Сезон зловещих грёз - Трейси Бенгхарт

Уладишь… странный способ описать месть. Я не знала, что буду делать, когда мы доберемся до замка. Расскажу королю о предательстве Аннализы? А если Аннализа уже стала королевой…

– Дьюард, что мне делать? – спросила я.

Он наклонился ближе, и на мгновение я почувствовала на щеке тепло, словно дыхание или поцелуй.

– Эвра, любовь моя, – сказал он, – ты должна спасти принца.

Буря унесла меня прочь. Ветер дул в лицо, обжигая щеки холодом. Дьюарда больше не было рядом. Мир превратился в бесконечный водоворот тьмы и пустоты. В ушах раздавались крики теневых черепов, и я ощутила запах пепла и обугленной плоти.

Слова Дьюарда пробились сквозь бушующую бурю и с силой раската грома проникли мне в сердце:

«Спаси принца».

И вот оно, освещает мне путь из темноты… Надежда.

С громким треском стул разлетелся на куски. Тамсин снова топнула ногой по дереву, ломая его еще больше. Она выхватила из образовавшейся кучи две ножки и бросила их в угасающий огонь. Ветер скулил, пытался пробраться в наше убежище, найти нас. По моей коже пробежал холодок, и я задрожала.

– Так ты действительно думаешь, что принц жив? – Тэм бросила в огонь еще один обломок стула, а остальное сложила рядом с очагом. – Это и есть наш недостающий ответ?

У меня руки чесались помочь, но вместо этого я чистила последнюю жилистую белку, которую волк смог найти перед бурей.

– Я думаю, что да, – ответила я. Мое сердце наполнилось маленьким, ярко-синим пламенем.

Хижину сотряс еще один порыв ветра. Мы говорили о моем видении, о Дьюарде и принце, но ни разу – о буре. Ни слова о снеге, который завалил верхнюю часть двери и запер нас внутри. Или ледяном ветре, который продолжал проникать через треснувшую трубу, угрожая нашему огню. Мы не обсуждали, сколько мебели уже было использовано в качестве дров.

Тэм ворошила угли. Несмотря на все ужасы, ее рука была тверда.

– Но ты сказала, что он был в твоих видениях. Как призрак.

– Да, но… я смогла прикоснуться к нему. Я подумала, что это жестокий трюк магии ясновидения позволил мне прикоснуться к мертвецу, но когда я потянулась к Дьюарду, мои руки прошли прямо сквозь него. А маму я смогла почувствовать, хотя и совсем немного, потому что физически она была все еще рядом со мной.

Тэм оглянулась на меня.

– Прикоснулась? Ты прикасалась к принцу?

Я покраснела до корней волос.

– Когда я думала, что умерла, он обнял меня. Ничего такого.

За исключением того, что мы, кажется, почти поцеловались…

– О… – сказала она со знанием дела, – он тебе нравится.

Я не могла встретиться с ней взглядом. Вместо этого я сосредоточилась на маленькой, наполовину освежеванной белке.

– Это не имеет значения. Он принц.

Тэм издала пренебрежительный звук.

– Ну и что? Кем бы он ни был, ты безусловно достойна его любви. Или привязанности, или еще чего, что придало твоим щекам такой прекрасный красный оттенок. Единственный настоящий вопрос заключается в том, достоин ли он тебя.

Мне хотелось засмеяться и съежиться одновременно. Сначала мне показалось, что она шутит… и все же я видела, что это не так. Я взяла очищенные куски беличьего мяса и наклонилась, чтобы бросить их в кастрюлю, но одному кусочку позволила упасть на пол – для волка. Он съел его и вернулся на свое место, ко мне.

– Я не знаю, что я чувствую, – сказала я. – Или что чувствует он. У нас есть проблемы намного серьезнее.

Но какая-то часть меня, глубоко внутри, вспомнила, как его руки обвили меня, когда мы танцевали, как он утешал меня, когда я думала, что все потеряно. Я вспомнила об его страхе, что в нем недостаточно уверенности для роли короля. И тот момент, то мгновение, когда его пальцы зарылись в мои волосы, когда он посмотрел на меня так, как будто… как будто…

Как будто я самая сладкая ягодка на ветке.

Мое сердце отбивало опасный барабанный бой.

Волк снова заскулил и уткнулся головой мне в подмышку. Я закончила вытирать руки старой тряпкой, а затем бессознательно начала водить рукой от мягкого, навостренного уха животного вдоль шеи и до плеча, разминая кожу. Как я уже поняла ранее, ему это нравилось.

Тамсин вернулась к разведению огня и вздрогнула, когда из трубы подул очередной холодный порыв ветра и ее осыпало пеплом.

Она улыбнулась мне.

– У Тайна бывали королевы и похуже.

Я громко засмеялась.

– Он женится на принцессе или богатой дворянке. Если мы сможем его найти. Если мы сможем его спасти, – еще один порыв ветра, на этот раз принесший вихрь снега из трещины под карнизом. Я задрожала. – Если мы сами сможем спастись.

Тамсин села на корточки.

– Пока я могу поддерживать огонь, и у нас хватает дров еще на два дня. Может быть, три, если моя магия вернется и тебе не понадобится помощь.

Я рефлекторно коснулась своего бока. Рана больше не горела огнем каждый раз, когда я двигалась, но на смену этому пришла постоянная, бесконечная боль. Мои ноги ослабли и дрожали.

– Когда твоя магия вернется, не трать ее на меня. Теперь я прекрасно выздоравливаю самостоятельно.

Тэм бросила на меня скептический взгляд.

– И когда все это останется позади – буря, хижина, твои раны… куда мы пойдем? Где мы найдем принца Кендрика?

В этом и заключался главный вопрос. Наш план состоял в том, чтобы отправиться в Айронвальд и найти способ бросить вызов Аннализе. Но сначала нам нужно было найти принца Кендрика.

– Я не знаю. Думаю, его могут где-то удерживать.

– И где, по его мнению, он находится?

– Он не знает. Он думал, что умер, потому что так сказала ему я. Еще он сказал, что когда он не находится рядом со мной, то словно вообще не существует, – я беспомощно пожала плечами. – Я не знаю, что это значит.

Тамсин покачала головой.

– Как мы можем спасти его, если не знаем, где он?

В моем сердце промелькнула искра надежды. Я не могла смириться с мыслью, что разгадаю тайну слишком поздно… снова.

– Возможно, он застрял между мирами. Каким-то образом. Должно быть, это дело рук Аннализы. Я просто не знаю, что именно случилось.

– Тогда мы отправимся в замок, как и планировали. Мы найдем способ поговорить с ней, потребуем ответов, – сказала Тэм.

Гигантский волк положил голову мне на колено и посмотрел на меня снизу вверх. Его золотистые глаза ловили свет костра и, кажется, светились.

– А как насчет тебя? – спросила я, проводя рукой по его мягкому меху. – Где твое место в этой загадке?

Он смотрел на меня так, словно понимал. Словно он хотел ответить, но не мог.