Хранитель Врат - Роман Кузнецов

Заготовки дров прошли на удивление быстро. Деревья действительно были сухими, росли недалеко. Несколько выверенных ударов топором, могучий рывок – и дерево лежит. Попилили сучья – и можно тащить, а кое-где и просто сбросить. Словом, все донесли и сложили внутри пещеры. Значительно дольше провозились с заготовкой более мелкого хвороста. До наступления сумерек Спец уже сложил костры и даже оборудовал закрытые позиции на случай, если нападающим взбредет в голову завязать перестрелку, для этих целей были выбраны естественные ниши в стенах пещеры, которые укрепили камнями, взятыми из завала.

Когда строительные работы были закончены и Малыш принес в большом походном мешке воду, чуткое ухо Гнома уловило какое-то шевеление по ту сторону завала. Он знаком призвал товарищей соблюдать тишину и позвал командира. Тот оставил Малыша наблюдать за входом, а сам, приложив ухо к холодным камням, превратился в слух. Сначала он ничего не слышал, потом послышалось шуршание, а еще немного погодя донеслись приглушенные голоса.

– В тыл выходят, гады, – одними губами прокомментировал Гном.

– Возможно, но что-то не так, – точно так же ответил Спец. – Они между собой разговаривают, а может, не они еще. Прячемся. Ждем, пока выйдут все. Гранаты приготовить, без команды не стрелять.

В томительном ожидании прошел час. Солнце скрылось за вершинами. Из воздуха начал уходить зной. Небо потемнело, постепенно превращаясь в фиолетовое. Малыш, оставшийся прикрывать вход, заметно нервничал, но костра не разжигал, ожидая команды.

Шум с другой стороны явно усилился. Голоса доносились ясно, и принадлежали они сбежавшим туристам. Основной звук шел из правой стороны завала. Неожиданно оттуда вывалился большой камень и покатился вниз. За ним еще один. Из стены вырвался электрический луч.

– Кажись, зашаталось, есть проход, – оповестил голос из-за стены.

– Чего орешь, дурень? – оборвал его другой. – Сейчас все завалится на фиг или эти сбегутся. Не отмашемся.

– Не шипи, – отозвался первый. – Зови Паука и свет дай. Не вижу ни черта.

Опять тишина. Звук осыпающихся камней. Шуршание, тихие ругательства. Потом довольный голос шепотом известил:

– Я был прав. Этот карман завал почти не затронул. Тут до выхода рукой подать. Только свет еще дай. Темно, как у негра в дупле…

– Везет тебе, Крот, ты везде был, все видел. Держи мой фонарь, он еще работает. Помой потом, ведь в дупло полезешь. Только наружу сам не вылезай. Я Рахмана кликну.

– Отвянь, Бригадир. Пещеры – моя стихия, я их сердцем чую. Давай лом и зови Паука, сейчас выход будет.

Через несколько секунд послышались глухие удары по камню.

– Это туристы, тренер, – шепнул проницательный Гном.

– Вижу. Только еще разобраться надо, что это за туристы. Хотя, похоже, живые. Им свет нужен. Без команды не стрелять.

– Бригадир, есть проход, – донеслось справа. – Вижу свет! Где Паук?

– Замыкает, с Максом возится. Говорит, угрозы не чует.

Из-за стены послышалось натужное сопение, и по камням скатился полуголый, грязный, как свинозавр, худосочный турист с ломом в руке. Он наспех осмотрелся, что-то сказал и тут же полез наверх разбрасывать камни, расширяя проход.

Через несколько минут в пещеру влез командир туристов. Сразу за ним выскочил долговязый парень, который и организовал памятный побег. Пока он настороженно осматривался, из ниши выпал еще один. Такой же полуголый и донельзя грязный.

– Все целы? – спросил Бригадир.

– Целы, – отозвался последний.

– Всем стоять, – скомандовал долговязый. – Здесь кто-то есть.

Он и командир туристов сразу выдвинулись вперед и, выхватив нож и саблю, стали пристально всматриваться в полумрак грота.

– Отгадал, противный, сдаюсь.

Спец вышел из укрытия. В туристов ударило два мощных луча фонарей. В пещере стало светло как днем. Туристы зажмурились, прикрыв глаза рукой.

– Стойте, где стоите, и не дергайтесь. Любое резкое движение – и мы стреляем. Оружие на пол. Живо!

Бригадир положил руку на плечо Рахману и произнес:

– Не нервничай, мы все поняли. На пол так на пол.

Он положил свою саблю перед собой. То же сделал и Макс, а Крот бросил лом. Последним нехотя, медленно и очень аккуратно положил свой нож Рахман.

– Молодцы, теперь отойдите в сторону, к другой стенке. Вот так. А теперь рассказывайте, какими судьбами тут очутились.

– А ты не знаешь? – удивился Бригадир. – Твоими стараниями и очутились. Ты лучше расскажи – где остальные? Всех убил?

– Я никого не убивал и убивать не собираюсь, – зло ответил Спец. – Ты, командир, идиот, раз повелся на трюки этого сумасшедшего, но это дело прошлое. Важнее знать, кто вы такие сейчас. Или, может, что вы такое?

– Вот те на! Целый день в нас пушкой тыкал, а тут познакомиться решил?

– Тише, Бригадир, – вступил в разговор Рахман. – Он хочет знать, люди мы еще или уже нет. Так?

Спец кивнул.

– Люди мы, люди. Настоящие, живые. Света не боимся. Только грязные и замерзли очень. Нам бы у костра погреться да пожрать еще. Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. Еда есть?

– Есть консервов немного, к костру проходите. Только по одному. Ты первый.

Спец указал на Крота и кинул наручники Бригадиру.

– Надень на него. Связанными побудете. Пока я не смогу убедиться, что вы люди.

Крот подошел, боязливо озираясь. Бригадир щелкнул наручниками. Гном, держа под прицелом, сопроводил Крота к огню. Там связал ему ноги и взял следующего. Усадив таким образом всех к костру, бандиты роздали туристам по банке консервов. Стволов при этом не опускали.

– Полегче, полегче, – сказал Спец, наблюдая, как голодные парни поглощают нехитрую пищу. – Остыньте, а то животы схватит. Скоро котелок поставим, кашу сделаем.

– Где остальные? – резко спросил Бригадир.

– Больше нет никого. Были, да все вышли, – просто ответил Спец.

– Ты всех убил?

– Повторяю для тупых. Я никого не убивал и не собирался. Это ты своих убил, когда обвал устроил, вернее, ты их бросил. Я тогда спас, но не уберег.

– Ты столкнулся с тварями? – вступил в разговор Рахман.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Неживые, твари. Судя по тому, сколько вас осталось, ты с ними встречался.

– Да уж, – согласился Спец, – ночка была не из легких. Ваших Дрона и Баламута убил Боцман. А Дока Санек забрал, он живой был, а стал тварью. Так что я вас развязывать пока погожу, понаблюдаю. У меня и так всего двое осталось. Расскажите теперь – как вы дошли?

– Твоего Абрека убил я, – спокойно отвечал Рахман. – А троих наших забрали они. Развяжи нас, твари близко. Вам самим не справиться.