Практическая психология. Герцог - Ирина Успенская

– Где Берт?

– Он на исповеди, – шепотом ответил Неженка. – Его и капитана первыми позвали.

Твою мать! Этого еще не хватало!

– Иверт?

Алан быстро умылся и поспешно начал переодеваться.

– Капитан Рэй сказал, что все действуют согласно вашим распоряжениям на случай опасности.

Да, был у них с Рэем и маркизом такой разговор. Если случится что-то непредвиденное, в первую очередь вывести из-под удара самые слабые звенья.

– Иверт забрал Зиру и амазонок, и они ушли в горы. Он сказал, что отвезет ваших женщин к отцу, пока все не успокоится.

Молодец! Это он правильно решил, чем меньше ксены знают, тем лучше. Да и страшно за Зиру.

– Тур?

– Он исчез.

– Как исчез?

– Когда дозорные сообщили, что к Осколку движется отряд ксенов, маркиз Генри написал письмо и отправил вашего секретаря к Кэпу.

Ах, маркиз, ах, умничка! Если все станет плохо, Кэп уйдет в море, и ищите ветра в поле. Стоп! Выходит, о прибытии святош знали за несколько часов, а его не разбудили. Пожалели, дали выспаться. Черт, он опять почувствовал себя щенком среди матерых волкодавов. Но злости не было, просто не осталось на нее сил, да и тревога вытесняла все остальные эмоции.

– Спасибо, Неженка. Сиди здесь. Закройся изнутри и никому, кроме меня, не открывай. Никому! – Раб кивнул, не поднимая глаз.

Надо бы с ним поговорить, объяснить, просто обнять и дать почувствовать себя защищенным, но некогда. Некогда!

«Знаешь, это отговорка! – вспылила Виктория. – Ты же видишь, что он на грани. И уже давно. А у тебя постоянно нет на него времени. Смотри, потом станет поздно, когда найдешь висящий на люстре труп».

«Здесь нет люстр! Мне больше делать нечего, как разбираться в тонкой душевной организации всяких рабов нетрадиционной ориентации! Мне бы с собой разобраться».

«Чего ты вызверился? Просто поговори с ним».

«Сама поговори! У нас, между прочим, инквизиция в замке, если ты не заметила».

«Болван ты, Алан. Не молчи хоть сейчас, Неженка умирает от страха. Ты на него смотришь и молчишь, и подозреваю, что выражение лица у тебя сейчас зверское».

«Я – это ты! И лицо у нас одно! Или ты об этом забыла?»

«Ну так вали из моего тела! – Виктория окончательно разозлилась. – Зиры уже нет, сексом тебе заниматься не с кем. Освободи разум, упрямый идиот!»

Песец. Юркий, маленький и очень пушистый. Ругаться с самой собой – это уже не признак затяжной депрессии, это признак прогрессирующего разделения личности. Так можно и до трех голосов допрогрессировать.

– Неженка, ничего не бойся, просто доверь мне свою жизнь, позволь о тебе позаботиться. Я обязательно найду время, и мы с тобой поговорим о нашем прошлом. – И тут Викторию осенило. – А знаешь, нарисуй. Нарисуй то, что тебя пугает. Нарисуй свои желания и мечты. Только не забудь запереться.

Не трудно ведь было сказать парню несколько ободряющих слов, и стоило ли из-за этого так нервничать?

«Я посмотрю, как ты занервничаешь, когда узнаешь, что делал Алан Валлид с этим нежным цветочком», – съехидничал в глубине сознания Алан и наконец-то затих.

На улице шел мелкий противный дождь. Темно-серые низкие тучи цеплялись за вершины гор и уходить, похоже, не собирались. Скоро дожди начнут лить через день, размоет дороги, облетят листья с деревьев, а затем придет снег. Интересно посмотреть на местную зиму.

Посмотрим, если доживем.

Виктория накинула на голову капюшон и решительно вышла под дождь. У маленького замкового храма толпился народ, слышалось протяжное пение. Взывание уже началось, и где теперь искать Ольта? Алан Валлид сильнее закутался в плащ и, стараясь не привлекать к себе внимания, встал позади замковых рабов.

Виктория окинула взглядом толпу, отметила, что ее воины стоят отдельно и что все они вооружены. Среди воинов она заметила Серого, а вот Рэя нигде не было видно. А еще она заметила то, что не было видно стоящему у самых дверей наместнику, – их очень профессионально взяли в кольцо послушники в серых балахонах. Ни Ворона, ни Лиса она опознать не смогла, конт был не единственным, кто не снимал капюшона. А еще не давало покоя постоянное чувство чужого взгляда. Неприятное такое чувство.

Люди вокруг осеняли себя кругами Ирия, и Виктория поняла, что если не начнет прислушиваться к пению ксена, проводящего взывание, то легко себя разоблачит. Достаточно внимательно проследить за контом, который невпопад поднимает руку и путает светлый лик с темным, чтобы сделать правильные выводы, поэтому она сосредоточилась на службе и больше не глазела по сторонам.

– Кир Алан, Учителя приглашают вас в гости, – раздался голос Лиса за спиной. Взывание закончилось, и конт как раз собирался послать кого-нибудь разыскивать Ольта.

Валлид моментально развернулся, в бок рыжего уткнулось лезвие кинжала.

– Не подходи бесшумно, я сейчас немного напряжен, – процедил Алан сквозь зубы и убрал клинок под плащ. – Вы больше не мои телохранители?

– Пока мы не получали других приказов.

– Тогда почему ни одного из вас не было рядом со мной?

– Я все время находился сзади. – Лис позволил себе едва заметную улыбку. – Ворон отчитывается перед Учителем. Сегодня вас будут сопровождать другие послушники.

– Передай отцу Паулю, что я подойду позже. У меня есть неотложное дело.

Да пошли они все на икс, игрек и непонятный знак! Она не шавка, чтобы бегать по первому свистку. Помнится, старый интриган заявлял, что они просто скучающие старики, так пусть поскучает еще немного.

– Я передам, – безучастно произнес Лис.

Виктория ощутила, как уже привычная ярость смывает с души остатки тревоги и неуверенности, прочищая мозги лучше любого стимулятора. Ничего, мы еще побарахтаемся, господа ксены. И не вам решать, когда конт Алан Валлид соизволит с вами встретиться!

– Серый!

– Да, сир.

Виктория уже не обращала внимания на «сира», и если первые дни возмущалась и отнекивалась, то потом смирилась и привыкла. От такого обращения королем она себя не ощущала, зато заметила, как изменилось отношение к Алану со стороны воинов и слуг Осколка. Ведь это в Крови его знали и любили, а здесь он был «темной лошадкой», и слухи о нем ходили противоречивые и фантастические. Люди относились к конту настороженно, и о доверии пока говорить не приходилось.

Наместник Осколка был сосредоточен и напряжен. Это чувствовалось по закаменевшим плечам, по сжатым в кулаки ладоням, по нахмуренным кустистым бровям. За его спиной маячили уже знакомые Виктории по путешествию в Древний город ветераны маркиза. Они быстро окружили разговаривающих, чтобы никто не мог подслушать, о чем пойдет речь.

– Доложить обстановку.