Наваждения - Макс Фрай

Ташерец действительно внимательно прислушивался к нашей поучительной беседе. Под конец он косился на Анчифу с таким нескрываемым ужасом, словно у того внезапно выросли полуметровые клыки. Я подумал, что драматическое выступление грозного сэра Анчифы Мелифаро предназначалось скорее для этого парня, чем для меня. Оно и правильно, бедняге предстояло прощание с имуществом, и ему было полезно помнить, что все могло бы сложиться гораздо хуже.

Пока трудолюбивые пираты переносили награбленное барахло в трюмы «Фило», я слонялся по ташерскому кораблю — просто глазел, от нечего делать. По мудрому требованию Анчифы команда фафуна с самого начала была предусмотрительно заперта в одном из трюмов, от греха подальше. На свободе остался только бородатый владелец корабля, которому пришлось стать личным экскурсоводом сэра Анчифы. Так что корабль был совершенно пуст. Я мог смело совать свой любопытный нос куда угодно, не рискуя напороться на неприятности.

Дело кончилось тем, что я забрел в роскошно обставленную капитанскую каюту. На столе я обнаружил некое подобие газеты — несколько страниц тонкой бумаги, испещренной многочисленными картинками с лаконичными подписями.

Вот уж не чаял когда-нибудь увидеть ташерскую газету! Она была, можно сказать, моим собственным детищем. Когда мой приятель Андэ Пу окончательно решил перебраться в далекий Ташер и ломал голову над вопросом, чем там можно зарабатывать на жизнь, я присоветовал ему издавать газету, благо у Андэ имелся солидный опыт работы в «Королевском Голосе». А поскольку мы выяснили, что счастливые граждане теплого и богатого Ташера по большей части неграмотны, мне пришло в голову, что газета должна быть исполнена в жанре комикса. Я угрохал полночи на соответствующую лекцию и импровизированное изготовление учебных пособий. И усилия мои, оказывается, не пошли прахом. Теперь я держал в руках овеществленный результат наших с Андэ посиделок за бутылкой пряного укумбийского бомборокки. Он был ужасающ, но будил во мне почти отцовские чувства.

Я уселся в удобное кресло и принялся разглядывать картинки. Если бы кто-то сказал мне, что в финале настоящего пиратского приключения я обнаружу себя в кресле с газетой в руках, я бы даже смеяться над такой шуткой поленился: слишком уж нелепа!

«Было бы неплохо, если бы ты перебрался на „Фило“, Макс. — Зов Анчифы прервал мои штудии. — Мы уже разобрались с барахлом, самое время продолжить путешествие. А чем ты, собственно говоря, занимаешься?»

«Читаю газету», — честно ответил я.

Аккуратно сложил тонкие бумажные страницы и спрятал их в карман. Я мог быть доволен. Теперь у меня действительно имелся сувенир на память об этом, с позволения сказать, приключении. И какой сувенир!

Когда я перебрался на палубу «Фило», Анчифа еще не закончил ржать после нашей беседы. Он сумел по достоинству оценить оригинальность моего времяпрепровождения.

— Тебе стало скучно, да? — спросил он. — Бедный, бедный сэр Макс! Тебе так хотелось романтики — крови, музыки и цветов… А все оказалось настолько скучно, что пришлось отыскать тихий угол и почитать газетку!

Я пожал плечами:

— Кофа меня с самого начала предупреждал, что самый скучный рабочий день в Тайном Сыске дает возможность испытать куда более острые ощущения, чем участие в пиратском нападении на купеческое судно. Теперь мне остается признать, что Кофа — мудрейший из смертных.

— Не преувеличивай, — строго сказал Анчифа. — Просто так уж тебе не повезло. Ты связался не с тем капитаном, сэр Макс.

— Я так и понял, — примирительно улыбнулся я. — Но оно и к лучшему. На кой она мне нужна, эта романтика? Вот ташерские пряности — это я еще понимаю…

— Ты такой мудрый — хоть в сортир беги! — обрадовался Анчифа.

Он одобрительно хлопнул меня между лопаток и отправился отдавать своей команде последние распоряжения. Нам предстояло покинуть место происшествия, и чем скорее — тем лучше. Не то чтобы нам действительно угрожала какая-нибудь опасность, но со слов того же Анчифы я знал, что укумбийские пираты, обучившие его морской охоте и каким-то таинственным образом повернувшие колесо его судьбы, считают, что после того, как дело сделано, удаляться от ограбленного корабля следует с максимально возможной скоростью, даже если это всего лишь безобидная рыбацкая лодка. Они говорят, что неторопливый искушает судьбу, а связываться с нею — себе дороже!

На закате Анчифа счел, что его дальнейшее участие в нехитром процессе управления шиккой более не требуется, и отправился разыскивать меня. Это было несложно. Я все еще стоял на корме и пялился на мокрую бесконечность, сверкающую в тусклых малиновых лучах заходящего солнца.

— Немного этой твоей горькой черной воды из иного Мира нам бы не помешало, тебе так не кажется? — спросил он.

— Кажется, — согласился я.

Чтобы раздобыть кофе, я спрятал руку под необъятное кожаное лоохи, без которого пребывание на открытой палубе в это время года быстро перестает доставлять удовольствие. Я уже здорово наловчился довольствоваться этим нехитрым укрытием для своих фокусов со Щелью между Мирами. Сэр Маба Калох, в свое время обучивший меня этому странному искусству и предупреждавший, что на усвоение его уроков у меня уйдет не меньше сотни лет, мог бы гордиться моими успехами.

Через несколько минут я протянул Анчифе чашку, до краев наполненную горячим кофе, и снова полез за пазуху, чтобы раздобыть там что-нибудь и для себя.

— Кстати, все собирался спросить: на сколько лет в Холоми тянет этот твой фокус? Какую ступень Запретной магии ты только что применил, сэр служитель закона? — поинтересовался Анчифа.

— Абсолютно бесплатное удовольствие, — гордо сообщил я.

Вытащил из-за пояса маленький, почти игрушечный кинжал с вмонтированным в рукоятку индикатором и поднес его к носу Анчифы. Стрелка индикатора вяло покачивалась на черной половине круга, где-то в районе двойки, как и положено на транспортном средстве, снабженном магическим кристаллом — вторая ступень угуландской Черной магии, обычное дело.

— Лихо! — Анчифа изумленно покачал головой. — Я-то думал, ты просто пользуешься своим служебным положением. А каким образом, в таком случае, тебе удаются эти штучки?

— Просто я очень запасливый, — объяснил я. — У меня за пазухой чего только нет.

— Смешно, — вздохнул Анчифа. — Что, это такая страшная тайна?

— Да нет, не такая уж страшная. Но все-таки тайна. Один веселый мужик, который обучил меня этому фокусу, полностью разделяет твое мнение, что есть вещи, о которых не следует подолгу говорить вслух.

— Ага, так это месть, — хмыкнул Анчифа. — Вот уж не думал, что ты можешь быть таким мелочным!

— Да ну, какая там месть. Если честно, я и сам не очень-то понимаю, как мне это удается, — признался я, с удовольствием пробуя содержимое только что добытой чашки. — Просто с некоторых пор у меня это почему-то получается, и все. Какие уж тут объяснения!

— Да, так тоже бывает, — задумчиво согласился Анчифа. Немного помолчал, потом сказал: — Что касается обещания прекрасной леди по имени Смерть… Думаю, тебе я мог бы рассказать о нашем свидании. Кажется, ты специально создан для таких историй.