Подлецы и герои - Александр Афанасьев

Один из операторов «оркестровой ямы» включил на динамики звук из салона воздушного командного поста. Звук был неожиданно громким.

– Внимание всем операторам систем! В квадратах с три-альфа-один-один по три-альфа-десять-три находится транспортное средство с вооруженными агрессорами внутри. Направление движения, намерения – неизвестны, иной информации нет. Учебный приказ – обнаружить, взять на сопровождение, доложить, по команде – уничтожить!

Один из операторов, сидящих в самолете в сотнях километров от полигона, сразу отозвался:

– Четвертый, принял к исполнению. Аппарат четыре входит в зону, все системы стабильны. Приступаю к поиску!

Изображение медленно, очень медленно плыло на мониторе. Внезапно картинка сменилась на порядок более близкой – то, что раньше показывалось как едва заметная букашка, сейчас превратилось в силуэты двух грузовых автомобилей, двигающихся по проселочной дороге на большой скорости. Камера продолжала цепко держать их, одновременно увеличивая масштаб и контрастность изображения.

– Как видите, господа, аппарат засек транспортное средство и решил познакомиться с ним поближе, чтобы убедиться, что там нет агрессоров.

– Как же он сможет определить, есть ли у них оружие? – спросил Цесаревич.

– Пока, Ваше Высочество, только визуально. К сожалению, пока мы не можем заглянуть, скажем, под крышу машины и определить, есть ли у сидящих внутри оружие. Забегая вперед, скажу, что нужная нам цель – это белый пикап и в кузове его – два вооруженных боевика. Это сделано, чтобы опознать цель.

– Это живые люди?!

– Все увидите сами, Ваше Высочество, прошу немного терпения.

Чем-то это напоминало компьютерную игру – забавную, кстати.

– Есть засветка!

Справа, как и было обещано, зажегся еще один экран – только там сидели люди, играющие за другую сторону, за противника. Сразу несколько зенитно-ракетных комплексов войск ПВО Туркестанского военного округа было развернуто в районе, их расчеты тоже тренировались и действовали «по полной» – только без ракетных пусков. Но в обнаружении малозаметных целей все было «по-взрослому».

– Есть контакт, угол места цели сорок, скорость сто сорок…

– Контакт потерян!

– Цель не фиксирую!

Оператор на воздушном командном пункте выключил двигатель, перевел аппарат в планирование, чем еще сильнее уменьшил заметность. В результате и так неустойчивый контакт с системой ПВО, прикрывающей район операции, был потерян.

– Включить ТОВ[90]! Принять меры к визуальному обнаружению аппарата!

– Контакт потерян!

– Может, местник?

– Не отвлекаться, работать! Он там!

Тем временем аппарат, снизившись на три с лишним километра, вновь запустил двигатель и медленно и осторожно, стараясь не привлекать внимание системы ПВО, начал набирать высоту. Он поднялся на пятьсот метров – идти выше оператор, видимо, не решился – и снова начал сканирование местности. Удивительно, но картинка все это время держалась, только иногда подрагивая, когда с задачей поддержания стабильности не справлялась даже новейшая, стабилизированная в двух плоскостях платформа.

Оператор засек еще одну машину, проверил – это был полицейский внедорожник – и потерял к ней интерес. Засек трактор – но только начал увеличивать – и тоже потерял интерес. Все ждали – в напряженном молчании. И дождались – аппарат засек стремительно несущуюся по бездорожью машину, начал наводиться на нее и…

– Внимание, возможная цель! – громыхнуло из динамиков. – Полноприводный автомобиль пикап, белый, идет по бездорожью на большой скорости!

Камера продолжала увеличивать картинку так, что становились видны детали.

– Есть цель! Полноприводный автомобиль пикап, белый. В кузове два агрессора, вижу два автомата «АК»!

– Принять меры к идентификации!

– Есть принять меры к идентификации!

В левом верхнем углу появилась новая картинка – два портрета. Первоначально это было похоже на вырезанные из очень старого снимка картинки, где лиц почти не видно, но с каждой секундой изображение становилось все четче и четче. Одновременно рядом замелькали цифры – в памяти системы была база данных на известных террористов, и сейчас система пыталась произвести идентификацию.

– Она что, может построить фотопортрет?

– Да, господа. Наблюдение ведется под углом к цели. На этой машине не простая фотокамера, ее линзы напоминают фасеточный глаз насекомого. А компьютерная программа производит анализ и реставрацию изображения.

Около одного из еще не до конца обретших человеческий облик лиц счетчик внезапно замер.

– Внимание! Поступили новые данные – агрессор опознан как Аймаль Аббас, тридцать восемь лет, пуштун, достоверно установлена принадлежность к запрещенной организации Хезбалла. Разыскивается за участие в террористических актах. Агрессор особо опасен – цель первого приоритета!

– Это правда? – растерянно спросил кто-то.

– Нет, конечно. Мы завели в базу данных информацию о несуществующем террористе и снабдили его описанием и фотографиями нашего инженера из испытательного центра. На самом деле это наш инженер.

– Внимание, Мосин-один для Волка, срочная информация!

– Волк – Мосину-один, принимаю!

– Цель обнаружена, повторяю: цель обнаружена, один из агрессоров опознан как террорист Аймаль Аббас, цель первого приоритета. Прошу разрешения уничтожить цель!

– Волк Мосину-один, выходите в режим ожидания, никаких действий до команды!

– Принято, режим ожидания, никаких действий до команды!

Камера продолжала вести цель.

– Господа, считаю, что особо опасного террориста нужно уничтожить прямо сейчас, – обратился полковник Манн к собравшимся.

– То есть, полковник?

– Мы же должны отработать связку «обнаружил – уничтожил». При нынешней организации работы один ведет разведку, второй – уничтожает разведанные цели. В данном случае один аппарат может и найти цель, и передать данные о ней, и уничтожить ее.

– Но там же наши люди.

– Мы дадим им сигнал и уберем их. Удар будет нанесен по пикапу. Мы заблокируем руль и поставим его на постоянный ход, так будет интереснее. Как вы видите – здесь плоская поверхность, и машина просто пойдет по прямой.

– Приступайте, полковник, – сказал цесаревич. Происходящее увлекало побольше, чем интересный остросюжетный синематограф.

– Есть приступать. Дайте нам минуту, Ваше Высочество.

Видимо, кто-то из «оркестровой ямы» дал команду, потому что машина остановилась. Двое выпрыгнули из кузова и побежали.