Королевский Крест - Вадим Панов

Сон не приходил. Поразмыслив, Никита принял решение угоститься чем-нибудь крепким, искренне надеясь, что небольшое количество дополнительных градусов поспособствует здоровому сну. Крылов накинул халат, вышел из спальни и замер: в кабинете горел свет.

Крылов Никита Степанович, жилой комплекс «Воробьевы горы» на Мосфильмовской, этаж, квартира… Хрип располагал самой подробной информацией о местонахождении объекта. Он знал планировку холла, коридора и квартиры, знал, как стоит кровать в спальне и письменный стол в кабинете. Даже точное количество шагов от лифта до двери квартиры было ему известно — Хрип тщательно прорабатывал каждую операцию и требовал от заказчика максимум информации. Наверное, потому и оставался до сих пор в живых. Он остановил машину неподалеку от дома и в последний раз внимательно просмотрел присланные на карманный компьютер фотографии Крылова: две анфас, две в профиль.

— Красивая у тебя подружка, — одобрил Барабао. — Потрясающе красивая. И страстная… Только не думай, что я подглядывал: вы полдома перебудили своими ахами и охами… — Маркиз вздохнул и поинтересовался: — Ведьма?

Крылов молчал.

— Чего стоишь пень пнем? Бутылку, что ли, для друга пожалел?

Вопрос Барабао поставил, мягко говоря, некорректно: груда опустошенной стеклотары в районе письменного стола наглядно показала Никите, что искать в доме спиртное — занятие бесполезное. Оставалось только догадываться, каким образом двадцатидюймовый малец ухитрился влить в себя такое количество жидкости.

— Так ведьма или нет? Или ты не знаешь? Если не знаешь, могу тебя обрадовать: твоя подружка — ведьма.

Маркиз расположился на письменном столе, соорудив для себя удобное кресло из книг и каких-то тряпок. Справа от него стояла рюмка, слева — наполовину опустошенная бутылка водки. Взгляд Барабао излучал благодушие, а расслабленная поза не оставляла сомнений в том, что маркиз пребывает на самой вершине блаженства.

— Что ты здесь устроил? — опомнился наконец Крылов.

— А что мне оставалось делать? — огрызнулся маркиз. — Ты уехал, бросил меня.

— Я не думал, что ты начнешь здесь хозяйничать.

— Надо было выбросить бутылки в окно?

— Надо было ничего не трогать!

— Меня мучила жажда.

— Ты пьяница?

— Это единственное доступное мне удовольствие, — с оттенком высокомерия в голосе сообщил Барабао и вяло махнул рукой. На большее сил у него не оставалось.

— Дух-алкоголик. — Никита покачал головой. — Вы все такие или мне подсунули некондиционный товар?

— А я думал, что мы друзья, — обидчиво пробубнил маркиз. — Вот подожди: отдохну, будем драться на дуэли.

— Убьешь меня, кто будет покупать выпивку?

Барабао пальцами зафиксировал веко в открытом положении и с неподдельным интересом осведомился:

— А ты купишь?

Крылов не ответил.

— Я не знаю, как бы протянул столько лет, если бы создатель не научил меня получать удовольствие от выпивки, — примирительно произнес маркиз, изо всех сил стараясь говорить четко и внятно. Получалось не очень. — Знаешь, сколько духов сходит с ума из-за того, что не имеют возможности отвлечься? Все! Невозможно заниматься только работой! В конце концов, это приедается.

— Ты не показался мне трудоголиком.

— Поверь, я вкалываю, как лошадь, — вздохнул Барабао. — И даже сейчас нахожусь на вахте. Часть меня никогда не спит. И чтобы эта часть работала как часы, интеллектуальная составляющая периодически пьет горькую.

Никита брезгливо посмотрел на кучу бутылок и подошел к разложенным на маленьком столике картам.

Он так и не успел завершить свой ход. Приехав из казино, Крылов едва успел переодеться, как в квартире появилась Анна. Счастливая и веселая, жаждущая по-царски наградить триумфатора. И Никита позабыл обо всем. Даже об Игре. И теперь внимательно изучал сложившийся после хода соперника расклад «Королевского Креста». Перекрыта пара стопок, но это дело поправимое, появилась черная линия — противнику удалось дотянуть последовательность до шестерки треф, плохо, но ничего страшного — у самого Крылова две линии дошли до семерок. Жаль только — неизвестно, что ушло в талон.

— Мне показалось, что твое положение несколько ухудшилось, — заметил Барабао.

— Ничего страшного, — пробормотал Крылов. — Я контролирую ситуацию.

— До тех пор, пока приходят нужные карты, — обронил маркиз.

— Нет, — буркнул Никита, — до тех пор, пока я правильно использую приходящие карты.

— Можно сказать и так.

Крылов отвлекся от карт и даже подошел к столу, чтобы лучше видеть Барабао.

— Пытаешься доказать, что все зависит только от того, как разлеглись карты? Что мое мастерство ничего не значит? Что мой ум и опыт ерунда, а главное в Игре случайность?

— Отличные слова! — Маркиз попытался похлопать в ладоши, опрометчиво отпустил веко, и глаз молниеносно закрылся. — Спящий тебя подери!

— Кто подери?

— Неважно. — В результате непродолжительной борьбы Барабао сумел восстановить зрение. — Ты исключительно правильно думаешь, чел Никита, постарайся сохранить эту уверенность и дальше.

Это было похоже на игру в поддавки. Пройти во двор через дальнюю калитку, сегодня там не работает видеокамера. Дверь в подвал, карточка электронного ключа прилагается. Свет не включать. Десять шагов вперед, затем пятнадцать налево — кнопка лифта. Это служебный лифт, находится чуть в стороне от основных, и его не видно с поста охраны…

Все было настолько просто, что Цвания мог бы справиться с делом самостоятельно. «Для чего ему платить деньги исполнителю?» Хрип улыбнулся, но тут же взял себя в руки: на работе только о работе! Думать только о задании! Все остальное потом!

На нужном этаже охранников не оказалось. «Неужели он настолько уверен в себе?» Впрочем, Хрип давно перестал удивляться человеческой глупости. Навидался.

Он подошел к дверям квартиры, вытащил из кобуры пистолет, снял с предохранителя, вставил в замок полученный от Цвания ключ и плавно повернул его. Дверь бесшумно отворилась.

— Для чего ты открыл «Королевский Крест», чел Никита? — Барабао перестал сопротивляться неизбежному: он еще поддерживал голову рукой, но разговаривал с Крыловым, прикрыв глаза. И паузы между словами постепенно увеличивались.

— Я должен был сыграть, — коротко ответил Никита.

— Но понимал ли ты, чем рискуешь?

— Понимал.

— Не уверен. Ты играешь с Судьбой. С Судьбой! Ты не думал, что она, в свою очередь, сыграет с тобой? Что закончит партию совсем другой Никита? Не думал? Каждый поступок нас меняет, делает другими. А уж такая игра не может не изменить…