Лунная школа - Катерина Полянская

— Шалисса! — заметил меня он.

— Тот самый парень с рисунка… — прошептала за моей спиной сестра.

В голове щелкнуло, радость выплеснулась счастливым визгом.

— Джарс! — забыв о требовании Кэйлика держаться позади него, я бросилась вперед и… мы обнялись, будто были как минимум приятелями. Ненадолго. Потом я, держа это явление за руку, чтобы никуда не делось, повернулась лицом к друзьям и внесла ясность: — Ребята, познакомьтесь, это Джарс Вольстенгард.

Последовала немая сцена, во время которой Арабель попыталась спрятаться за Кэйлика, а он сам смерил гостя из чужой части Блэкдорна изучающим взглядом.

— Тот самый? — первым отмер Орлгорд.

— Ты неоригинален, — усмехнулся мой старый знакомый.

Правда! Теперь кажется, будто та карусель, поступление и размолвка с Бэт, — все это было сто лет назад.

Парни одарили друг друга недружелюбными взглядами.

— Ты как попал сюда?

— Зачем?

— Что со стеной?

Мы все задавали вопросы, но делали это почти хором, Джарс просто не успевал отвечать. Поэтому решил не напрягаться и вообще молчал. В итоге Кэйлик шикнул на нас, оторвал меня от Джарса и взял дело в свои руки — отправился осматривать стену и дыру.

— Рад, что ты жива, — сообщил мне тем временем Вольстенгард.

Но едва его пальцы коснулись моей ладони, как из темноты послышалось предупреждение:

— Шалисса — моя невеста.

— Мне так важно было это узнать? — ехидно уточнил гость из-за стены.

— Важно, — припечатал метаморф. — Во избежание.

Проявитель как раз открыл рот, чтобы ответить нечто грубое, но я успела вмешаться:

— Этого невоспитанного молодого человека зовут Кэйлик Орлгорд. И все не совсем так, как выглядит.

Из темноты скептично хмыкнули, но мы с Джарсом проигнорировали этот звук.

— Это к нему тебя сплавил Крейстон? — понизив голос, спросил Джарс.

— К отцу и бабушке.

Прозвучало бредово, наверное, так что, пока Кэйлик был занят дырой в стене, я добавила подробностей. Вкратце рассказала, как проснулась в незнакомом городе, привыкала к новой семье, поступила в Лунную школу. Сама знаю, история захватывающая. Неудивительно, что его лицо вытянулось.

Еще Джарс постоянно смотрел на Арабель, а она пряталась за Дриана. Наш рыжий друг небольшого роста, так что это ей не помогло. Я несколько минут наблюдала за происходящим, а потом представила парочку друг другу.

— Джарс, это Арабель, моя двоюродная сестра. Арабель, это Джарс, тот самый.

Пришлось почти силком вытаскивать ее из-за спины Дриана. Когда же у меня получилось и ладошка Бель на секунду спряталась в руке Джарса, коварная реальность подкинула очередной сюрприз. Их руки окутало яркое сияние. Золотое с лиловым.

— Ой… — Они оба отпрянули друг от друга и вопросительно посмотрели на меня.

Точно «ой». Я примерно поняла, что произошло, но промолчала, просто пожала плечами.

Чувство такта — штука хорошая, но Орлгордам совершенно несвойственная. Кэйлик без проблем взял на себя роль того, кто приносит дурные вести:

— Из собственного опыта могу сказать, что кого-то только что проявили. Ну, или пару минут назад, не суть.

Арабель чуть сознание не потеряла от такого известия. Я даже не поняла, обрадовалась она или нет.

Поскольку Джарс тоже является полукровкой, спорный вопрос, потерял ли он дар… Но сам парень огорченным или встревоженным не выглядел, поэтому мы все же перешли к причине, по которой и спустились в тоннели.

Стена существовала и на этом уровне. Наверное, у Джарса был очень сильный дар, раз он смог ее пробить. Он даже рассказал нам, как именно. Оказалось, то вещество, которое похитили у Мариам в первый раз, было не только ядом. Оно было способно уничтожить стену. Вообще полностью. Мариам зачем-то хранила его, а Крейстон, как только заполучил, почти сразу уничтожил. Но прежде Джарсу удалось украсть несколько капель. Есть все же некоторая выгода в том, чтобы быть Вольстенгардом, еще и лучшим студентом.

На целую стену не хватило, а вот на то, чтобы избавиться от преграды в тоннеле — вполне. Подземные ходы ему по секрету показала мать. Она же не знала, что Джарс следит за Крейстоном и разыскивает меня.

И вот он здесь…

— Что-то я совсем запутался… — пробормотал Кэйлик, обнимая меня за плечи.

Хотела отстраниться, но в подземельях было холодно, а он, хоть и не особенно теплый, поразительным образом умудрялся согревать одним своим присутствием.

— Меня обменяли на сестру Айзека, — выдала то, что сама знала. — Во время наших с ним дополнительных занятий сам он как-то признался, что это не навсегда. Мол, Крейстон такими студентками не разбрасывается.

Джарс тут же кивнул:

— Точно! Ты у нас в списках первокурсников, числишься на стажировке. Надо говорить, кто записан куратором?

Сама знаю.

— Айзек упоминал, что с моим уровнем дара это нормально.

— Тогда с чего ты переполошился и стал искать пропажу? — Кэйлик вперил враждебный взгляд в потомка другого семейства из легенды. — Все же поверили, почему не поверил ты?

Смущение у Вольстенгарда получилось скрыть.

— Так случилось, что в ту ночь, когда все произошло, я проходил мимо дома Скоингов и видел в окне кое-что… После такого сложно было поверить, что Шалисса добровольно поехала на эту стажировку.

— Что?! — Мы все буквально вцепились в него. Лично я — в самом прямом смысле этого слова. В рукав. — Что именно ты видел?

— Точно не знаю. — Пожалуй, такого разочарования я не испытывала, даже когда у меня отобрали мо-бук. — Айзек ввел тебе транквилизатор. Ты упала. Крейстон поймал. Потом тебя положили на стол, Крейстон надорвал на спине кофточку и положил тебе на плечо своего скарабея. Я его запомнил: золото в качестве основы, нефритовые крылышки и глазки — осколки кристаллов, которые вставлены в глаза жука с крыши школы. Они колдовали.

Как в фильме ужасов, честное слово.

Холод обжег кожу, дыхание сперло. Я сама не заметила, как прижалась теснее к Кэйлику, а он обнял меня крепче и потерся подбородком о висок.

— Два оставшихся кристалла у него, — сделал логичный вывод Орлгорд-младший.

— Судя по всему, не лично его. — Как та, кто прожил дольше всех в солнечном Блэкдорне, я сделала чуточку другие выводы. — Похоже, кристаллы основателей принадлежат элитной школе проявителей «Золотой Скарабей». Именно поэтому каждый ее ректор, получив пост, становился негласным лидером элиты.

А ведь эти два камня должны принадлежать семье Вольстенгард. Странно, что Крейстон вообще пустил их в город.