Невеста из ниоткуда - Андрей Посняков

– Ой! – Подавая руку – помочь подняться с лестницы – Эйнар совсем по-простецки ахнул.

Харальд же засунул себе палец в рот да так и застыл, глаз от красавицы княжны не отрывая.

Женька довольно опустила глаза:

– Что – нравлюсь?

– Словно второе солнце!

– Да что там второе – первое!

Услышать такое Летякиной было приятно. Солнцем ее раньше только мама называла, да и то – в детстве, что же касаемо бойфрендов, то дальше какой-нибудь пошлой «рыбки» и «зайки» их фантазия не поднималась.

– Да-а… – Внимательно осмотрев окрестности, княжна покачала головой. – Однако, и народу… И в кустах, и на поле, и вон, за деревьями…

– У реки еще, – показал пальцем Харальд. – Вон снеккары! Ой, как славно-то, госпожа. Умрем достойно! Сколько врагов.

Женька медленно, с истинно императорской грацией, повернула голову.

– Кто тебе сказал, что это враги, мальчик?

Варяги удивленно переглянулись:

– А кто же?

– Данники наши, вятичи. – Княжна повела плечом. – Просто их кто-то здорово обманул. Я даже догадываюсь кто…

– Кто, госпожа?

– Вот вместе с вятичами и поищем. Эйнар – коня мне и человек с дюжину свиты! Нет, даже полдюжины вполне хватит. Таких, не очень чтоб страшных, веселых… короче, я сама выберу.

Слово княжны – закон, и Эйнар-хевдинг не мог ничего с этим поделать. Раз уж сказала, что поедет говорить с врагами, – значит, поедет, и прекословить бесполезно… да и чревато. Все знали, юная княжна нраву крутого да и на язык остра, одним словом припечатает – потом сто лет не отмоешься! Да и… раз уж все равно погибать…

В число сопровождавших повелительницу викингов попали рыжий десятник Рулаф, малолетний скальд Харальд со своими дружками Атли и Фарлафом и еще парочка парней, обликом отдаленно похожих на сладких мальчиков из модной корейской поп-группы.

Вполне себе симпатичные парни… и веселые – за веселье отвечал Рулаф, он-то по знаку княжны и начал, едва только отъехали.

– Была у одного древлянина лодка. Хорошая, вместительная очень, правда, дырявая – текла нещадно…

Через пару минут все хохотали, даже Женька, вообще-то, нашедшая анекдот довольно-таки пошлым… впрочем – пускай. Чем веселей, тем лучше.

Так вот, до слез смеясь, процессия и подъехала к вражеским разъездам… то есть это разъезд подъехал – наметом выскочила из балки конная сотня во главе с Людотой-князем. Окружили, гарцевали рядом… джигиты, блин, лесные!

– Здорово, Людота. – Спешившись, Летякина улыбнулась. – Как жизнь?

Князь подбоченился:

– Ничего себе жизнь, слава богам. Скоро вам вот отомстим за всех наших!

– Не тем мстите, – перестав улыбаться, наставительно промолвила Женька. – Ой, чувствую, опозоритесь вы перед богами.

– Ты насмехаться приехала?

– Нет. Просто поговорить. Кроме тебя, кто постарше сыщется?

– А не боишься, что мы тебя…

– Нет! Знаю, что все вятичи – смелые и благородные люди. Как наши древляне.

Услыхав про древлян, варяги заулыбались, а Харальд так и захохотал во весь голос… правда, тут же осекся, зажал рот рукою.

– Этот мальчик уж больно смешливый у нас, – на полном серьезе пояснила княжна. – Палец покажи – обхохочется. Ну, так что – поедем к вашим старейшинам или так и будем тут, посреди поля, стоять?

Местные старейшины и князья приняли Женьку настороженно, даже не предложили ни еды, ни питья, что было совсем уж тяжким оскорблением для высокородных гостей. Впрочем, княжна вовсе не обиделась – не на ту напали! – а сразу перешла к делу:

– Убили ваших людей, дерзко и подло, поставили головы Перуну, вырезали на спинах кровавого орла… Вы говорите – мы? Тогда прошу пояснить – почему так? Если докажете – сами вам в плен сдадимся, честное княжеское!

– Вы! Вы!!! – гневно потрясая посохом, забрызжал слюной старый седобородый волхв. – Ужо я вас, ужо! Ухх!!!

– Ну, так почему мы-то, дедушка?

Жрец исступленно затрясся:

– Потому что вы – подлые чужаки! Больше некому! Ух, ух, чур вас, чур!

Чуть отстранясь, Женька повернулась к Людоте и скривилась:

– А кроме этого старого маразматика у вас кто-нибудь поумнее найдется? Вон, старейшины-то что молчат?

– Так то старейшины, а это – волхв!

– Раз волхв, так пусть идет к богам да молится. Что он тут, как дурак, скачет-то?

Княжна выглядела настолько спокойной и безмятежной, что старейшины и Людота, переглянувшись, все ж таки убрали волхва – младшие жрецы с завыванием утащили его прочь, так что вскоре ругательства и самая отъявленная божба затихли где-то за балкою.

– Ну, вот. – Поглядев им вслед, Женька потерла руки. – Помощники депутата наконец-то освободили нам время и место для конкретной беседы. Начнем?

Глянув старейшинам прямо в глаза, княжна отошла в тень, под росшие рядом красавицы липы:

– Нас просто хотят стравить – вы не догадались? Прошу, выслушайте… Итак, кому то мерзкое убийство было выгодно? Ну, подумайте сами? Нам? Так вы и без того на нашу «крышу», на дань, типа того, согласились – не так?

Старейшины слушали молча, лишь Людота-князь, еще больше сутулясь, несмело кивнул.

– И тогда зачем нам убивать кого-то из ваших? Да еще так демонстративно, вызывающе…

– Княжна, – кто-то из старейшин, отдуваясь от зноя, вышел вперед. – Ты б варяжские слова не говорила, а то мы не все понимаем.

– Варяжские слова? – Женька непонимающе наморщила лоб. – Ну, постараюсь. Так вот, я вам еще раз со всей ответственностью официально заявляю: мы никого не убивали и не собирались убивать! Это-то вам, надеюсь, понятно?

– Это – понятно. Но то – токмо слова твои. А вот Перуну вашему – жертвы… и кровавый орел – варяжский!

– Ну так вот! Я же и говорю – кто-то нас поссорить хочет. Кому вы раньше дань платили? Хазарам? Так вот, думаю, хазар-то здесь и надо искать. И вообще, предлагаю расследовать это дело вместе… Не понимаете? Ну… вместе след гнать. Выберите от себя кого-нибудь поумнее, а у нас – я и так самая умная, тем более – с опытом. Да, хорошо б от вас был кто-нибудь, чтоб разбирался в покойниках… какой-нибудь волхв, что ли… Ну, что стоите, топчетесь, люди? Ау! Согласны? Ничего ведь с вас не станется.

День выдался жаркий, и в тяжелых византийских одеждах было невыносимо душно, княжна даже чувствовала, как стекает по спине, между лопатками, пот. Эх, сбросить бы все – да в речку!

– Езжай покуда, княжна, – наконец выступил от имени всех старейшин Людота. – Мы подумаем, а к вечеру ответ дадим. Езжай.

Купаться в реке Летякиной как-то было стремно: плес рядом с детинцем насквозь простреливался вятичами, не очень-то хотелось угодить под стрелу, да и так… пялиться все будут, как будто никогда девок голых не видели.