Ты в гадалки не ходи - Надежда Первухина

Охранницы подтолкнули нас в спину и повели. В правом крыле оказалось несколько комнат, и в одну из них затолкали нас с инкубом. Здесь стояла узкая кровать, два продавленных кресла, покосившийся шифоньер. Сбоку к комнате лепилась крохотная ванная и туалет. Удобства, понимаете ли. Я глянула на унитаз и выругала себя. Если б не моя дурацкая "причина", мы бы не попали в такой переплет!

— Толик, прости меня! — горестно прошептала я.

— Ты о чем, милая? — Он ласково и тревожно глянул мне в глаза.

— Это все из-за меня! — Я наконец разрыдалась, — Прости, прости! Если бы не я, ты бы сейчас спокойно жил в Москве и в милиции служил!

— Ника, перестань говорить ерунду. Если хочешь знать, я счастлив.

— Счастлив? Сейчас? Даже сейчас?!

— Даже, — кивнул Толик. — Встреча с тобой — огромный подарок для меня. Я люблю тебя и жизни за тебя не пожалею.

— Толик, миленький, нас убьют?

— Пока что, похоже, нет. Разве ты не поняла? Эта Хозяйка, ее чудовище и охранницы, конечно, никакие не экологи. Это цивилизация вампиров.

— Погоди, каких вампиров? Вампиры — нормальные существа, ну, пьют кровь, но ведь не так же!

— А я и не говорю, что это настоящие вампиры. Это вампиры эмоциональные, чувственные. Или энергетические, если хочешь. Они кормят свое чудовище, а чудовище кормит их. Но не это сейчас важно.

— А что важно?

— Важно то, как мы отсюда выберемся.

Толик подошел к окну и попытался его распахнуть. Не вышло. Железные створки окна оказались намертво приварены к подоконнику.

— Ну в общем-то я и не надеялся, — сказал мне Толик. — Это был бы слишком простой путь.

— А что ты предлагаешь?

— Пока ничего, Ника. Мне надо подумать. Выработать стратегию. Давай просто посидим и помолчим.

Мы сели на кровать, обнялись и примолкли. Через некоторое время мне показалось, что я слышу тоненький, едва уловимый скрип. Наверное, это скрипели колесики и шестеренки в мозгу у Толика.

Однако скрип становился громче. Дойдя до двери нашей тюрьмы, скрип оборвался. Дверь распахнулась, и на пороге предстало странное существо. Только потом мы поняли, что это был робот-андроид.

— Прошу следовать за мной, — механическим голосом отчеканило существо.

— Зачем?

— Прошу следовать за мной.

— Куда?

— Прошу следовать за мной.

— Мы не пойдем, — мрачно сказала я.

Тогда робот выпустил из своих недр тонкий синеватый луч. Луч направился к креслу и разрезал его пополам.

— Прошу следовать за мной, — повторил робот, отключая луч.

И мы — что тут поделаешь при такой явной демонстрации силы? — пошли.

Снова мы мыкались какой-то темной анфиладой комнат, пока наконец робот не привел нас в небольшой зал, где был накрыт ужин. В воздухе витали ароматы пряностей, жареного и пареного.

Возле стола уже суетилась Хозяйка.

— Прошу, прошу, — приветливо обратилась она к нам. — Здесь никто не будет морить вас голодом. Наоборот, положительные эмоции, возникающие при приеме вкусной и здоровой пищи, только пойдут на пользу нашему Хаосу. Наш девиз: только положительное! Поэтому садитесь ужинать, не чинитесь и не чваньтесь. Будьте как дома!

Она усадила нас и сама села напротив. Робот стоял у дверей. Хозяйка заворковала над блюдами, словно действительно была радушной и добросердечной хозяйкой приятного поместья.

— Вот жаркое из дичи, — приговаривала она, накладывая нам на тарелки дымящиеся куски. — Вот салаты, закуски. Все наисвежайшее.

— Откуда у вас наисвежайшее? — подозрительно осведомилась я. Мне показалось, что нас хотят отравить, — Вы же расположились в глуши.

— У нас свои люди в Оро, — пояснила Хозяйка.

— Люди?!

— Скажем так, сущности. Да вы не стесняйтесь, угощайтесь! И травить вас никто не собирается, вы уж извините, что я прочла ваши мысли. Наоборот! Вы для нас желанные гости.

— Пленники.

— Ну пусть пленники.

— И когда нас убьют? Вы ведь так сытно кормите нас перед смертью?

Хозяйка мило рассмеялась и всплеснула руками:

— Помилуйте, убивать вас никто не собирается!

— А что же вы намерены делать с нами, с жертвами?

— Разве вы еще не поняли? Мы будем подпитывать вашими эмоциями Хаос. В наших интересах сохранить вам жизнь как можно дольше. И ваша смерть не будет насильственной. Вы умрете от естественных причин старости, усталости.

— Вы что же, решили нас здесь запереть на всю оставшуюся жизнь?

— Конечно, — просто ответила Хозяйка и отпила столового вина.

— Мы все равно сбежим, — пообещала я. Хотелось гордо и независимо сидеть и наплевательски смотреть на Хозяйку, но ничего не получилось. Внезапно я почувствовала зверский голод.

— Толик, прости! — сказала я и положила себе жаркое.

— Ника, извини! — И Толик накинулся на салат.

Мы ели как будто в последний раз. Было стыдно, было противно, но при этом необыкновенно вкусно и комфортно. Я пила побольше вина, чтобы опьянеть и испортить свою жизненную энергию. Пусть уж она Хаосу достанется подпорченной.

Однако это, видимо, не помогло. Я почти не пьянела и с ужасом размышляла о том, в какой переплет мы попали.

— Ужин окончен, — сказала Хозяйка. — Вам пора спать, дорогие жертвы. Робот вас проводит в комнату.

Робот действительно нас проводил, нет, скорее отконвоировал. За нами захлопнулась дверь и щелкнул замок.

Толик обнял меня и прижался лбом к моему плечу:

— Не вижу выхода, — бормотал он. — Не вижу!

А я хотела спать. Невыносимо. Видимо, к еде и питью все-таки подмешали какое-то снотворное, чтоб мы были глупыми и покорными.

— Давай ложиться, Толик, — сказала я возлюбленному. — Утро вечера мудренее.

И мы легли, обнявшись, как дети, застигнутые грозой. И сразу, без разговоров и ласк, заснули. Видимо, наше отчаяние было велико, да и снотворное оказалось сильным.

Во сне мне привиделось, как Хаос тянет ко мне свои мерзкие щупальца и начинает качать мою энергию. А потом этот сон прошел, и приснилось мне другое — будто мы с Толиком гуляем по летнему лугу и рвем ромашки. И до того это было здорово, что я проснулась. Проснулась и не смогла понять, где мы находимся.

— Толик, — проговорила я. — Где мы?

Толик проснулся и удивленно посмотрел на меня.

— В плену, — кратко сказал он. — Ты что, ничего не помнишь?

— А что я должна помнить?