Мой истинный - Любовь Черникова

Пожав друг другу предплечья, друзья расстались. А я выбралась из своего укрытия на тропинку, размышляя над услышанным.

Из всего разговора я сделала интересный вывод: Юргес может сколь угодно хорохориться перед парнями, но это значит одно — отец попросту ему приказал. Вот почему он сделал мне столь внезапное предложение. Наверное посчитал, что я с радостью соглашусь после потери ай'рэ?

Советнику Кинрою ударило в голову женить на мне своего сына. Но зачем?

Вывод просто ошарашил меня: мой дядя Оллан до сих пор не женился и у него нет наследников. Проще всего породниться с королем именно через меня. А что? Кинрой всегда был амбициозным, его сын не слишком в этом отстает. Может, поэтому не перечит папочке? Просто их желания совпадают?

Ну что ж, мы еще посмотрим кто кого.

Домой я ввалилась, едва передвигая ноги. Тетя накормила меня полезным ужином и принялась расспрашивать, как прошел день. Подумав, изложила ей краткую версию того, что узнала:

— Тетя, похоже советник Кинрой хочет женить на мне Юргеса.

— Откуда знаешь?

— Подслушала, — честно призналась я. — И мне совершенно не стыдно.

Тетя только хохотнула.

— Вот как? И что ты думаешь по этому поводу.

— Я все еще люблю Дэрина...

— Тогда откажи Юргесу, когда он явится с предложением, и точка. Андрес хотел бы, чтобы ты была счастлива.

— Он уже его сделал, но я не давала ответа.

Тетя поглядела на меня пристально?

— То есть ты допускала такую мысль?

— Не знаю. Наверное, я была так обижена на Дэрина, что в тот момент едва не согласилась. Возможно, мне показалось это неплохой идеей, но теперь.

Я вспомнила, как Дэрин спас меня от демоницы. Как прижимал к себе, когда скакали на лошади, защищая от тварей. Он сказал, что не позволит меня обидеть. И сегодня. Видеть его все равно, что сыпать соль на окровавленную рану, но мое сердце еще замирает, когда его вижу. Я пока не готова его забыть.

— Ты передумала, — утвердительно закончила за меня тетя Бесси.

— Вроде того, — согласилась я.

Некоторое время мы пили чай в молчании. Я с куском полюбившегося мне малинового торта, а тетя просто так.

После я левитировала несколько собранных еще вчера сумок к порталу и расцеловалась на прощание с тетей, пообещав быть осторожной и заглядывать по вечерам и на выходных. В общежитие я заявилась незадолго до отбоя.

— Мы думали, ты уже сегодня не вернешься, — подскочила с кровати Грета.

— Как видите, я здесь, — развела я руками.

Осмотревшись, направилась к единственной незанятой кровати и принялась разбирать вещи. Мне было не привыкать жить в подобных условиях. В магической школе комнаты были общими на десять человек.

Некоторое время девочки молча наблюдали за мной, обмениваясь странными взглядами, природу которых я не могла понять, потому предпочла сделать вид, что ничего не замечаю.

— Хочешь, поменяемся со мной местами? — предложила вдруг Грета. — Шань?

— Выбирай любое. Мне все равно, где спать, — отозвалась синтаянка.

— Вы чего? — удивилась я.

— Ну мы тут подумали, ты же все-таки почти принцесса. Мы должны...

— Ничего вы мне не должны! — я даже возмутилась. — Я такая же адептка, как и вы. И мое место то, что не занято. Точка! И забудьте ересь, что вам наговорили. Я, вообще, выросла на ферме, — зачем-то прибавила я, сопя от недовольства.

История повторялась. Что-то подобное произошло и в школе, когда одноклассники узнали о моих родственных связях.

— На ферме? Правда?! А во дворце ты бывала?

Вопрос Греты подсказал, что она точно не читала статьи, где мое магофото на руках и Кинроя, иначе бы знала наверняка.

— Доводилось, — отмахнулась я, не желая развивать эту тему.

— И как там? Вот бы тоже побывать хоть разочек. — мечтательно вздохнула Грета сложив руки в молитвенном жесте.

— Красиво, конечно. Да ты и сама все увидишь. Разочек так точно.

— Как это? — удивленно заморгала моя собеседница.

При этих словах даже у невозмутимой Шань загорелись глаза.

— Раз в году мой дядя устраивает бал для всех, кто закончил учебу с хорошими отметками,

— удовлетворила я любопытство соседок.

— Я буду очень-очень стараться! — с пылом воскликнула Грета Мизери. — Слышала, Шань?

Вечер прошел в мечтах и беседах, а утро снова началось с пробежки.

Вместо декана Вальдини у «Пятерки» нас встретил инструктор Штарн, одетый точно в такую же форму, как и мы все. Я старалась не смотреть на него, слишком уж свежи были воспоминания о вчерашней тренировке.

— Парни, десять кругов. Девушки — шесть. Если у кого-то останутся силы, можете пробежать больше, но не советую, — его усмешка мне совершенно не понравилась. — За мной мааарш! — скомандовал Дэрин и первым направился по дорожке.

— Сегодня бежится куда легче, — отметила Грета через несколько кругов.

Я не могла с ней согласиться. После вчерашней беготни, все мышцы ныли, так что я переставляла ноги на одном упрямстве. Радовало только сниженное количество обязательных кругов.

— Это — потому что ты пялишься на задницу принца и мечтаешь. Поэтому время летит для тебя незаметно, — поддела подругу Шань.

— Ничего подобного! Я пялюсь на все задницы сразу! — возмутилась Грета. — Вы только посмотрите какие они у парней из «Семерки». Мммм!

— По тебе и не скажешь, что ты такая пошлячка! — не выдержала я и рассмеялась, сразу сбив дыхание.

И действительно, утонченная внешность Греты Мизери больше подошла бы какой-нибудь принцессе, чем девчонке, выросшей на ферме.

Когда мы, наконец, закончили бегать, Дэрин отправил нас на арену, наказав разминаться. Даже Шань не стала никому ничего доказывать и бежать дополнительный круг. Но еще больше удивила нас Ирэн Мьюр, оторвавшаяся от своей компании.

— Не помешаю? — поинтересовалась она.

Шань промолчала, словно не услышав вопроса.

— Присоединяйся, — пожала плечами я.

— А что это ты откололась от коллектива? — съехидничала Грета.

— Я себе не враг, — усмехнувшись, Ирэн указала глазами вперед.

Мы как раз миновали окружающий арену защитный барьер и остановились как вкопанные, напоровшись на внушительное сооружение, которого еще вчера здесь не было.

— Полоса препятствий! Да! — радостно воскликнула синтаянка.

Она выглядела так, словно ей подарили лучший в жизни подарок на день рождения. Не сговариваясь, мы втроем посмотрели на нее как на сумасшедшую.