ведь наверняка на голом энтузиазме работал, грантами да спонсорской помощью перед Началом нас правительство не больно-то баловало… – он злобно выматерился. – Ладно, чего уж теперь… Вы, кстати, ребятушки, помещеньице себе на заметочку возьмите. Уж если повезло, нашли в другом конце города схрон, где пересидеть можно, – так почему б его под постоянную базу не оборудовать? Вот так случись чего, – здесь и заночевать можно или раненого оставить, пока сам за помощью до Убежища доберешься. Да мало ли, зачем еще может понадобиться…

Данил, занятый шоколадом, не сразу вник в слова полковника. Да, хорошее помещеньице… Сделать из него запасной аэродром… Он вдруг заморгал, оторопев от вскочившей внезапно в голову мысли, и посмотрел на Сашку, сидящего напротив. Напарник, встретившись с ним взглядом, залыбился и понимающе закивал. А ведь верно! Сколько они по поверхности уже лазят? Дай Бог памяти – года три, если не больше. И до сих пор в голову не приходило… Вот скудоумные! Как же он раньше-то башкой своей не дотумкал?! Дело-то нужное и даже, можно сказать, – первостепенное! Найти в дебрях городской застройки помещение под личный схрон труда не составит, а пользы от этого может быть вагон! Там и личные вещи можно хранить, и припасы кой-какие, да и просто на ночь остаться, если маршрут далекий выпал и возвращаться приходится по темноте. И, опять же, почему только на ночь?

Оборудовать постоянное, личное жилище, куда можно свалить из надоевшей коммуналки Убежища и жить отдельно, одной семьей. Ну, или двумя, не бросать же Саньку… С Иркой у Данила уже все к тому идет, что семьей заживут, да и Санька с Маринкой тоже от родителей отделяться собрались. Вот и основать этот… как бишь его… хутор! Он усмехнулся – так, глядишь, и снова весь город заселят. Дернулся было пододвинуться к товарищу и поделиться этой гениальной мыслью – но Сашка, вытянувшись во весь свой немалый рост и запрокинув голову назад, уже спал, посапывая, как младенец, изредка всхрапывая и дергая правой ногой от избытка дневных впечатлений. И тогда Данил, поставив себе галочку непременно обдумать и обсудить с товарищем пришедшую сегодня идею, следуя его примеру, откинулся на спальник и закрыл глаза. Завтра предстоял тяжелый день.

* * *

Помещение клуба, вроде бы достаточно просторное, все же для группы было маловато. Уже часам к трем от испарений, поднявшихся за ночь с сушащихся комков, от людского дыхания и пота, воздух стал спертым и влажным. Данил с Сашкой, Ли и Цукером, поднявшись в четыре утра с тяжелыми головами, возблагодарили Бога, что дежурить им выпало уже под утро. Оделись полностью, упаковались в защиту – и на улицу.

Солнце встало и уже карабкалось вовсю по небосводу вверх, в зенит. С запада навстречу ему напирали толстые, степенные, важные, как большой начальник, и такие же пузатые тучи, и становилось ясно, что сегодня их ожидает вчерашняя прохладная погода.

Только разошлись по намеченным точкам, угнездились, настраиваясь на дежурство, – из подвала один за другим полезли сталкеры. Не выдержали, значит, микроклимата. Завидев, как бойцы, едва выбравшись наружу, тут же падают на землю где придется и трясут чугунными головами, Данил пометил себе выменять для будущего жилища – идея эта его так и не оставила и даже продумались кой-какие подробности – баллон с кислородом для обогащения и фильтров побольше. Месяца четыре назад, по снегу еще, караван проходил, назад обещались тем же путем. У них он такие фильтры и видел. Значит, нечего теперь дома штаны просиживать, почаще надо на поверхность выбираться. Хабара набрать на бартер – и обменять.

Для того, чтобы отдышаться и прийти в себя, ребятам понадобился час. Полежали на утреннем холодке, подышали свежим хоть и отфильтрованным воздухом и начали потихоньку шевелиться. Ровно в шесть Родионыч скомандовал построение.

– Ставлю задачу на сегодня, – глядя на шеренгу, сказал он. – В ЦРБ нам попасть не удалось, а значит, по большому счету делать здесь больше нечего. Я, признаться, думал полезного чего раздобыть, да посмотреть, как там и что, – Айболит просил, но, видимо, не получится в этот раз. Раз уж там серьезный противник засел, то и браться за него будем основательно. Только сейчас мы к этому не готовы, а потому – меняем маршрут. К вечеру нам нужно быть в «Березках», но маршрут будет не прямой, а из пупка через макушку, вниз по спине до пятки левой ноги.

В шеренге послышался смех – полковник любил иногда блеснуть изощренным военным юмором.

– Значит, так. Выдвигаемся на восток, делаем крюк километров в тридцать с одним привалом – и входим к вечеру в город через северную окраину. Первые полчаса – бегом, после ночи в духоте мозги надо основательно прочистить свежей кровушкой. Потом переходим на рваный темп. Отстающих тащим на себе. Передовой дозор – группа Арийца, замыкающий – Порох. Тандемы по флангам. Бегом марш!

И группа рванула вперед, на выход из города.

Первые десять минут дались тяжело – после ночи в закрытом помещении с избытком углекислого газа организму совсем не хотелось напрягаться. Хотелось упасть куда-нибудь и полежать, потягивая ляжки. Однако сталкеры настырно продолжали бежать вперед, не забывая, впрочем, и по сторонам оглядываться, – местность незнакомая, и вероятность нарваться на зверюшек особенно велика.

Минут через двадцать, наконец, полегчало. Организм начинал врабатываться постепенно, да еще и сладкая вода помогала, давая столь необходимые «быстрые углеводы»[26]. Данил, потягивая время от времени по глоточку через шланг, протянутый от фляжки к питьевому устройству противогаза, чувствовал, как уходит постепенно чугунная тяжесть и тело наливается привычной легкостью и бодростью.