Дикарь - Марина Суржевская

Шерха я увидела, лишь когда он навис над нами. Хенсли нахмурился, склонился, вглядываясь в лицо девочки, и вдруг оттянул ей веко, рассматривая радужку.

— Что ты творишь? — возмутилась я.

Не отвечая, Шерх раздавил сразу несколько осколков и что-то забормотал, делая пассы над головой ребенка. Я наблюдала, закусив губу. Шерх же хмурился все сильнее.

— Кольца силы по-прежнему нет?

Я качнула головой. еще несколько драгоценных осколков растаяли каплями росы на пальцах мужчины, а я вдруг испугалась. Шерх выглядел странно. Мрачнел с каждой минутой и, кажется… злился. Но почему?

— Что ты делаешь? — осторожно поинтересовалась я.

— Магия должна отозваться, — сквозь зубы процедил дикарь, делая очередной пас. — Это закон. Если только…

— Если только что?

Хенсли вдруг замер, а потом медленно сделал шаг назад. И сел на пол, привалившись к стене.

— Сколько лет девочке? — бесцветно произнес он.

— Точно не знаю, — растерялась я. — На вид около пяти.

— Или больше, — так же странно отозвался Шерх, и его лицо исказилось. — Просто она худенькая. Мелкая. И странная.

— И что? — не поняла я. Поведение Хенсли меня пугало. — Ты знаешь, что с Линк?

— Что с ней? — он поднял голову и зло рассмеялся. — Да. Я знаю, что с ней.

— И что же? — я осторожно попятилась.

— Она должна прыгнуть, Софи.

— Что? — вскочила, отодвигаясь в сторону кухни. Кажется, у меня там есть тяжелая сковорода…

— Прыгнуть. — Шерх посмотрел на меня снизу вверх, не двигаясь. — Линк должна прыгнуть. Поэтому она и пытается… как я сразу не понял? Хотя кто бы понял… никто… Если бы я их не видел, то тоже… Это даже представить трудно.

— Кого не видел? — ещё один шаг в сторону.

— Эйлинов. Я видел эйлинов, Софи. Знаешь, как они выглядят?

— Ну, конечно. — Главное, не паниковать! — Злобные чудовища с рогами на голове! Вот какие они.

Шерх откинул голову и расхохотался.

— Эйлины прекрасны, София. Это самые красивые существа, что я когда-либо встречал. Их лица совершенны, глаза зелены, как трава, а тела безупречны. А знаешь, что больше всего в них завораживает?

Неожиданно легко Шерх вскочил на ноги и оказался рядом. Я испуганно дернулась, закрывая собой Линк. Ничего не понимая, но инстинктивно чувствуя опасность, что нависла над моей девочкой. Χенсли не отрывал глаз от лица спящей крошки.

— Самое прекрасное в них — это крылья, Софи. Они сводят с ума своей красотой. Почти прозрачные, мерцающие, переливающиеся радугой на солнце. Острые, как лезвие. Вот это, — он тронул пальцем свой шрам, — оставило крыло эйлина. И ни один целитель не смог свести их отметину.

— Что ты такое говоришь? — я хотела еще отступить, но оказалось, что некуда. За спиной была стена, а путь к двери Хенсли перегородил рукой.

— Я говорю, — хрипло сказал он, — что она — эйлин. И должна прыгнуть с высоты, чтобы ее крылья раскрылись. По-другому никак.

— Ты сошел с ума! — я прижала к себе ребенка. — Ты сошел с ума!

— Хорошо бы так, — он устало потер переносицу. — Иначе девочка умрет.

— Она умрет, если свалится с крыши, как ты советуешь!

Хенсли сжал зубы, яростно глядя на меня.

— Ты слышишь, что я говорю? Линк — эйлин! Все сходится… Может, она потерялась тогда, когда они шли к Багровой Скале… Может, что-то случилось. Но девочка осталась у людей, у бродячей труппы. До семи лет эйлины не отличаются от людей. Но потом у них вырастают крылья. Пробуждается их сила… Их магия! И чтобы крылья раскрылись, нужно небо, Софи. Как птицам. Как драконам. Иначе магия убьет Линк. Я знаю, что такое сила, запертая внутри.

— Ты предлагаешь мне кинуть ребенка вниз? — дрожащим голосом пробормотала я. Меня колотило от чувств: растерянность и страх, почти паника не давали дышать. — Ты это предлагаешь?

Я выкрикнула последние слова слишком громко, и Линк проснулась, распахнула глаза. Зеленые. О Духи, ее глаза стали зелеными!

— Я ничего не предлагаю, — Шерх ссутулился и сделал шаг назад. — Тебе решать. Осколки… Осколки — это окаменевшие и раскрошившиеся крылья эйлинов, Софи. Их магия, их сила. А все думают, что это лишь красивые дорогие камушки…

Я судорожно глотала воздух. Эйлины? Крылья? Осколки? Я не могла поверить в это!

— Софи? — тихо пробормотала крошка. — Южный Ветер замерз…

— Сейчас, моя девочка, — я судорожно схватила свою накидку, укутала худенькое тело ребенка. — Так лучше?

Линк тряслась в ознобе, лучше не становилось.

— Магия, запертая внутри, словно вечная мерзлота, Софи, — сказал Шерх. — Линк не выдержит ее долго.

Моя голова кружилась, а руки тряслись. Я видела, что девочке стало хуже, значительно хуже. Но эйлин? О Духи, как поверить в это? Моя Линк просто ребенок, просто девочка с темными кудряшками и яркими глазами, внезапно изменившими цвет!

— Ты уверен в том, что говоришь? — я резко подняла голову, задавив панику. — Уверен?

— Я не вижу других вариантов, — процедил Хенсли. — Животные, что приходят к девочке, пробуждение природы, лето, наступившее раньше срока, мое состояние… Мне помог не гейзер, а Линк. Она с самого начала говорила мне о траве, но я идиот. Хотя кто будет слушать странные рассуждения ребенка? Я думал, она рассказывает свои сказки. А она… Да. Я не вижу, кем бы ещё она могла быть…

Не видит, но что, если он ошибается?

На волосах Линк появился иней. Решение… какое трудное решение! И как тяжело его принять. Поверить, довериться, сделать этот ужасный выбор! Духи, как же это трудно!

Линк начала трястись в ознобе.

Я ахнула, подхватила ребенка и понеслась к заваленной лестнице. Не чувствуя ног, не видя тюков и дыр в ступенях. Линк обвила меня ладошками, и я ощутила, как холодна детская щека. Выше, выше… Толкнула дверь второго этажа, пробежала до пыльного, затянутого паутиной окна.

— Подожди, — Хенсли, оказывается, шел следом. Дернул раму без стекла, отбросил в сторону. А я поставила девочку на подоконник.

— Линк, — развернула к себе, улыбнулась как можно бодрее. — Южный Ветер хочет летать, да милая?

— Да… — она недоверчиво встрепенулась.

— Софи любит Южный Ветер, — тихо сказала я. — Очень любит. Ты ведь знаешь это?

— Южный Ветер любит Софи, — эхом отозвалась крошка. Раскинула ладони. И упала вниз.

Я закричала и закрыла глаза. Зажмурилась изо всех сил, потому что просто не могла посмотреть. А потом рядом тихо рассмеялся Шерх, и я не выдержала. В полуденном луче над Оливковой рощей сияла радуга, хотя дождя не было. Она мерцала и переливалась, а под дугой света парила девочка с крыльями за спиной. Два крыла — узкие, почти прозрачные, отражающие сияние. Они разрезали ткань платья, они раскрылись, чтобы с легкостью поднять к облакам маленького эйлина.