Дракон выбирает невесту - Лариса Петровичева

— Вы все достойны самого лучшего, — продолжал Эдвард, — и я бы хотел, чтоб вы никогда не забывали об этом. Но я сделал свой выбор, и, если эта девушка согласится быть со мной после того, как я все потерял, то я сделаю ее счастливой.

Лица девушек стали серьезными и взволнованными. Я представила, как по всей стране домохозяйки плачут перед экранами.

— Милли, — Эдвард обернулся к ней, и его голос дрогнул, — за время проекта я успел понять, что ты замечательный, тонко чувствующий человек. В тебе есть стержень, который не даст тебе отчаиваться. Ты… — Эдвард улыбнулся, словно забыл то, что было написано в сценарии. — Ты добрая и нежная. Я хочу, чтоб ты стала моей женой.

Милли прекрасно знала, чем закончится шоу, но все равно сейчас выглядела удивленной, словно сказанное Эдвардом стало для нее настоящим сюрпризом. На щеках девушки появился румянец, и некоторое время она молча смотрела на Эдварда, словно хотела понять, в самом ли деле он сказал то, что сказал.

— Милли? — с улыбкой окликнул ее Куллинан. — Милли, все в порядке?

— Да, — кивнула Милли, быстрым жестом дотронувшись до виска. — Просто все это очень неожиданно, Эдвард… Я правда не думала, что ты выберешь меня.

— Если ты согласна, — произнес Эдвард, — то у нас будет самая лучшая семья, которую только можно представить.

Некоторые девушки выглядели, мягко говоря, ошарашенными. Амели смотрела так, словно не знала, что сделать сначала: выцарапать Милли глаза или сжечь всех, находящихся на площадке. Ей ведь обещали победу и внезапно оставили за бортом.

Но вряд ли она пойдет разбираться со мной. Это ведь я говорила, что в жены Эдварду выбрали именно ее…

— Я согласна, — выдохнула Милли и, дотронувшись до щек, опустила руки. — Да, я согласна. Давай попробуем.

Потом были объятия и поцелуи, помощники внесли на площадку шампанское, и в небе расцвел салют. Основная часть шоу завершилась. Дракон выбрал невесту, через месяц в эфир выйдет программа, посвященная свадьбе Эдварда и Милли.

И пусть у них все будет хорошо. Пусть хоть кто-то в этой тяжелой и жестокой жизни будет счастлив. Я взяла смартфон и, открыв приложение, написала Максу:

«Вот и все. Хорошее было шоу, правда?»

Сообщение было доставлено и прочитано. Некоторое время на экране мигал карандашик: Макс набирал сообщение.

«Мне прислали приглашение на твою свадьбу».

Кристиан сейчас сидел в своем кабинете, рассчитывал формулу какого-то нового лекарства. Я с трудом подавила жгучее желание пойти туда и надавать ему пощечин.

«Макс, я не знаю, что сказать, — ответила я. — Это жестоко. Это очень жестоко».

Макс прислал грустный смайлик, а затем написал: «Я приду. Я хочу тебя увидеть».

На мгновение мне показалось, что я задыхаюсь.

«Я тебя люблю, Макс», — написала я, и экран смартфона задрожал перед глазами: навернулись слезы.

«Ты мое все, Инга, — ответил Макс через минуту. — Люблю. Всегда».

День нашей свадьбы выдался по-осеннему прохладным и свежим. Солнце лениво смотрело сквозь кружевную вязь желтеющих листьев, и храм Святого Хорхо в одном из столичных пригородов был похож на пряничный домик из старинной детской сказки. Вот только я сомневалась, что моя жизнь тоже станет сказочной.

Мое платье шил лично Джоханни Абринетти, самый знаменитый мировой кутюрье, который отложил все дела и провел три дня, собственноручно пришивая жемчужины к лифу и разглаживая складки крохотным утюжком. Когда я надела платье и встала перед зеркалом, то не узнала себя в тоненькой рыжеволосой фее, окутанной серебристой туманной дымкой. Неужели это была я? Я, которая много лет рисковала жизнью, с головой ныряя в пучины своей профессии, я, которая совсем недавно вышла замуж за дракона чуть ли не в исподнем, я, которая успела все потерять?

Да и что будет дальше? Кристиан слишком рассудочен и патриархален в плане построения своей и чужой жизни, и меня ждет типичное существование жены дракона, который возглавляет семью. Дом, размеренный заведенный порядок, дети…

Господи, помоги мне. Я ведь буду терпеть все это, я замкнусь в четырех стенах просто потому, что на кону жизнь Макса. Жизнь остальных драконов. И что в сравнении с этим моя душа? Я просто буду делать то, что вынуждена, и со временем обо всем забуду.

Я ведь любила Георхоса по-настоящему. А потом не узнала его, когда он все-таки вернулся.

Должно быть, мое лицо не было похоже на лицо счастливой невесты, которая трепещет и замирает от восторга при мысли о главном дне своей жизни. Абринетти, который подкалывал подол, выпрямился, оценил мой облик и очень доверительно сообщил:

— У нас в стране почти все невесты плачут, когда выходят замуж. Знаете, почему?

У него был мягкий, очень приятный акцент, навевающий воспоминания о теплых морях, солнце и криках чаек.

— Почему же? — спросила я.

Мне тоже хотелось плакать. Абринетти улыбнулся тонкой улыбкой человека, который знает жизнь и то, как надо делать дела в этой жизни.

— Потому что их выдают замуж против воли, — объяснил он. — Как и вас. Я сразу заметил на вашем лице эту тень тоски. Слишком часто видел ее, понимаете ли. Умею распознать… А знаете, что обычно советуют нашим невестам?

Я только плечами пожала.

— Завести любовника, — сообщил модельер тоном бывалого заговорщика. — Или двух. Тех, кого выбирают по велению сердца, а не власти или долга.

Я была с ним полностью согласна. Мы будем встречаться с Максом, и пусть эти встречи принесут нам только горечь, забыть и смириться просто невозможно. Во всяком случае, пока…

Гостей было немного: братья Финниганы в качестве родни жениха и Милли и папаша Дварксон на правах будущих родственников — вот и все. Я невольно испытала облегчение. Есть вещи, которым не нужны лишние глаза. Не знаю, как бы я держалась, если бы тут были репортеры и прямая трансляция через Сеть. А ведь событие того стоило, Кристиан был очень значимой и очень яркой персоной, чтоб его свадьба прошла мимо прессы.

Кристиан смотрел на меня неотрывно. Сейчас в нем было то, что я когда-то полюбила в молодом ученом, — тот свет, который много лет назад озарил мою жизнь. Но теперь это не имело значения. Макс сидел на скамье рядом с братом. Нарочито спокойный, одетый в дорогой костюм, он казался памятником самому себе.

И только глаза были живыми, и в них сейчас плескалось глубокое, неутешное горе. Макс смотрел на меня неотрывно, и я чувствовала его обжигающий взгляд.

Если бы только можно было все исправить. Если бы только над головой Макса появилась искра — вон сколько их парит над тщательно причесанными волосами Эдварда. Если бы только…

— Возлюбленные чада мои. — Священник был очень старым и, судя по цвету лица и традиционному перстню на мизинце, когда-то приехал с юга, из тех краев, где цветут апельсины и лимоны, а святой Хорхо на фресках напоминает молодого президента Сальцхоффа. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы пред лицом Господа нашего сочетать законным браком этого мужчину и эту женщину.