Эргай. Новая эра Земли - Татьяна Зинина

— Зовите меня Саша или Сандра, — сказала, заставив себя посмотреть ему в глаза. — Можно на «ты».

— Вот так уже лучше, — улыбнулся Канир. — Значит, будем общаться, как приятели. И, если ты, Саша, не против, я бы не отказался от кофе. К тому же нам с тобой нужно обсудить план действий.

— Конечно. Проходите. Я сейчас всё приготовлю.

За следующие полчаса моё мнение об этом человеке изменилось кардинально. Я и думать забыла о том, что он лейд, одарённый, и его как бы нужно бояться. Канир вёл себя открыто, свободно и общался со мной так, будто я его закадычная подруга уже на протяжении пары тысяч лет. При таком странном отношении держаться официально не получалось, потому я очень быстро начала тоже называть его просто Нир и на «ты». А когда, выпив кофе, мы перешли к обсуждению плана наших действий, поняла, что этот лейд не просто готов нарушить закон, а прямо-таки жаждет это сделать!

Тогда же мы выяснили, что мой дар находить пути отлично работает и при планировании действий. Я как-то на уровне интуиции указывала места расположения камер, определяла свободные зоны, где мы могли бы пройти, оставшись незамеченными для устройств наблюдения. Да и план получился простой, наглый и вместе с тем довольно интересный. А учитывая тот факт, что засветиться в этом деле нельзя было ни мне, ни Каниру, нам пришлось прибегнуть к банальному маскараду.

Я надела брючный костюм, светлый парик и очки без диоптрий, а Канир накинул поверх футболки пиджак, приклеил странную на вид бороду и нацепил на голову шляпу. В общем, получилось то, что получилось. Все эти вещи мой сообщник принёс с собой, но с размерами угадал верно.

Да, мы оба рисковали, отправляясь за Микаэлем: Нир — должностью, званием и репутацией, ну ая — жизнью брата и собственной свободой. Но никто из нас даже не подумал отказаться. Что удивительно, из нас получилась прекрасная команда. Канир обладал даром к эмпатии, как и Дарис — хотя, теперь мы оба знали, кто из этих двоих сильнее. И в теории, при таком тандеме у нас вообще не должно было возникнуть никаких накладок, но Канир всё равно опасался.

— Мальчик наверняка окажется невосприимчив к воздействию на эмоции, — проговорил этот улыбчивый лейд, когда мы уже покинули квартиру Алишера и поднимались по ступенькам на крышу. — Он может запаниковать.

— Справимся, — бросила я, уверенно шагая за ним.

И вдруг остановилась, удивлённо глядя на то… на чём, кажется, нам предстояло добираться до места.

Перед нами на залитой солнцем плоской крыше высотного дома стояло нечто поразительное. Нет, спутать такое чудо с автомобилем было сложно, хотя бы потому, что у этого аппарата не было колёс. Больше всего сие творение напоминало большую белоснежную каплю, с маленькими узкими крыльями, начинающимися от носа и чуть расширенными к узкому хвосту. Эта конструкция казалась мне цельной… до того момента, пока Канир не открыл передо мной дверцу. Та, как оказалось, отъезжала в сторону, а внутри нас встретил просторный светлый салон с двумя рядами удобных кресел: два впереди и три сзади.

— Судя по всему, эрши ты ещё не встречала, — проговорил мужчина, глядя на меня с улыбкой.

— По телевизору видела, — ответила, продолжая разглядывать это чудо инопланетных умельцев. — Но вживую встречаю впервые.

— Красавица, правда? — с откровенной гордостью похвастался Канир. — Моя любимая девочка.

На несколько мгновений он будто завис, любуясь своей белоснежной эрши. И она явно значила для него гораздо больше, чем простое средство передвижения. Скорее, так можно было смотреть на женщину, но не на машину.

— Прошу, Саша, — проговорил он, сделав приглашающий жест. — Нам придётся преодолеть чуть больше тысячи километров, а это займёт около часа.

— Всего лишь?! — выпалила, глядя на него с удивлением. — С какой же скоростью мы полетим?

— Быстро, — хмыкнул он. — Но не на пределе. А ещё, Саша, у моей эрши есть функция «секрет». То есть снизу нас никто не увидит и не засечёт. А значит, подобраться мы сможем максимально близко.

— Это радует, — проговорила, всё ещё с опаской поглядывая на светлый салон летательного аппарата. — А парашют прилагается?

— Нет, — рассмеялся мужчина. — Да и не спасёт тебя парашют. Не на этой скорости и высоте. Но если тебе станет спокойнее, знай: в сидения встроены устройства безопасного снижения. В случае аварии нас вместе с креслами просто выбросит в небо, а там уже как повезёт. Так что обязательно пристёгивайся.

— Умеешь ты успокоить, — иронично заметила я, всё же забираясь внутрь и устраиваясь на удобном сидении.

— Да я же само очарование. Само обаяние, — улыбнулся Канир. — Но не переживай, тебя очаровывать не стану. Женщина Алишера неприкосновенна.

— А я его женщина? — спросила, удивлённо моргнув.

Нир занял место перед панелью управления и взялся двумя руками за штурвал, больше похожий на кривую рогатку.

— А разве нет? — спросил, бросив на меня тёплый взгляд. — По крайней мере, мне дали понять, что на тебя я могу7 смотреть только как на друга. Не больше.

— Интересно, — хмыкнула, не в силах скрыть улыбку.

Что-что, а такое заявление Эргая меня искренне порадовало. Может, он на самом деле видит во мне не просто девушку, обладающую крайне полезным даром, с которой, к тому же приятно спать? Может… я на самом значу для него что-то большее?

Чтобы отогнать подальше эти утопические мысли, я попросила Катю активировать карту города, в который мы направлялись, и снова сосредоточилась на образе Микаэля.

Теперь для определения местонахождения мальчика мне уже не требовалась кровь, ведь его портрет и так отлично отпечатался в моей памяти. Судя по моим ощущениям, сейчас он находился дома — там же, где провёл ночь. Но что странно, я даже умудрилась почувствовать, что он чем-то очень расстроен. И если уж мне удалось уловить оттенки его энергии, значит дело плохо.

— А внутренняя энергия ребёнка может проснуться раньше, чем в десять лет? — спросила я, повернувшись к Каниру, который управлял эрши, сосредоточенно глядя на небольшой экран.

— Может. Особенно если с ней перебор, — бросил он и чуть наклонил штурвал вправо, отчего эрши опустила правый борт, уходя в сторону.

Лишь теперь я рискнула посмотреть в окошко и только сглотнула, увидев, что даже облака остались далеко внизу.

— Мне было девять с половиной, когда я начал ощущать возросшую внутреннюю энергию. Но я и до этого всегда ярко ощущал эмоции других. А тогда вдруг понял, что могу на них влиять, — пояснил Нир, отвлекая меня от созерцания далёкой-предалёкой земли.

— А подобные способности передаются по наследству? — снова задала я вопрос. И всё же решила пояснить. — Мне кажется. Микаэль не в себе. Он грустит и раздражён. Но я чувствую его. как энергию. И если она приобрела оттенки эмоций, значит её много.

— То есть, у нас проблемы. — задумчиво ответил мужчина. — Но это с одной стороны. С другой же — будет проще объяснить его опекунам, почему мы пришли за мальчиком сейчас, до его десятилетия.