Тьма. Испытание Злом - Юлия Федотова

Если честно, он рассчитывал промотать их еще дольше, потому что на тридцать восьмой подгорной миле жил его любимый дядюшка Книттеркоффершванн, держал пивоварню и пиво в ней варил такое славное – досадно, если чужестранцы его не отведают. В общем, двигали Штуммельтанненштоффом побуждения самые благие.

Но уже на третий день Йорген понял, что гном их дурачит. Каким образом? Да просто прикинул в уме высоту гор, угол наклона склонов, рассчитал примерную ширину подножия, и вышло, что на обещанную неделю пути это расстояние никак не тянет, если только кругами не ходить. Припер проводника к стене – и семь дней волшебным образом превратились в четыре. Это тоже было многовато, но мелочность ланцтрегеру фон Рауху была чужда, торговаться дольше не хотелось, в подземелье было интересно, и он махнул рукой: ладно, четыре так четыре, на тот свет мы всегда успеем, отчего бы не погулять напоследок? Так он подумал про себя, но вслух говорить не стал, чтобы никого не огорчить, спутники и без того почему-то казались скучными…

…В отдаленной истории своей гномье царство знавало много лучшие времена – так считали хронографы и прочие сторонние наблюдатели из числа других народов. Никогда прежде государство Нижний Вашаншар не достигало расцвета, подобного нынешнему, – так считали сами его обитатели. И каждое из мнений имело свои основания.

Глазам восхищенных чужеземцев представали чудные картины подземной страны. Огромные гулкие чертоги, украшенные искусной резьбой от пола до самых сводов, очертания которых где-то в недосягаемой вышине скрадывает полумрак. Широкие – три кареты разъедутся свободно – галереи с полами, вымощенными полированной яшмой. Пещеры природного происхождения, предназначенные для принесения молитв подземным богам, – их естественная красота почти не тронута была кайлом или резцом, лишь проложены были тропы к алтарям, переброшены золотые мостки, и золотые же светильники вмурованы в камень стен…

Дух замирал при виде всего этого великолепия. Но стоило восхититься вслух – и рядом непременно находился желающий поведать, сколько народу полегло, когда «долбили забесплатно, за миску похлебки вот этот окаянный зал!», сколько семей умерло от голода, потому что кормильцев угнали на общественные работы, сколько утонуло при прорыве подземной реки, погибло под обвалом, отравилось подземным газом и так далее и тому подобное. «Потому что цари прежде не смотрели, где можно пройти, где нельзя. Пришел им в голову каприз тут галерею проложить, значит, проложена будет, а какой ценой – не их царское дело!»

Зато теперь, когда власть взял Торговый Союз, – какая благодать! Каждый сам себе хозяин, каждый трудится в поте лица на себя и семью свою, и вот результат. Государство процветает!

Ага! Видел Кальпурций, как оно процветает! Тянутся, расползаются во все стороны узкие и мрачные коридоры, чадят сальные блендочки, вода хлюпает под ногами, стекает с закопченных стен… Где красота, где величие? Что оставит наследникам своим это поколение гномов?

И где благородство духа? Где славное воинство Нижнего Вашаншара, непобедимый хирд, наводящий ужас на любого врага? Увы. Пылятся по дальним каморам старые помятые кирасы, хранящие следы множества ударов, подземная ржа разъедает сталь секир, и боевыми молотами колотят щебень в забоях. И детей тех, кто сражался когда-то под стенами Нефара с ордами степняков, кто вставал на пути обезумевших колдунов Фийры, не жалел крови своей в битве с Безлицыми – странными тварями, пришедшими ниоткуда и ушедшими в никуда, теперь только одно на уме: приход – расход – оборот, кондиции – запасы… О чем будут петь песни их собственные потомки?

И если, не допустите Девы Небесные, двинет через горы Тьма – разве этот Штуммельтанненшто… – тьфу, не выговоришь! – славный, в сущности, парень, хоть и пройдоха изрядный, будет готов сменить свое кайло на секиру? Это как посмотреть. Вот если прямо к ним в нору враг полезет – тогда, конечно, сменит, добро-то надо спасать, свое, поди, кровное! А если соседу помочь, тому же трактирщику Клюстеру, к примеру, с которым они, оказывается, «большие знакомцы, потому как дядька мой через него ячмень достает, только я вам ничего не говорил», – тогда еще подумать надо будет, а есть ли выгода, себе дороже не выйдет ли?

А хуже всего другое. Гномы что, бог с ними, с гномами, они по большому счету всегда особняком. Но разве в вольных человеческих городах не происходит нечто подобное? Гамр, Хайдель, Лугр, Фешта, Анессия – этот перечень можно продолжить и дальше, он ширится с каждым годом, набирают силы цехи и торговые товарищества… Почему, захватив Северные Пустоши, Тьма не прошла дальше на юг? Потому что на пути непробиваемой стеной стали Норвальд, Вальдбунд и Гаар – земли, где люди еще не забыли клятв верности, данных своим коронам. Они проливали кровь и голодали, спасая западные земли от Зла, а в это время Гамр взвинчивал цены на военную амуницию, а Фешта продавала втридорога зерно… Так что же будет дальше с этим миром?

Такие вот печальные мысли навеяла Кальпурцию Тииллу подземная прогулка.

Невесело было и Гедвиг Нахтигаль, но по иным, чисто личным причинам. Она вдруг задумалась: что именно заставило ее присоединиться к маленькой компании и, вопреки здравому смыслу, приверженцем которого она всегда себя считала и втайне тем гордилась, отправиться в самую пасть Тьмы? Благородные помыслы? Честолюбивые устремления, присущие всем ведьмам от природы? Да ничего подобного! Пришла пора признаться самой себе: влюбилась она, голову потеряла, как простая шестнадцатилетняя девчонка – в свои-то двадцать два! И не в том даже беда, что влюбилась, это со всяким может случиться. Понять бы в кого! Йорген и Кальпурций, они такие разные, но оба такие милые! Разбери, кто лучше!

Вот хотя бы вчера. Шли по дрянному грязному коридору, штреку, как это здесь называют. Узко, шагали гуськом: проводник впереди, парни за ним, и она в самом хвосте – поотстала, рассматривая красивый кристалл на сколе камня. На пути случился довольно невысокий порожек. Йорген, не заметив, проскочил, пошел дальше. А Кальпурций его укорил: «Что же ты, друг, хоть бы руку даме подал!» – сам подошел, протиснувшись, помог перешагнуть. Приятно? Конечно! Потому что – внимание. Это с одной стороны. А с другой… «Если бы я перед таким порожком подал руку девушке из нашего ландлага, – позже сказал Йорген тихо, думая, что она не слышит, – то получил бы, пожалуй, по шее! Со словами, что нечего ее за больную или немощную держать, думать о ней хуже, чем о себе». Справедливо? Безусловно! Потому что – уважение…

Книги рассказывают, там, за Сенесскими горами, в самых дальних южных краях есть земли, где мужчине дозволено иметь великое множество жен. И ничего, живут люди, и боги на них не гневаются, не выжигают небесным огнем… Так что за беда, если бы наоборот? Великое множество, может, и ни к чему, а два-три мужа отчего бы не иметь бедной женщине, чтобы не мучиться проблемой выбора? Но нет, не заведено…

До недавнего времени она старалась крепче полюбить Кальпурция, чтобы не думать о Йоргене, ведь у того невеста… Дернула же Тьма ночью, в трактире, навести чары на блюдце с водой, подглядеть, что творится в доме, где осталась его возлюбленная Илена. И что же? Обнаружилось, что дева в разлуке отнюдь не страдает, а напротив, очень весело проводит время в обществе приятного молодого человека по имени Мирций Луулл… Нет-нет, ничего дурного, безнравственного они себе не позволяли, но дело определенно шло к скорой свадьбе.