Уроки Делвиля. Молчи о фэйри - Екатерина Полянская

Сидящая напротив Тиарна облокотилась о стол и тягостно вздохнула.

Звякнул щит. Если бы я уже начала терять дар, я бы этого звука не услышала.

Арчи был с ног до головы измазан в крови, черной дряни, источаемой ножами, и еще чем-то склизком и прямо сейчас напоминал мясника. Жуткое зрелище. И… безнадежное какое-то.

Мы с подругой затихли, втянули головы в плечи, ни одна не решалась спросить.

Целитель прошел в закуток с умывальником, сдернул пришедшую в негодность мантию, оставшись в не слишком чистых штанах… вспомнил, что мы тут не просто так сидим.

– Новости неутешительные, – устало сообщил он.

За дни отработок в медпункте я видела его разным и знала, что больше любого лечения у него забирает силы отсутствие результата. Невозможность помочь.

– Я смог вытащить из него эти штуки и наложил на раны заклинания стазиса. Но отравленная магия фэйри уже в его крови. И убьет его самое позднее к утру.

Нет…

Я зажмурилась и беззвучно заплакала.

Неужели все зря?!

– Алесиана, надеюсь, ты уведомила родителей?

Я не слышала, как вошла госпожа ректор. А она с некоторым недоумением воззрилась на дочь.

– Тиа, что ты здесь делаешь? Почему ты не переоделась и еще не на занятиях?

– Я… – Тиа беспомощно оглянулась на стену за своей спиной, но стена ей, конечно, ничем не помогла.

Я прямо сейчас тоже была не в состоянии.

– Алесиане сейчас не до тебя, – отрезала ректор. – Иди учись. Потом принесешь ей сюда конспекты, задания и что-то поесть.

Из закутка в это время несся плеск воды и яростное фырканье. Арчи пытался отмыться и немного восстановить силы.

– Можно мне к нему? – Я жалобно посмотрела на плотно закрытую дверь.

– Раненого, а тем более отравляющую его магию нельзя тревожить, – возразил целитель.

Вина полностью на мне.

Никогда этого себе не прощу!

– Семье лучше побыть с ним, – не согласилась Дина Фарквад. – Хорошо бы и родители успели.

Говорит так, будто мы должны попрощаться с Трэнтом.

То есть… она тоже считает, что надежды нет? Совсем?

В моих глазах вновь закипели слезы.

– К нему пойду я, – твердо сказал Деклан Джайтелл… а я только сейчас заметила, что он пришел вместе с ректором и все это время стоял в дверях.

– Я только что объяснила Тиарне, сейчас не время для друзей, – в голосе ректора Фарквад добавилось раздражения, металла и льда. – Странно, что до вас не дошло. Очевидно, вы невоспитанны, бестактны и совершенно…

Договорить он ей не дал, обошел и замер напротив. При этом посмотрел так, что опытная магиня поперхнулась и замолкла.

Он… будто сбросил какую-то личину, хотя его внешность не изменилась.

Зато в пространстве разлилась сила. Сила повелителя трех Граней. И ее было так много, что стало трудно дышать.

– Все, что я наболтал вам снаружи, ложь, – спокойно признался фэйри. – Мое имя – Рэйэн Деклан Вериан Даир Джайтелл. Я – будущий вильер фэйри и правитель Острой, Золотой и Темной Граней.

Завершал представление замысловатый поклон.

Опытная магиня не только онемела, но и ошарашенно округлила глаза.

– Трэнтон Линстон отравлен чарами моего народа. Черессами, – закончил тот, на кого сейчас была вся надежда. – И если кто-то сможет ему помочь, то это я.

Тишина.

Слишком долго.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не пощелкать пальцами у нее перед носом, чтобы она наконец вышла из ступора.

– Идите, – глухо бросила ректор Фарквад. – Но имейте в виду, если он умрет, я сделаю все, но заставлю вас отвечать.

Джайтелл обворожительно улыбнулся явно ненавидящей его женщине, после чего устремился в операционную.

– Арчи, за мной! Мне потребуется помощь.

Меня явно намеревались оставить в кабинете, подальше от опасной магии и неприятных зрелищ, но я просочилась следом.

Справедливости ради зрелище было вполне сносным.

То есть в самом начале Трэнт выглядел ужасно. Его раны… и расползающаяся под кожей чернота. Потянуло скулить, хныкать и обнять его, но что-то разумное внутри подсказало, что лучшим действием с моей стороны сейчас будет не мешаться. Поэтому я тихонько замерла в стороне и затаила дыхание.

Повернув руку Трэнта, Деклан провел пальцем по внутренней стороне от локтя до запястья и прямо посмотрел Арчи в глаза.

– По моей команде сделаешь глубокий надрез.

Целитель нетвердо кивнул.

Деклан пальцами сплел что-то золотое, сияющее. Знак, похожий на мою метку, но и немного отличающийся.

– Начали! – скомандовал фэйри своему ассистенту.

И пока тот резал руку Трэнта, полоснул себя по запястью.

Алая кровь фэйри, вытекая из раны, окрашивалась в сине-зеленый, светилась и каплями черного золота стекала в рану на руке Трэнта. Мгновение… Еще мгновение… Брат застонал и попытался вывернуться, но заклинания, ранее наложенные Арчи, его крепко удерживали на месте.

Скоро чернота начала с шипением таять, и к моменту, когда порез на руке затянулся, от нее не осталось ничего. Тогда Деклан отпустил печать, которую держал все это время, и позволил золотому узору растечься по бледной груди Трэнтона.

Груди, на которой остались лишь красноватые рубцы от ран.

Трэнт все еще выглядел не очень, но умирать, похоже, раздумал.

Я подбежала к нему, вцепилась в прохладную руку и разрыдалась от облегчения.

Кошмар какой-то! Поверить не могу, что он чуть не умер! Я самая худшая сестра на свете!

Хлюп.

– Ненавидишь меня? – Фэйри тронул меня за плечо, но сразу же убрал руку и отступил на шаг.

Я утерла слезы и посмотрела на него с недоумением.

Он издевается?!

– Все еще люблю. – Хлюп. Похоже, соленый поток не закончится никогда. – Это я виновата в том, что случилось.

– Никогда так не говори. – Принц притянул меня к себе, крепко обнял. – Нельзя быть виноватой в том, что любишь свою семью.

Но развели меня как простушку.

Совсем позорно.

– Я бы тоже повелся, – чуть слышно прошептал Трэнт.

Мы с Декланом порывисто подались к нему, и все трое обнялись.

Ректор Фарквад дожидалась Деклана в кабинете, не торопила, но в конце концов ему пришлось к ней выйти. Мне же, оставшейся с уснувшим Трэнтом, был отчетливо слышен их разговор.

– Я покину Делвиль сегодня, – спокойно сообщил принц. – Мне искренне жаль, что все так получилось. Можете сообщить обо мне, куда сочтете необходимым. Единственное прошу, не отыгрывайтесь на Линстонах. До недавнего времени они ни о чем не догадывались.