Время зверя - Вячеслав Шалыгин

Я радостно оскалился и бросил взгляд на приближающегося Иила. В его бездонном разуме царила знакомая пустота, но она уже не действовала на меня так, как раньше. Даже наоборот, я почувствовал прилив сил и, набрав в легкие побольше воздуха, пропел первое Слово Потерянной фразы…

С моего разума сполз очередной слой окутывавшего память тумана, и я увидел третий из припрятанных в подсознании ящиков Пандоры. Поток информации вымыл из моей глотки последние, недостающие для правильного исполнения Фразы полутона, и от звуков поплывшей над пружиной музыки Слов окружающая нас Бездна вздрогнула и заколыхалась. Ее бархатная тишина попыталась проглотить созданный мной мотив, но я не прекращал пение, и она отступила. Слова закружились над нами, выписывая витиеватые вензеля в загустевшем воздухе. Их следы напоминали полосы от острых коньков на свежем льду. Наигравшись в «пятнашки». Слова превратились в стаю огненных птиц и соединились в Мелодию. Пролетев некоторое расстояние крылом к крылу, они разошлись в разные стороны, описали круг и снова слетелись в горящую стаю. Это было довольно эффектно. Этакий управляемый фейерверк. Наконец они стали голубоватыми, прозрачными и на фоне черноты Бездны почти неразличимыми. Я насторожился. Так Слова выглядели перед рождением Фразы. Я набрал в легкие максимум воздуха и выдал последнюю ноту.

Великолепная, сверкающая и ошеломляюще мощная конструкция из Слов заполнила собой все видимое вокруг Время. Я почувствовал, как на затылке у меня встает дыбом золотистая грива, а тело непроизвольно принимает бойцовскую стойку. Фраза была действительно серьезной. В ней ощущалась такая невообразимая сила, что я уже ни секунды не сомневался в её причастности к постройке минимум одной легендарной Стены. Я вытянул руку и коснулся края Фразы. Слова казались теплыми и почти живыми. Я погладил мягкую поверхность Фразы и, похлопав её, как послушного коня, резко толкнул от себя. Искрящийся фантом мгновенно свернулся в метровый клубок, набрал запредельную скорость и исчез в черной дали беспросветной Бездны.

– Зачем?! – спросила Даша, моргая, словно спросонья. – Это было так чудесно…

– Если там действительно есть Стена, мы увидим её, когда Фраза коснется поверхности, – ответил я и снова уселся на сталь витка.

– Долго ждать? – осторожно спросил подошедший к нам Корнилов.

– Сколько потребуется, – ответил я. – Как там Иил?

– Остановился, но не уходит, – опасливо оглядываясь на противника, ответил майор.

– Это уже неважно, – я вздохнул с облегчением. – Кризис миновал. Спасибо, майор, можете возвращаться на Землю… Отступников я тоже не задерживаю…

– А можно я подожду здесь, с вами? – тихо попросил ученик.

– Тебе можно, – согласился я. – Заслужил…

Это был самый волнующий миг с момента сотворения мира, а поскольку при том грандиозном событии я не присутствовал, то лично для меня – самый волнующий без оговорок. Я отчетливо видел вспышку. Это означало, что Слова достигли Стены и пробили в ней брешь. Я поднялся на ноги и оглянулся. Даша смотрела на меня умоляющим взглядом, отчаянно не желая отпускать навстречу неизвестности. Она прекрасно понимала, что меня не переубедить, и потому молчала, кусая губы и плача. Пятьсот второй нервно повел крыльями и поклонился. Он думал о том, что у него никогда не хватило бы мужества отправиться в столь далекое путешествие, да ещё неизвестно зачем. Я усмехнулся. Будь безликие так же бесстрашны, как Звери, мы бы остались без работы ещё до создания Времени.

Я принял облик человека и нежно обнял Дашу. Я не чувствовал сожаления или горечи от предстоящей разлуки. Я знал, что скоро вернусь. Хотя, возможно, мы расставались навсегда. И все же меня беспокоило другое. Я не знал, останусь ли я по возвращении тем же легкомысленным Зверем и что для меня нового будет значить эта хрупкая земная девушка. Пройти через коварную Бездну и остаться прежним не удавалось ещё никому. Так же, как не удавалось выдержать нужный курс. Слово давно погасло, и я не видел перед собой ни одного ориентира. Только слабое дуновение незнакомой Вселенной из бреши, пробитой Словом в далекой Стене, могло подсказать мне, правильно ли я двигаюсь сквозь бархат пустоты.

– Ты снова не подумал, как будешь форсировать Бездну? – спросил внезапно объявившийся Ветер.

– А вот на тебе и полечу, – огрызнулся я, понимая, что он прав.

– Там нет воздуха, – с сожалением заметил Ветер, – а значит, нет и меня…

– Что ты можешь предложить? – Я знал, что, не будь у Ветра какой-то идеи, он бы ограничился традиционным бредом.

– Пространство во мне, – шепнул Ветер и, расхохотавшись, умчался прочь.

Я недовольно переглянулся с Дашей и покрутил пальцем у виска.

– Переволновался парень.

– А что он имел в виду? – спросила девушка.

– Не знаю, – я пожал плечами и задумался.

Пролететь миллион условных витков, оттолкнувшись от края пружины одним мощным движением, было нереально. Псы или безликие в качестве транспорта не годились тоже. Ветер умыл руки, сообщив об этом открытым текстом…

Нет, все же неспроста он задал свой вопрос. Что же было у него на уме? «Пространство во мне»… Знакомая фраза. Я точно знал, что это были не пустые слова юродивого, а вполне определенная подсказка. Я прикрыл глаза ладонью и попробовал представить себя чудовищем, проглотившим целое Пространство. Получилось довольно скверно. Тогда я упростил сюжет до уровня Ветра. Что составляло его суть? Как он воспринимал мир, будучи почти невесомым и невидимым? Как он мог сохранять свою личность, постоянно разлетаясь на молекулы по просторам Земли и виткам Времени?

Вот! Вот где была разгадка безумного ребуса, придуманного моим приятелем! Мне следовало рисковать до предела. Мало того, что путь мой пролегал сквозь черную Бездну, я ещё должен был пройти его, преобразовав собственную суть в поток энергии, в подобную Слову вспышку света, единственную форму, способную преодолеть расстояние в миллионы условных витков и сохранить при этом память Зверя. Или разлиться по пространству Вселенной межзвездной пылью и носиться под давлением Солнечного Ветра от туманности к туманности. Второй вариант меня пугал, но зуд предчувствия грандиозной авантюры не давал покоя, и я попал под неумолимый каток азарта. Он раздавил всю мою волю и благоразумие, оставив лишь отчаянное желание броситься вперед.

Я жестом приказал своим провожающим отойти на безопасную дистанцию и замер с раскинутыми в стороны руками. Взглянув внутрь себя, я задержал дыхание и начал трансформировать собственное тело в энергию. Напряжение от усилий было столь велико, что я вспотел. Сквозь полуопущенные веки я видел, как на кончик носа скатилась капля прозрачного пота. Она не падала, а мелко дрожала, оставаясь на месте и сверкая бледным изумрудом. Я чувствовал, как следом за каплей начал вибрировать нос, затем губы, потом все лицо. Через секунду все тело затряслось, словно в лихорадке. По рукам и груди разлился синеватый свет, он спустился к поясу, скользнул ниже, немного потускнел, стек по ногам на поверхность витка и начал разгораться с новой силой. В следующее мгновение я вспыхнул столбом белого пламени и поднялся над пружиной.