Иероглиф «Измена» - Надежда Первухина

Наконец это воинство достигло столицы Жемчужного Завета и опустилось на землю прямо посреди дворцового комплекса, повредив при этом некоторые хрупкие перламутровые постройки и драгоценные деревья. Сбежалась стража, выставила копья и натянула луки…

– Пошли вон, – прорычал Баосюй. – Пощадите свои жалкие жизни и бегите без оглядки, если не хотите отведать моего гнева!

– Драконы! Драконы! – закричали стражники и впрямь поторопились спастись бегством. Чтобы бегство было более стремительным, Баосюй выпустил вслед стражникам струю пламени из пасти.

– Идемте во дворец, – сказал он и величаво затопал на своих когтистых лапах по роскошным здешним дорожкам.

Однако при входе во дворец наших героев опять попытались задержать. С десяток роскошно одетых сановников выбежали на парадные ступени дворца и закричали:

– Что за бесчинство?! Кто вы такие?! Как посмели вломиться на землю священного дворца?!

– Сколько вопросов! – опять прорычал Баосюй. – Пропустите нас, жалкие людишки. Иначе я вас поджарю. У меня сейчас нет настроения давать вам объяснения.

Сановники не стали искушать судьбу и врассыпную порскнули кто куда, только посыпался жемчуг с их драгоценных одеяний.

Процессия, возглавляемая Баосюем, вошла во дворец, почти сметая все на своем пути. Во всяком случае, многие роскошные колонны и изваяния пострадали от взмахов драконьих хвостов. Встречавшиеся на пути процессии царедворцы, вельможи, охрана и слуги разбегались во все стороны. Так наши герои добрались до главной залы с жемчужным троном.

– Плохо же нас встречают! – проревел Баосюй. – Все куда-то прячутся, как трусливые блохи. Вот и императрицы что-то не видать.

– Я здесь! – раздался негромкий и очень спокойный голос.

Из-за трона вышла императрица Чхунхян. Одета она была нарочито скромно, едва не в холстину. Волосы ее были просто распущены по плечам. Чхунхян поклонилась дракону:

– Приветствую владыку Лунтана и его спутников! Что вам угодно от смиренной Чхунхян? К чему такой шум? Вы напустили страху на моих подданных…

– Иногда полезно немного устрашиться, – сказал Небесный Чиновник Ань. – Особенно если чувствуешь себя безнаказанным!

– О! Небесные Чиновники! – воскликнула Чхунхян. – Странно снова видеть вас на земле Жемчужного Завета. Мне казалось, что на все вопросы вам даны исчерпывающие ответы.

– Это не так, – бросила Юй, но Баосюй попросил ее помолчать и заговорил сам:

– Чхунхян, где моя жена?

– Я не понимаю, о ком идет речь, – закрылась веером Чхунхян.

Дракон ударил лапой по ближайшему перламутровому столику, и тот превратился в порошок.

– Не шути со мной, Чхунхян! Я говорю о своей жене, принцессе Фэйянь, которую по собственному неразумию отпустил погостить у тебя. Выкладывай правду, иначе…

– Иначе что? – вкрадчиво спросила Чхунхян.

– Лунтан лишит Жемчужный Завет своего покровительства, – спокойно сказал Баосюй. – И мы начнем войну. Много ли у тебя боевых драконов, Чхунхян, чтобы противостоять моей армии?

– И моей армии, – добавила владычица Нэнхун. – Армии небожителей, которых ты прогневляешь своими бесчинствами, Чхунхян! Или лучше назвать тебя безумной Мониен?!

– Мне все ясно, – промолвила Чхунхян. – Но я скажу то, что говорила и прежде: принцессы Фэйянь нет на земле Жемчужного Завета. Вы не можете ничего требовать от меня, ибо я действительно не знаю, где она.

– Лжешь!!! – прокричали драконы. – Мы чувствуем запах твоей лжи, подлая женщина, это все равно что запах мертвечины!

Чхунхян пожала плечами:

– Мне нечего больше сказать вам.

Баосюй приподнял лапу, чтобы разгромить очередное изваяние, но сдержался и заявил:

– Мы осмотрим все земли Жемчужного Завета, все его капища и кладбища. Мы будем искать принцессу Фэйянь.

– Моя земля – ваша земля, – сказала императрица Чхунхян. – Делайте что хотите. Но знайте, на это я даю вам только три дня. Если через три дня вы не найдете принцессу Фэйянь, то уберетесь отсюда и больше не посмеете меня беспокоить! А вы не найдете Фэйянь, в этом я уверена!

– Держи свою уверенность при себе, Чхунхян!

Рявкнул Баосюй и расколотил-таки изваяние.

– Ступайте, ищите вашу принцессу! – расхохоталась Ют-Карахон-Отэ. – Не забудьте: три дня.

И начался поиск. В первый день драконы и цилини облетели все земли Жемчужного Завета, но нигде не было и следа тела принцессы Фэйянь. Во второй день они кружили среди скал, водопадов и рек коварной страны, но и здесь не было намека на присутствие тела бедной принцессы. Наконец наступил третий, последний день. Наши герои обосновались на скале Усуй и предавались печали.

– Где, где нам еще ее искать? – вопрошал небеса Баосюй. – Мы облетели все земли, все реки, все болота, но нигде я не чувствовал присутствия своей жены!

– О бедная моя дочь, где же скрыли тебя?! – сокрушалась императрица Нэнхун.

И тут в минуту черного отчаяния нашим героям было спасительное видение. Одна из скал разверзлась, и из трещины вышел старец, призрачный как туман, с бородой, сияющей как серебро. Он выглядел настолько величественно, что все поклонились ему с благоговением.

– Кто ты, о умудренный? – спросил Баосюй.

– Я дух земли Жемчужного Завета, – ответил старец. – И силы мои тают оттого, что на этой земле творится великое беззаконие. Знайте же: я помогу вам найти тело принцессы Фэйянь, дабы Жемчужный Завет избежал проклятия Небес.

– О, мы слушаем тебя, великий дух! – воскликнули все.

– Знайте, что императрица Чхунхян не лгала, когда говорила, что тела принцессы Фэйянь нет на землях, принадлежащих Жемчужному Завету, – сказал дух. – Потому что земля за рощей Тысячи Призраков традиционно не принадлежит Жемчужному Завету, она принадлежит Повелителю Призраков. Найдите рощу Тысячи Призраков, и если сумеете ее пройти, то в болоте, находящемся за рощей, вы обретете тело принцессы Фэйянь.

– Недаром я говорил про болото! – возликовал Ань. – Но кто же знал, что оно не входит в состав земель Жемчужного Завета!

– Погоди, Ань, – остановил Чиновника Баосюй. – Что значит «если сумеете ее пройти»?

На это старец ответил так:

Против первого зла нужен розы цветок,

Одолеет второе огня лепесток.

Третье зло победит ключевая вода,

А четвертое – хлеба желает всегда.

Лишь нефрит усмирить может пятое зло,

А шестое – с горючей слезой утекло.

Смейся громче, седьмое чтоб зло одолеть,

Чтоб восьмое унять – надо песню пропеть.

До девятого зла невредимым дойдешь