Войны начинают неудачники - Вадим Панов

Хорошие профессионалы никогда не останутся без работы.

– Забыл спросить, законы в Тайном Городе есть?

– Право на частную собственность, – хмыкнул наемник.

– И только?

– Есть Кодекс, но он скорее регламентирует способы перехода собственности из рук в руки. Споры разрешают третейские судьи. Тюрьмы не предусмотрены, виновная сторона либо выплачивает штраф, либо платит кровью. Но вообще без необходимости стараются не убивать, слишком мало жителей…

– Кортес, а среди людей есть колдуны?

– Среди челов, – без особого энтузиазма протянул наемник. – В общем, встречаются.

Что-то в его голосе Артему не понравилось:

– С ними что-то не так?

– Как сказать… – усмехнулся Кортес. – Поскольку своего Источника у челов нет, то те, кто прибился к Тайному Городу, работают с Зеленым Домом, у нас с людами сходная ДНК, а остальные отбирают энергию у своих.

– Энергетические вампиры?

– Не волнуйся. Вторжение в личность запрещено. Если появляется чел, пожирающий энергию людей, то рано или поздно его навестят ребята из Зеленого Дома и объяснят, что энергию надо покупать, а не брать на халяву. Конкуренция на рынке магических услуг серьезная, и выбора у колдуна нет. Или он работает с Колодцем Дождей, или его убьют.

– Защищая свою прибыль.

– В первую очередь, защищая свободу личности.

– Но…

– Тихо!

Кортес поднял руку и уставился куда-то в глубь коридора.

Проследив его взгляд, Артем содрогнулся. Огромная, величиной с собаку, крыса сидела у стены и оценивающе пялилась на людей черными бусинками глаз, а в полумраке коридора угадывались силуэты еще нескольких монстров. Кажется, они готовились к завтраку. Артем почувствовал, что волосы в панике зашевелились на голове, ноги стали ватными, а по спине стекла струйка холодного пота.

– Откуда они взялись?

– Это охотничья стая осов, – прошептал наемник. – Нас выследили.

Судя по всему, он тоже не обрадовался. Не сводя с крыс настороженного взгляда, Кортес сложил губы бантиком и нежно засвистел. Крысам это явно понравилось, и, чтобы лучше слышать, они сузили кольцо. Теперь людей окружало шесть шевелящих усами чудовищ.

– Тебе удалось привлечь их внимание, – похвалил Артем спутника. – Что дальше?

Кортес не ответил. Утерев со лба пот, он повторил попытку, и в ответ послышался такой же тихий, мелодичный свист. Крысы остановились. Чужой свист повторился, и из темноты появилась маленькая фигурка охотника. Кортес с облегчением вздохнул:

– Хозяин пришел.

– Стая загнала не ту добычу.

Охотник вышел на свет, и Артем впервые в жизни увидел оса.

Низенький, тощий, с серой кожей, маленькой головой и непропорционально большими глазами, ос был одет в чудовищно грязные штаны и нечто, напоминающее рубашку. Как все в Тайном Городе, он был вооружен: из-за плеча торчала связка дротиков, а на поясе болтался короткий нож.

– Это – Чуя, нам повезло, – улыбнулся Кортес. – Привет, Чуя! Помнишь меня?

– Воины великой Оси никогда не забывают своих друзей, пришедших на помощь в минуту величайшей опасности, когда жестокий враг готовился к Осквернению. Не одну балладу сложили лучшие поэты Оси, воспевая ту славную победу.

– Черт, – выругался Кортес в ответ на эту ахинею. – Нашего друга опять переклинило.

Он собрался с мыслями и в тон коротышке ответил:

– Я счастлив, что великая победа и мой скромный вклад в нее не стерлись в памяти Оси, и всегда с удовольствием слушаю баллады, сложенные ее замечательными поэтами.

– Спеть тебе? – тут же спросил охотник.

– Они есть у меня в записи, – твердо отказался наемник.

– Все? – недоверчиво поинтересовался крысолов.

– Все, – еще более твердо ответил Кортес и кивнул на своего спутника. – Знакомься, Чуя, это Артем.

Крысолов с достоинством кивнул:

– Я рад познакомиться с тобой, друг великого воина. Несомненно, в твоей жизни было немало подвигов, достойных того, чтобы величайшие поэты Оси сложили о них великолепные баллады. – Чуя быстро опустился на землю и уставился на Артема большими выпуклыми глазами. – Расскажи мне о них!

У него были ярко-красные «кошачьи» зрачки, то увеличивающиеся, то плавно сжимающиеся, когда на них падал свет.

– Артем еще плохо говорит по-русски, – пришел на помощь Кортес. – Когда он немного подучит язык, он, без сомнения, заглянет в эту помой… гм… к тебе в гости, Чуя, и расскажет о своих подвигах.

Поняв, что Кортес настроен по-деловому, Чуя покорно вздохнул, еле слышно свистнул, заставив крыс растаять в темноте, и поинтересовался:

– Что привело великих воинов в Лабиринт?

* * *

Резиденция Вестника

Москва, улица Новый Арбат,

28 июля, среда, 01.50

Проклятые стены, ненавистные стены, молчаливые, злобные свидетели. Что вы видели? Что вы еще хотите увидеть? Что?!

Что?!!

Что?!!!

Сердце Вестника бешено билось, и Любомир заколотил кулаками по холодному мрамору.

«Проклятые стены, проклятая коробка, почему я должен сидеть здесь, в этой каменной ловушке? Я хочу в лес, на траву, под деревья! Я ненавижу каменные стены, молчаливые каменные стены, враждебные по своей сути. Где мой лес? Мой лес. – Любомир вспомнил о своем маленьком лесе, зимнем садике, жалком утешении изгнанника. – Ну, ничего, ничего. – Он перевел дыхание. – У меня будет лес. Настоящий лес. Мой лес. Мой дворец будет располагаться в его сердце, среди самых больших деревьев, он будет расти из самой густой травы, под самым синим небом, на берегу самого чистого озера. А пока, пока…»

Вестник лихорадочно огляделся. Взгляд его помутневших зеленых глаз скользил по мраморным колоннам с висящими на них тонкими цепями. Никого не осталось. Тяжело дыша, колдун подошел к ближайшей колонне и оперся о нее рукой. Здесь была та, самая маленькая, со смешной родинкой на правом плече. Или не здесь?

К колену Любомира прижался столик с аккуратно разложенными тонкими инструментами. Стоило колдуну посмотреть на него, как столик услужливо выгнул спину, позволяя выбрать одно из орудий, и прижался к колдуну еще сильнее.

Безмозглая тварь! Любомир злобно толкнул его ногой. Столик, обиженно позвякивая инструментами, отбежал к стене и замер, как верная собачонка, ожидающая, когда хозяин вновь позовет ее.

«А ведь позову, – подумал колдун, – позову. Когда же я опять сорвался? Час назад? Два часа? Не помню. Это все из-за напряжения, из-за проклятого напряжения. Война высасывает все мои силы, мне нужна разрядка. И все чаще. Почему здесь никого нет?»