Плацдарм. Призраки Древних - Егор Седов

Стены в нишах засияли чуть ярче, и озадаченный этим Хэлкар отдернул руку. Похоже, что он сделал что-то не так, и оставалось только надеяться, что он не убил находящихся в анабиозе существ.

Как тут же выяснилось, не убил – скорее уж, наоборот. Ресницы девушки дрогнули, и в следующее мгновение «спящая красавица» открыла глаза – они показались Хэлкару серебристо-серыми.

Опасливо, но без тени удивления девушка взглянула на того, кто пробудил ее к жизни, и мягко ступила из ниши на пол.

Хэлкар улыбнулся, показывая, что враждебных намерений у него нет. По крайней мере, он надеялся, что его поймут правильно. Однако же руки протягивать он не стал. В каком-то фэнтезийном романе он прочел о народе, где жест «руки вверх» считался не подтверждением сдачи в плен, а прямой угрозой – по крайней мере, угрозой применения боевой магии. Черт знает, какие обычаи могут быть у этих существ?

На его улыбку девушка не обратила никакого внимания. Оглянувшись на своих, по-прежнему стоящих в нишах, она издала какое-то восклицание – определенно радостное – и даже подпрыгнула на месте от восторга.

Причину ее радости Хэлкар понял, когда в следующий момент оставшиеся трое – женщина, подросток и парень – покинули свои ниши.

«Наверное, я каким-то образом воздействовал на механизм, отвечавший за анабиоз. А в результате эти ребята очень быстро вернулись в нормальное состояние. Возможно, необходимо было именно мое прикосновение? – растерянно подумал Хэл, в очередной раз давая себе невыполнимую клятву всегда соблюдать осторожность. – Вот пробудить-то их пробудил – а что теперь с ними делать? Мне и с «эльфами» проблем вполне хватает. Да в конце концов, кто они такие?»

Женщина, в упор глядя на своего освободителя, рассеянно погладила прильнувшую к ней девушку по волосам, слегка повернула голову и что-то тихо сказала остальным.

Так, судя по всему, они – семья, или, по крайней мере, близкие друг другу существа…

Теперь на Хэлкара уставились уже четыре пары строгих глаз. Отчего-то он почувствовал себя очень неуютно. Непонятно было, чего от него хотят. Может, их вовсе и не следовало освобождать?

«Глаза у них странные, – невпопад подумал Хэл. – У людей таких огромных глаз не бывает. Как в японских мультфильмах-аниме…» Глаза освобожденных им существ были разноцветными: желтыми у женщины, золотисто-оранжевыми – у подростка, сине-зелеными – у юноши… Притом они ощутимо светились в темноте.

Неожиданно женщина улыбнулась, приобняла за плечи девушку и подростка, и они неспешно двинулись вперед, мимо Хэлкара, совершенно не знавшего, как на это реагировать. Парень шел рядом с этим семейством.

– Постойте! – позвал их Хэлкар, обнаружив, что на мысленные сигналы эти ожившие статуи, в отличие от «эльфов», никак не реагируют – он даже не понял, могут ли они такие сигналы воспринимать.

Женщина, не замедляя шаг, обернулась и, встретив растерянный и непонимающий взгляд Хэлкара, остановилась. Отчаянно жестикулируя, она быстро заговорила, показывая на себя и своих спутников, на оставшиеся пустыми ниши, на Хэла.

Язык, как того и следовало ожидать, оказался совершенно незнакомым. Насколько Хэлкар мог себе представить, он более всего напоминал диалекты Океании, но это наверняка было лишь созвучием. Зато некоторые из жестов были вполне понятными. Женщина приложила ладонь к сердцу (по крайней мере, там сердце находится у человека) и слегка наклонила голову. Благодарность? Скорее всего, так оно и есть, хотя насчет этого можно очень легко обмануться.

Потом женщина вытянула руку по направлению к Хэлкару, но тут же отдернула ее, подула на пальцы и спрятала руку за спину. А это что еще означает? Прикасаться не хочет? Ну и ладно, и пожалуйста, велика нужда. Хотя, похоже, брезгливости к нему эти существа не испытывают. Может быть, она не может коснуться чуждого ей существа, вполне вероятно, что на этот счет у них есть какие-то религиозные табу и условности.

Ясно только одно – эти существа очень хотят поскорее покинуть здешнее гостеприимное место, и чем быстрее они это сделают, тем для них же будет лучше.

Значит, скорее всего, они действительно были пленниками. Возможно, почетными.

Но куда же им идти? Отправить их в Эльсинор? Вот того только не хватало! Приятели-«эльфы» так перепугали всех, что дозорные не раздумывая убьют чужих, которые к тому же явились со стороны Сиреневых скал. Потом уж думать будут…

Оставить здесь, пригласить в тронный зал? Вряд ли они примут такое приглашение – похоже, в подземном лабиринте им совсем не хочется задерживаться.

Так куда же им податься?

Хэл после некоторых раздумий сделал приглашающий жест, который, по его мнению, должны понимать все разумные существа – по крайней мере, имеющие сходное с человеческим строение рук. «Следуйте за мной» – ничего иного это означать не могло. Его поняли.

Надо спросить «эльфов», что это за существа, а потом уже решать, что делать с ними дальше.

На «личную гвардию» нового Темного Властелина четверка отреагировала странно. Их могли заинтересовать «эльфы» или насмерть испугать несколько ошивавшихся у тронного зала «нетопырей» – но ничего подобного не произошло. Ноль реакции. Казалось, существа не видят «эльфов» в упор.

Впрочем, сами «эльфы» тоже не выказывали никакого особого интереса, разве что Мириэль уставилась на вошедших долгим вопрошающим взглядом. Но ни слова не проронила.

«Надо бы подробно ее расспросить насчет этого зала с анабиозными камерами, – решил Хэлкар. – Она наверняка знает, кто это такие».

Теперь было уже совершенно непонятно, кто кого провожает: существа Хэлкара, или же – наоборот. Кажется, они прекрасно знали, где здесь расположен выход в долину, и шли именно туда. Можно было бы остановить их и, как добропорядочному хозяину, предложить хотя бы перекусить, но Хэл отнюдь не был уверен, что они станут есть то же, что и он.

Когда неподалеку замаячило бледно-сиреневое пятно выхода, – оказывается, Хэл пробродил в залах лабиринта до ночи, женщина снова оглянулась на своего спасителя (по крайней мере, Хэлкар считал именно так). Она улыбалась, глаза сияли, и только сейчас, в свете взошедшей белой луны, Хэлкар разглядел, насколько бледными и исхудавшими были все четверо. Действительно, узники, чудом спасшиеся из тюрьмы или концлагеря. Что же его предшественник (Хэлкара до сих пор коробило от мысли, что он был всего лишь чьим-то воплощением) с ними творил?

Но это – дело прошлое, а теперь именно он, Хэл, а не Древний Темный Властелин спас этих довольно симпатичных ребят. Радостно?

Гм, почему-то нет.

Что-то было во всем этом неправильное, вот только Хэл никак не мог понять, что именно.

Интересно, что тут творилось? Что сделал Темный Властелин, принеся в жертву этот мир? Атомная война? Было, вероятно, и такое. А еще – война, самая обычная, с убийством целых рас. Кто знает, может быть, эти четверо – последние из своего народа. Черт возьми, такое очень даже возможно.