Имя для ведьмы - Надежда Первухина

Одно хорошо, хоть лица у них человечьи. А клыки да красным огнем светящиеся глаза – обычный стандарт для оккультной публики. Я сейчас тоже как свое истинное зрение включу – кого хочешь напугаю.

– Великая Черная привела новую рабыню, – негромко произнес «дружинник», шепелявя из-за кабаньего вида клыков. Остальные кивнули, соглашаясь с ним, и продолжили сосредоточенно жевать, уже не обращая ни на Анастасию, ни на меня никакого внимания.

– Это мои холопы, быдло, – пояснила тетка. – С ними не разговаривают, потому что они могут только есть и убивать. Тебя они не тронули из-за того, что ты идешь со мной. Однако если я передумаю и дам им приказ... Не боишься?

– Где мама?

– В моем рабочем кабинете, – холодно ответила тетка, толкая рукой обитую лиловым дерматином дверь.

... Да, у тетушки налицо фатальная клаустрофобия. Иначе откуда у нее страсть к огромным помещениям?

– Здесь у меня все, – развела руками Великая Черная. – Экспериментальная лаборатория, оккультная библиотека, координационный центр и даже анатомический театр.

Я вежливо покивала головой, соглашаясь. На самом деле я ровным счетом ничего не видела, кроме пустой, белой краской выкрашенной комнаты. Правда, очень большой комнаты.

– А вон и Татьяна, в кресле сидит... Не пойму, спит она, что ли? Эй, сестра, смотри, кто пришел!

Я замираю, прикусив губу. Тетушка продолжает свои шуточки? Какие-то они у нее однообразные...

– Вика, доченька! – из ниоткуда возникает в комнате мамин голос. – Это действительно ты?

– Я, мам, – надо очень постараться улыбнуться. Ох, как сейчас, наверное, злорадствует преемница уральского колдовства! Наложила заклятие невидимости – и думает, что всех в силе превзошла, старая перечница! Неожиданно я чувствую, как меня крепко обнимают мамины руки. Мамочка, я тоже могу тебя обнять, я чувствую под ладонью колючие звездочки форменного кителя, чувствую, как щеку мне щекочут мамины волосы... Даже улавливаю слабый аромат духов «Злато скифов», который помню с детства!

– Мама, на самом деле я тебя не вижу, – едва слышно шепчу я маме на ухо. – Но ты не обращай внимания, я постараюсь скоро нейтрализовать теткины чары.

– Ты ужасно похудела, – шепчет в ответ мама. – Наверное, питалась кое-как и без конца курила... Ты хотя бы иногда пила кефир?

Так. Теперь я вне всякого сомнения поняла, что это именно мама. Слава тебе, святая Вальпурга!

– Мам, нам сейчас не до кефира. Скажи, каким образом тебя похитили?

– А почему ты не спросишь об этом у меня? – бестактно вклинивается в разговор тетушка. – Я могу все объяснить гораздо лучше. Как специалист специалисту. Кстати, то, что я наложила заклятие невидимости, тебя не смущает9

Я помолчала с минуту, разрушая чары, а потом ответила

– Уже нет.

Окружающая пустота заполнилась интерьером, в котором смешалось все: балдахины и компьютеры, микроскопы и саксонский фарфор... Но интерьер – не главное. Я наконец увидела маму!

К слову сказать, для изнуренной пленницы выглядела она очень даже неплохо. Только китель измялся. Я облегченно вздохнула:

– Я уж боялась, что ты вся в синяках и оковах.

– Ничего подобного, мне пребывание здесь даже пошло на пользу. Я наконец смогла апробировать постулаты лечебного голодания, систему аутогенной медитативной терапии гуру Шричиридурипхупады и дыхательные упражнения по методу доктора Бутылко.

Я кинула быстрый взгляд на тетушку. Она явно была морально раздавлена маминым монологом. Еще бы! Когда воочию видишь перед собой человека, фанатично ведущего здоровый образ жизни, ощущаешь внутренний дискомфорт и чувство мучительной боли за бесцельно прожитые годы.

– Анастасия, – мама наконец поглядела на старшую сестру. – Чего тебе надо от нас с Викой? Объяснись.

Да, подполковнику налоговой полиции никто не страшен. Если уж человек, пребывающий в плену, бросает своему тюремщику словечки типа «объяснись», его никакими оковами не запугаешь. Тетка, видимо, тоже это поняла и, кривя губы от едва сдерживаемого гнева, сказала:

– Вы на котенях умолять меня должны чтобы я снизошла до объяснений, а вы ведете себя так, словно хозяева!

– На коленях?! – присвистнула я. – К чему ненужный мелодраматизм? Не хочешь – не говори, сама во всем разберусь. Скажи-ка, тетя, тот, кто похитил маму, принял облик Баронета?

– Откуда ты зна... – воскликнули они обе.

– Это элементарно, Ватсон! Я просто рассуждаю. Меня доставил к тетке юноша по имени Илья, чего я, конечно, от него не ожидала, тем не менее фактор доверия сыграл свою черную роль. А ты, мам, купилась на лже-Баронета, который пообещал тебе... Что?

– Катание на речном трамвае. Захотелось романтики, – вздохнула мама.

– Вот в чем ты прокололась, мам! Настоящий Баронет никогда не предложил бы любимой женщине столь дешевое развлечение!

– Так уж и любимой, – аж засияла мама.

– Еще как! – убедила я. – Он, едва узнав о твоем похищении, потерял сон и покой. И, кстати, тетя, в его лице вы себе нажили неприятности. Баронет не даст нас в обиду. Весь твой Аркаим по камушку разнесет.

– Он далеко, – зло выкрикнула тетка. – И каменные воины не дадут ему помешать моим планам. Если он и придет, то лишь для того, чтобы оплакать ваши трупы!

– А ты что, убивать нас собралась?

– Разумеется! – тетя даже как бы слегка удивилась.

– Я-то по наивности полагала, что ты оставишь нас в покое, а оно вон как повернулось. И для чего тебе наши жизни? Уж объяснись, как выражается моя мама.

– Хорошо, – чуть улыбнувшись, кивнула Анастасия, и я заметила, что ее старушечье лицо вновь помолодело Значит, она восстановила силы. Нужно быть начеку – Давайте присядем... перед дальней дорогой.

Она жестом указала на два кожаных кресла возле уставленного колбами и ретортами стола. Мы с мамой переглянулись и сели. Тетка осталась стоять, опираясь руками о стол, как лектор на практикуме по химии.

– Начну с того, что я родилась Черной ведьмой, – заговорила она. – Ты, Вика, можешь возразить мне, что так не бывает: ведьма не рождается темной или светлой, а выбирает свой путь и свою Силу позднее, при инициации, но со мной все было не так. Я уже в детстве знала, что мне предстоит сделать. На Урале это знание только подтвердилось. Я встретила их.

– Их?

– Да. Хозяйку Медной горы, бабку Синюшку, Великого Полоза... Магических властителей тех мест. Они были все еще сильны тогда, но их царству наступал конец. Люди противопоставляли волшебству технику, чарам камня – холод стали, древним сказкам и преданиям – «Капитал». Люди, осененные пятиконечной звездой, с одинаковой яростью разрушали и Божьи храмы и колдовские капища, потому что у них была своя вера и своя... магия. Их власть несла погибель тайному ведовству повсюду, и на Урале – тоже. Хозяйка Медной горы не смогла терпеть этого и решила подготовить себе на смену ту, которая возродит Аркаим – Алтарь чародеев и станет Госпожой. Хозяйка явилась мне и передала всю свою власть и силу.