Колечко взбалмошной богини. Прыжок в неизвестность - Александра Черчень

Ох… И откуда эта несдержанность? Я по натуре-то девушка вообще не вспыльчивая и все конфликты предпочитаю решать сугубо мирным путем — посредством переговоров и прихода к взаимовыгодному консенсусу. И подобные истерики у меня случаются крайне редко. Но, как говорится, метко. То есть если несет — то несет по полной, что, собственно, вчера и произошло.

Только вот никак не могу понять, что же послужило причиной срыва? Поведение блондина? Да вроде он и не сделал ничего такого… Как сейчас кажется. А вчера, помнится, кто-то был крайне обижен и раздражен. И если бы на месте феникса был какой-нибудь другой парень, я бы, наверное, ничуть не расстроилась, но вот Фауст…

Ладно, Любка, ну признай, наконец, что ты к нему не равнодушна — это ведь самое простое объяснение! И нечего ссылаться на алкоголь, стресс и тому подобную чепуху.

Н-да… кажется, я влипла!

Только вот непонятно, в какой момент я вдруг стала воспринимать Фауста в романтичном ключе. Раньше этого как-то не наблюдалось. Да, я, конечно, отмечала, что он красивый, и надежный, и мужественный, и… Да много чего еще. Но, скорее, воспринимала его как нечто недосягаемое. Все-таки он — феникс, а я — человек. Но вчера вдруг все с ног на голову перевернулось. Эти его мимолетные знаки внимания, задумчивые взгляды, комплименты, пусть и не лишенные ехидства. В общем, все свалилось в кучу. А после моей ночной выходки и вовсе накрылось медным тазом. Даже представить боюсь, что он обо мне после всего этого думает.

Ооой… Я тихонько завыла и с головой накрылась одеялом. А потом вдруг неожиданно пришел рассвет. Стоит ли говорить, что наутро вместо привычной себя я увидела бледное, не выспавшееся привидение с синяками под глазами?

Благо в этом мире имелось какое-то подобие косметики, а потому я первым делом воспользовалась сливочной пудрой и румянами. Вроде помогло, и выглядела я теперь более-менее прилично. Нечего пугать своим видом здешнее благородное общество. Им и одного призрака хватает.

Дальше мы со Стаськой позавтракали в наших покоях. Сестрица, в отличие от меня, выглядела бодренько и была готова к новым свершениям. Повод для свершений нашелся почти сразу же. К нам зашла дородная Ильинишна и объявила, что ровно через час нас ожидают на совещании в кабинете Высокого лорда.

Глазки сестрички тут же загорелись, и она, даже не допив любимый какао, убежала наводить марафет и готовиться к встрече с мужчиной мечты.

Я же оставшееся до совещания время занималась самовнушением. Да-да, пыталась убедить себя, что поступила вчера верно и что поводов для волнения совершенно нет, как и нет поводов для самобичевания. А еще раз тридцать назвала себя перед зеркалом самой красивой, самой умной и самой благоразумной. И знаете, помогло! К концу сеанса все дурные мысли были насильно выжаты из головы, а остались лишь те, правильные, которые не позволят мне упасть в грязь лицом.

Короче, преисполненная чувством собственного достоинства, прихватив хорошее настроение и нацепив дежурную улыбочку и романтичный персиковый сарафан в придачу, на пару со Стаськой направилась в кабинет Альберта.

Нас уже ждали. Как и предполагалось, Фауст тоже был приглашен на совещание, и хоть я не собиралась обращать на него внимания, все равно не смогла не остановиться на нем взглядом. Феникс выглядел каким-то бледным и уставшим. Хммм, тоже не спал всю ночь?

— Доброе утро, дамы, — поприветствовал хозяин замка, и мы со Стаськой дружно ответили тем же. — Присаживайтесь. — Мужчина указал на два удобных кресла, между которыми стоял небольшой журнальный столик, и мы покорно опустились на предложенные места.

— Собственно, мы собрались, чтобы обсудить ваши, точнее наши, дальнейшие планы. Надеюсь, вы не имеете ничего против?

— Разумеется, — ответила за нас двоих. — Тем более что время поджимает.

— Да-да, я помню. Богиня поставила сроки. Тогда не будем медлить и перейдем сразу к делу. Покажите мне, пожалуйста, ваше колечко, — попросил Альберт, а Стаська на заднем плане тихонько проверещала:

— Моя прррелесть…

Я строго глянула на сестру и решительно протянула ладошку. Блондин принялся внимательно рассматривать вещицу. Покрутил и так, и эдак.

— Да, и вправду оно, — заключил после тщательного осмотра. — Фауст, дай-ка сюда фолиант.

Блондин встал, и я только сейчас заметила в его руках большой увесистый томик. Таким если огреть, то и сотрясение недолго заработать. Феникс положил книгу на журнальный столик и открыл на нужной странице. Мы со Стасей дружно уставились на разворот.

Там было изображение моего колечка. Не фотография, конечно, но вполне приличный рисунок, даже цветной. В общем, спутать было невозможно. Оно родимое!

— А теперь смотрите сюда, — привлек наше внимание старший Финийк и перелистнул страницу. — Узнаете?

А там было изображение сидова обруча, серебристого, с голубым топазом по центру. Мы с сестрой синхронно кивнули.

— Ваше колечко и вот эта диадема — одни из сильнейших артефактов Соединенного королевства, — шокировал столь громким заявлением Альберт.

Ого! Вот так «кот в мешке» мне достался. И даже не знаю, радоваться мне по этому поводу или грустить? Хотя, по сути, сейчас особого толка и эффекта от ношения кольца я не чувствую.

— Но я как-то не заметила, чтобы оно придавало мне какие-то сверхспособности.

То, что я могу отвесить хорошую затрещину, в счет не берем.

— Ну, во-первых, — неожиданно вступил в разговор Фауст, — ты носишь его не так давно и, насколько я понял, толком и не пыталась развивать свои способности с его помощью. А во-вторых, данные артефакты многократно увеличивают свою мощь, если их носить вместе.

А вот эта новость мне однозначно не понравилась.

— Всего артефактов четыре, — вновь взял слово лорд Финийк и ткнул пальцем в следующую страницу. — Существуют еще медальон и брошь. При этом диадема усиливает ментальные способности, кольцо — физические, медальон позволяет управлять стихиями, а брошь делает своего хранителя неподвластным чужой магии. Соответственно, если все четыре вещицы каким-то образом попадут в одни руки…

— То их обладатель станет почти всесильным… — закончила я мысль за Альберта и ужаснулась настигшему меня пониманию.

Мамочки, это во что ж я ввязалась… Как же меня угораздило-то?

— Верно. И именно поэтому боги и богини, покровительствующие вашему миру, решили эти вещицы разделить. Всего богов четыре, и каждый из них оставил себе по одному артефакту и обязан был его должным образом охранять.

— Хороши охраннички, — фыркнула Стаська. — Диадему увел хилый сид, а колечко молоденький глупенький феникс.

— Стася! — тут же шикнула на сестричку.

Дообзывается ведь. Альберт за оскорбление сына точно по головке не погладит. И вообще, чего это она о Фрайо так нелестно отзывается? Она же в нем души не чаяла. Или все, прошла любовь, завяли помидоры? Теперь ей Высокого лорда подавай? Стасечка, Стасечка.