Университет прикладной магии. Раз попаданец, два попаданец - Сора Наумова

Атмосфера сгустилась до предела. Я переглянулась с единственным адекватным человеком здесь — с Рансу. Ну же, братик, сделай уже что-нибудь!

Он правильно истолковал мой взгляд и выплыл на середину комнаты с ученической сумкой наперевес.

— Ну что вы как дети малые? — пожурил их этот великовозрастный ребенок. — Можно подумать, мы сюда ругаться примчались.

Рансу сунул руку в сумку с самым загадочным видом, но Лоу и Кай так синхронно хмыкнули, будто до этого полдня репетировали.

— Я вообще не пойму, зачем ты за нами увязался, — не слишком по-дружески заметил Лоу, скрестив руки на груди. Определенно, по возвращении на родину его характер сильно изменился, не в самую лучшую сторону. — Ныл всю дорогу, как из телепорта вышли. И постоянно говорил о еде.

Рансу покраснел:

— Это нормальная реакция на стресс. — Он вцепился в сумку, как в спасительную соломинку. — Я раньше никогда не покидал города.

Лемминкайнен молчал и не собирался вступаться за рыжика.

— Прекратите оба! — рявкнула я и в наступившей тишине задала интересующий меня вопрос. — Как вы все трое здесь оказались?

Лоуренс, как обычно, предпочел сделать вид, что ничего не слышал, а вот Кай ухватился за мой вопрос как за отличную возможность сменить тему:

— Сразу после твоего исчезновения Густав что-то заподозрил. Тем же днем он вместе с парой своих телохранителей покинул университет, перед этим вызвав к себе ректора.

— Папа ему ничего не сказал, — торопливо вставил Рансу и снова замолчал.

— Луиджи достаточно хитер, чтобы не сказать лишнего и не потерять свое место, но и глава Совета магов не просто так занимает свой пост, — заметил Кай, между прочим, вполне резонно. — Уверен, что он отправился за тобой. Луиджи думал так же и послал нас предупредить тебя и… и Бьорна.

— Нас — это меня и Кая, — уточнил Лоу, и мне захотелось засунуть его головой в печку.

— Да ты не понимаешь, как важно было, чтобы я отправился с вами! — не выдержал Рансу и погрозил блондину своей сумкой. — Что с тобой вообще творится?

Мне вот тоже было интересно. Собрались вокруг постели больного, как жадные родственники в ожидании наследства. Я стукнула себя кулаком по коленке:

— Я же просила прекратить! Почему вы ругаетесь? Вы же друзья!

— Это твое мнение, — очень тихо сказал Кай, но все все равно услышали, а я еще и увидела, как болезненно сморщился Рансу, будто в него бросили камень. Все, не могу больше. Это просто какой-то кошмар.

— Мое! — Я зло спихнула с себя руку Кая. — И вам придется с ним считаться!

Я все-таки поднялась на ноги и свирепым взглядом, жаждущим справедливости, окинула всю эту гоп-компанию.

Лоуренс, скрестив руки на груди, стоял в расслабленной позе возле кровати нашего больного, который за это время ничуть не изменился в лице. Кай сидел на сундуке, гордо отвернувшись в сторону, чтобы не видеть блондинчика. Рансу растерянно замер посреди комнаты в обнимку с сумкой и хлопал глазами, как обиженный ребенок. Хейке… Хейке уже когда-то успел добраться до Бьорна и уютно свернулся калачиком на шкуре рядом с ним. Только Ингвара для полного счастья не хватало.

Кого я тут собралась вразумлять, простите?

— Где я?

Мы как по команде замерли, а потом, сообразив, откуда этот слабый тихий голос, рванули к постели, где Хейке уже навис над Бьорном с выражением безграничного счастья на лице.

— Бьорн! — возопило это разноглазое чудо природы, радостно подергивая кончиками ушей.

— Кто Бьорн?

Мужчина пошевелился, сморщился и потер лоб ладонью. Зацепил пальцами длинную косичку из прически, внимательно ее изучил. Отпустил.

— Где я? — задал он следующий странный вопрос и окончательно нас всех припечатал. — Кто я?

Это было даже немножко смешно. Правда, Лоуренс даже хихикнул неуверенно.

— Его по голове никто не бил? Милана?

Я усиленно замахала головой. Не била я его, точно помню.

— Он память, что ли, потерял? — озвучил общую мысль Рансу и с интересом заглянул «больному» в лицо. — Я знаю пару заклинаний…

— Не надо! — почти взвизгнул Хейке, падая Бьорну на грудь. — Ничего он не терял! Правда, Бьорн? Ну скажи что-нибудь, Бьорн!

Мужчина уставился на альва с нескрываемым ужасом, потом, видимо, отчаявшись разобраться в происходящем самостоятельно, обратился к нам:

— Простите, господа, не имею чести быть представленным. Будьте так добры объяснить мне, что я делаю в… столь странном месте? Где матушка с батюшкой? Они должны были забрать меня на каникулы.

От удивления у меня, как говорится, чуть челюсть не отпала. Откуда эта манера речи, как из позапрошлого века? Какие еще матушка с батюшкой? Я ему что… мозг повредила? Как электрошокером? Мама дорогая!

— Бьорн! — Я рухнула перед ним на колени и от переизбытка эмоций схватила за руку. — Прости, пожалуйста, я не специально! Просто не надо было меня целовать…

Первым отреагировал Кай, про которого я, каюсь, на какое-то время умудрилась забыть. Он откашлялся и хриплым голосом уточнил:

— Так вы, значит, целовались. Да?

Я отвернулась от Бьорна, чтобы как-то оправдаться, как мужчина снова выдал непонятную реплику:

— Сударыня, Бога ради, простите! — Он вскочил, игнорируя повисшего на нем Хейке. — Если я оскорбил вас, приношу свои нижайшие извинения. Но прошу, не говорите месье Мартену, он непременно прикажет высечь меня розгами, как в прошлый раз.

Ситуация отдавала абсурдом.

— Отойди, Милана, я сам его сейчас… высеку, — Кай сделал шаг вперед с весьма недвусмысленными намерениями, Рансу отмер и схватил его за пояс. Хейке оторвался от Бьорна и в буквальном смысле зашипел на парня. Впору было хвататься за голову и ложиться рядом на постель, изображая амнезию.

— Так, все на выход, — неожиданно командирским тоном велел Лоуренс и в лучших традициях жанра добавил: — Милана, ты останься.

Хейке пришлось практически уносить на руках, с этим непростым заданием блестяще справился Рансу, который нашел к норовистому парнишке какой-то свой волшебный подход. И вот мы остались втроем.

— Рассказывайте, что произошло на самом деле, — потребовал блондинчик, хотя, называть его и дальше в такой фамильярной манере было уже как-то неловко. Я сжалась под его пристальным взглядом, надеясь, что вот сейчас он щелкнет пальцами, и Бьорн снова станет самим собой. Но чудо не собиралось происходить.

Выслушав мои сбивчивые объяснения, Лоу нахмурился:

— Что же делать? Может, ударишь его еще раз?

Бьорн перевел потерянный взгляд с него на меня. Губы этого здорового сильного мужика слабо затряслись, будто он собрался разрыдаться.