Турнир четырех стихий - Диана Шафран

Когда к ним начали пускать посетителей, со скучной и спокойной жизнью было покончено. Все в деревне смотрели их игру, и теперь каждый считал своим долгом прийти, засвидетельствовать почтение, похлопать по плечу и вручить подарок. В итоге к концу дня от натянутой улыбки лицо Оливера болело, а их комната превратилась в склад нужных и не очень вещей. Хорошо, что матушка Бетта забирала то, что могло бы пригодиться в хозяйстве, а Корн тащил на свой чердак все «ценное» для своих изобретений.

Но самый неожиданный визит случился в конце недели. Дверь тихо отворилась, и вошла Рина. Она, перебирая в руках три стеклянных шарика, присела на кровать Родерика. Оливер до сих пор не решил, как с ней общаться, поэтому притворился спящим.

– Я долго думала, что мне делать, поэтому пришла только сейчас, – тихо проговорила девушка.

– И что ты решила? – спросил ее Родерик.

– Я буду тренироваться вместе с вами.

– Почему?

– Мне эта игра не понравилась, – она перестала вертеть шарики и сильно сжала их в ладони. – Дальше ведь будет еще сложнее, правда?

Родерик кивнул.

– Я не хочу, чтобы мы проиграли из-за того, что я недостаточно сильная или быстрая, – сказала Рина, помолчала, а потом гордо вздернула голову и резко добавила: – Не хочу быть обузой.

– Хорошо, – кивнул капитан. – Но ты понимаешь, что значит твое решение?

Рина замерла.

– Это значит, что ты должна тренироваться каждый день, – в голосе Родерика появились строгие нотки. – Развиваться не только физически, но и магически.

Казалось, услышав последнее слово, девушка перестала дышать.

– Чтобы стать сильнее, тебе придется брать магию у других людей. Ты к этому готова?

По телу Рины прошла мелкая дрожь, но она смогла справиться со своими эмоциями и прошептала:

– Да.

В этот момент она выглядела слабой и беззащитной как никогда.

– Хорошо. Я рад, что ты, наконец, решилась. Тренироваться, как мы, ты еще не можешь. Подойди к Лее и Фанни, они покажут, с чего стоит начать. И конечно, тебе нужно согласиться на индивидуальное обучение у магистра Астериуса, от которого ты всегда отказывалась.

– Я знаю…

– Тогда тебе стоит сказать об этом магистру прямо сейчас, – строго сказал Родерик.

Рина встала и направилась к двери, помедлила, будто бы хотела еще что-то добавить, а потом резко дернула дверную ручку и вышла.

– Ты все слышал, – обратился Родерик к Оливеру.

– Естественно, – сказал тот, открывая глаза. – Ты уверен, что поступил правильно?

– Если она захочет убежать, лучше пусть сделает это сейчас, а не потом, – ответил капитан.

– Она будет тренироваться вместе с нами?

– Боишься?

Оливер нахмурился. Когда речь заходила о Рине, его голова разрывалась от противоречивых мыслей.

– Рина не будет брать твою магию, если ты этого не захочешь.

– Захочу? Да не в этом тысячелетии. Разве что ты меня заставишь.

– Я не вправе решать за тебя.

Оливер хмыкнул. А вот кто, интересно знать, дал Родерику право загонять его на тренировках до полусмерти? Решать, какие приемы он будет использовать в игре? Забирать у него все свободное время? Заставлять учиться день и ночь? Оливер точно не давал ему таких полномочий. А тут такая тактичность. Прямо удивительно.

Оливер перевел взгляд на соседа.

– Есть один вопрос, на который мне бы очень хотелось получить ответ.

– Говори.

– Зачем на прошлой игре ты так геройствовал?

– Я не геройствовал, – сухо сказал Родерик. – Просто делал то, что считал нужным.

– И как я сразу об этом не догадался… – скептически протянул Оливер. – А мнением других поинтересоваться слабо?

– Я выбрал оптимальный вариант. Если бы я рассказал о плане, возникли бы ненужные помехи.

– Как у тебя все просто, – фыркнул Оливер.

– Да, просто. Я признал то, что является для меня ценным, и защищал это.

– Меня ты тоже приковал к воротам, – Оливер подумал, что нашел существенный недостаток в его теории.

– Да. Ну и что?

– Ты не видишь здесь противоречий?

– Нет.

– А если подумать?

– Нет.

– Если следовать логике, значит, что ты и меня признал? – Оливер ухмыльнулся.

– Да. И уже давно, – спокойно ответил Родерик.

– Что? Серьезно?

Оливеру было трудно поверить в услышанное, но очень хотелось, чтобы это оказалось правдой.

Родерик кивнул.

– А намекнуть нельзя было? Или подмигнуть? Или сделать хоть что-то, чтобы я это понял?

– Ты понял это сейчас.

– И что, мы можем убрать линию, которая делит комнату на две части?

– Мое имущество неприкосновенно, – строго заявил Родерик.

– Это, значит – нет?

– Именно, – капитан разрушил его светлые надежды.

– То есть твое признание не дает мне никаких привилегий?

– Похоже на то, – ответил Родерик.

– Может, ты хотя бы придираться ко мне меньше станешь? – спросил Оливер.

– Я придираюсь к тебе не потому, что считаю слабым, а потому, что ты можешь стать сильнее.

Оливер скривился. Спорить с Родериком решительно невозможно.

– Раз мы уже подняли эту тему, я бы тоже хотел задать тебе один вопрос.

– Какой? – опасливо поинтересовался Оливер.

– Можно ли расценивать твое поведение на последней игре, как факт того, что и ты нас признал?

– Ну, не знаю… Наверное, да, – Оливер всегда поступал так, как подсказывает ему сердце, – дерзко, импульсивно. Он не анатомировал действительность с тщательностью, свойственной Родерику. Он просто делал, и все.

– Понятно, – капитан кивнул. – Многое встало на свои места.

– Что именно?

– Я дал обещание не спрашивать тебя о прошлом и не отказываюсь от него. Но эта игра стала для тебя переломным моментом. Насколько я могу судить, ты смог вернуть часть утраченной магической силы. И… оказался гораздо сильнее, чем я предполагал.

– Это что, комплимент? – нахмурился Оливер.

– Это констатация факта. К сожалению, у меня недостаточно сведений для того, чтобы решить, хорошо это или плохо. Ты должен понимать, Оливер, для нас очень непросто сделать кого-то частью своего круга, но это произошло, и теперь все твои ошибки будут отражаться и на нас. Быть свободным – не означает быть независимым, быть свободным – это значит, что у тебя есть право выбрать, от кого ты будешь зависим. Мы этот выбор сделали. И я задам тебе последний вопрос: не хочешь ли ты мне что-то рассказать? Я обещаю держать это в тайне.