Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет! - Анна Гаврилова

К слову, заёрзала в этот миг не одна я – представители семейства тес Вирион идеей тоже не очень-то прониклись. Однако спорить со старшим «поросёнком» никто не решился. Даже престарелый герцог и тот промолчал.

Впрочем, молчал лорд Стин своеобразно. Сперва, как и все, напрягся, а потом озарил мир настолько хитрючей улыбкой…

– Что? – тут же отреагировал на эту улыбку Идгард.

– Нет-нет, – заверил старый лис. – Всё в порядке.

Леди Элва тоже не выдержала, выдохнула практически с мольбой:

– Вы только закон не нарушайте.

Лорд Джисперт от столь бестактного намёка аж подавился, а маркиза сразу потупилась и притворилась, будто вообще ничего не говорила.

Через пару дней трио в составе Осберта, Селвина и Тунора благополучно нас покинуло. Все трое сослались на то, что их рабочие будни начнутся раньше окончания каникул, но было очевидно – главная причина в другом.

Ведь развлекаться за счёт парочки фиктивных возлюбленных уже не получалось, а подтрунивать лично над гостьей запретили. Неудивительно, что великовозрастные оболтусы изнывали от скуки. Ну и как тут не сбежать?

Зато Идгард, как и обещал, остался. Он по-прежнему не пытался искать встреч и в мою комнату в ночи уже не заваливался. Я такому положению очень радовалась и одновременно злилась на себя за то, что сердце замирало от одной только мысли о нем.

Вторым поводом злиться были многочисленные эскизы его портретов. Я не хотела рисовать Идгарда! Но каждый вечер, очутившись в комнате, раскрывала папку и…

Идгард анфас, Идгард в профиль, Идгард вполоборота… Идгард хмурится, Идгард улыбается, Идгард ехидничает… Идгард…

В общем, лучше бы потратила это время на интерьеры! Или на зарисовку старинных узоров, отраженных в лепнине. Их, в отличие от карандашных портретов мага, можно приобщить к моему «алиби» и продемонстрировать Ламее.

Нет, понятно, что Ид обязательно спасёт от излишне агрессивных коллег, то есть алиби теперь вряд ли понадобится, но всё равно.

Оставшиеся две недели каникул пролетели, словно миг, а отъезд получился довольно слезливым. Первой расклеилась леди Элва, до которой наконец дошло, что «девочка не останется», а за ней уже я…

Я сама не плакала, но носом шмыгала весьма активно – оказалось, за это время очень привыкла к семейству тес Вирион и расставаться было действительно сложно. Ещё большую печаль вызывало понимание – это было в первый и последний раз. Впредь мы не увидимся, разве что мельком.

Мужчины, включая лорда Джисперта и лорда Стина, реагировали гораздо спокойней, а его светлость даже сказал на прощание:

– Айрин, приезжай просто так, без Вирджика. Мы будем рады.

Я ответила на вежливость герцога не менее вежливым кивком и направилась к мобилю. Весь багаж был уже загружен, а единственный предмет, который не пожелала упаковать и несла в руках, – помещённый под стеклянный купол азанарис.

Затем была поездка на вокзал, стоящий под парами поезд и купе первого класса. Поданный проводником чай и попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Я с самого вечера морально готовилась к этой ситуации и, едва расселись по диванчикам, нацепила на лицо фальшивую улыбку. Так было проще. Вернее, это было единственное, что я могла.

Я готовилась к ужасу. А как иначе? Ведь восемь часов в тесном пространстве – не шутка. Однако, как вскоре выяснилось, паниковала зря… Всё сложилось нормально, без перегибов и лишних разговоров. Наша поездка состояла из трёх элементов: моей нарочито беспечной улыбки, тотального спокойствия Идгарда и пресквернейшего настроения Вирджа.

Сперва синеглазый сообщник держался более-менее нормально, а через пару часов поездки начал мрачнеть, причём стремительно. Ид попытался выспросить причину такой перемены, но будущий великий скульптор огрызнулся и не ответил. А потом вообще обиделся! На нас. На Идгарда и на меня.

Я о смысле обиды, разумеется, догадалась, а сотрудник Департамента магического правопорядка – нет. В итоге он покрутил пальцем у виска, демонстрируя, что именно думает о младшем брате.

Вирджин этим вообще не впечатлился и даже нехорошее слово в адрес старшенького сказал.

Вот после этого был уже подзатыльник, причём настолько мощный, что пришлось вмешаться…

– Прекратите! – строго потребовала я.

Очень неохотно Идгард отодвинулся от Вирджа и, сложив руки на груди, уставился на мою скромную персону. А я… повернулась к окошку и принялась любоваться заснеженными пейзажами. Просто сидела и старалась не думать. Ни о чём! Вообще!

И у меня действительно получалось, однако, когда проехали столицу и до Ристауна остался час, всё усложнилось… Сердце разнылось, душа – тоже, а ра-зум застелила самая настоящая паника.

Прибытие в Ристаун эмоциональным спокойствием тоже не отличалось. Более того, паника вышла на новый уровень, а я впала в состояние крайней неадекватности. Нет, ничего странного не говорила и не делала, но чувствовала себя так, словно нахожусь при смерти. Теперь все силы уходили на то, чтобы это самочувствие скрывать.

Зато когда наёмный экипаж подвёз к воротам Университета Искусств, о поджидающих там неприятностях я даже не вспомнила. И безмерно удивилась, увидав встречавшую возле корпуса общежития делегацию…

К этому времени уже стемнело, мир озарял лишь желтый свет многочисленных фонарей. В этом свете внушительная компания девчонок во главе с Ламеей выглядела довольно зловеще – меня действительно собирались бить, причём прямо сейчас, не откладывая.

– Ну давай, – обращаясь к Вирджу, сказал оценивший ситуацию Ид, и младшенький с великой неохотой выбрался из экипажа.

Девчонки моментально приободрились, расправили плечи и даже подались вперёд, но…

Следующим на засыпанную снегом площадку спрыгнул Идгард, и именно он протянул мне руку. В миг, когда приняла помощь ищейки, мир закружился, и из экипажа я практически выпала. Хорошо, что маг не растерялся – ловко моё падающее тельце подхватил. Это было очень кстати, в противном случае я имела все шансы разбить драгоценный азанарис.

Теперь компания агрессоров застыла в явном недоумении, однако главное ожидало впереди.

– С багажом разберись, – тихо скомандовал будущему великому скульптору Идгард, и тот… да, подчинился.

Меня же приобняли за талию и отвели в сторонку, чтобы процессу разгрузки и перетаскивания чемоданов не мешала. А через несколько секунд, когда остались фактически наедине, наклонились и спросили:

– Ты как?

Вот… лучше бы меня поклонницы нашего главного бабника на кусочки порвали! Клянусь, это было бы менее болезненно, чем услышать такой вопрос. Но самое отвратительное – вопреки твёрдому намерению выдержать испытание, из глаз покатились слёзы.

– Айрин, – сокрушенно позвал Ид.

В следующую секунду меня попытались обнять по-настоящему, но это оказалось сложно – укрытый стеклянным куполом азанарис мешался. И этот момент с цветами внезапно отрезвил, помог сказать: