Другая жизнь - Илья Павлов

– Нет, шкипер, это у нас в Узанте у банка грязная контора. А в Центральной провинции, как говорят, эти ребята контролируют половину денег и половину, если не больше уже, городков.

– И что?

– И то, что старший всего этого курятника приехал с отрядом сюда, в Узант.

– Уже интересно. Ты еще выпивку не заработал, но можешь пока закусить.

– Спасибо, что бы я без вас, шкипер, делал…

– Так, закуска отменяется. Продолжай. Откуда все это знаешь? – Я повертел кружку; хотелось выпить, но чувствовалось, что Юл начал этот разговор не просто так.

– У меня знакомый человечек подрабатывает у них в охране. Так вот. Главный всего этого – очень интересный, по слухам, мужик. И окружение у него соответствующее. Но славится он в первую очередь тем, что умеет расположить к себе людей и решить любые проблемы. Причем нетривиальными методами.

– И?..

– И раз они здесь нарисовались, значит, у них появились интересы на юге. Странно, что они в Южный порт сразу не пошли.

– И?..

– И человечек сказал, что старший очень интересовался ценой на корабли, на фрахт и тому подобной ерундой.

Я поставил перед Юлом пока еще пустую кружку.

– И?..

– И решает он проблемы махом. Может, тупо наняться во фрахт и попросить деньги вперед. Долги отдадим – и, как говорится, на волну с чистой совестью.

Ром полился Юлу в кружку. Мне же пить совсем расхотелось.

– А если они….

– Что? Пиратствовать начнут? Кондрекоров бить? Южный порт воевать? Что? Так мы уже почти на все это готовы. – Юл опрокинул пойло в рот. Как он это красиво делает, загляденье… К счастью, это не единственное его достоинство.

– А жалованье? А жратва? А…

– С жалованьем ребята потерпят. Все понимают, что надо корабль спасать, а на баб подработаем. Жратва… так там отряд сорок человек, припасы будут, значит и нам что-то отвалят. Да, работа на конкурентов Южного товарищества нам может боком вылезти, но мы там и так уже в черном списке. Хуже не будет. А если они хотят своим купцам здесь дорогу мостить, то можем оказаться первыми у раздачи. В хорошем смысле, я имею в виду.

Я налил Юлу вторую порцию.

– Но идти первым просить – как-то не по понятиям… – Теперь я только закусывал. Люблю гребешки. Даже соленые.

– Ага, давай подождем, пока более шустрые и не такие гордые возьмут его на абордаж. На нашем месте, я думаю, нам надо сделать это уже сегодня вечером.

– Чего же ты пьешь тогда?

– А когда мне полкувшина мешало?

Это точно. Ему и двух кувшинов мало.

– Есть еще один плюс… не знаю, что это за плюс такой, но так говорил один приятель, когда его вешали за грабеж.

– Не прибедняйся, считать ты умеешь. В чем плюс?

– Он говорил, что плюс в том, что после повешения долги отдавать не придется.

– Я про наш плюс, чудило.

– А наш плюсик в том, что ходит слушок, будто этих ребят активно поддерживают ветераны всех полков.

– Оба-на! С чего это вдруг? Они в политику не лезли, за деньгами не гонялись. «Не урони честь, не позорь родину, не бойся смотреть в глаза врагам и не стыдись смотреть в глаза друзьям». Или мы чего-то не знаем? Вернее, чего мы не знаем?

– Боги с тем, что мы не знаем… Главное – попа у этих ребят прикрыта. И скорее всего, они будут вести дела прилично, без обмана и подстав.

– Ну-ну.

– Так что надевай приличную куртку, шляпу помоднее, и пойдем к ним.

– В Гнилой переулок?

– Как же… Их командир решил проблему разом, как обычно, я же тебе говорю! Купил постоялый двор в купеческих дворах, на первой линии.

– Однако. Мне он уже нравится. Но корабль, свою «Злюку» любимую, не продам никому.

– Сплюнь. Можешь в меня.

25 зимнего угря 323 года. Полдень. Узант. Сержант

Море. Море. Море. Увидел наконец-то. Хотя, как всегда, и не без проблем. Как говорится, не мечтайте, а то вдруг все это сбудется… Хотел моря, абордажей и прочего. Получил, выше крыши. Хвала богам и Старшому: и увидел, и жив остался.

На корабль грузились три дня, вернее – три ночи. Шли по двое-трое, чтобы никто не смог проследить, что грузится крупный отряд. В итоге, когда «Злюка» (вот дали имечко кораблю!) отошла от берега, мало кто знал, что вдобавок к обычной команде в трюме сидят еще тридцать головорезов. И при оружии. И очень злых, как название корабля, что приходится потеть внизу, а не дышать свежим морским воздухом на палубе.

Официально на борт погрузил товар купец, плывущий с ним в Южный порт. Непонятный товар, упакованный в красивые свертки. А наш Гренн, изобразив большую перепалку со Старшим и демонстративный уход из нашей компании, пустил слушок, что груз жутко ценный, а охраны – пшик. Ну как всегда: морочим головы, заворачиваем уши и отводим глаза недругам. В этом мы мастера. Да и в другом, впрочем, тоже.

Не успели выйти из речной дельты – а вот и встреча. Посреди протоки, преграждая путь, стоит здоровенная галера (неплохой вид транспорта среди этих островков, с небольшим вспомогательным парусом), а с бокового русла догоняет и подваливает к нашему борту такая же шняга, как у нас. Я в этих кораблях не разбираюсь. Просто Рыбак, как увидел нашу посудину, так с одобрением и сказал: «Вот так шняга!» Так и повелось. Корабль был большой. И трюм, и надстройки. А уж паруса… Век бы стоял на палубе и смотрел. Все ждал, когда обещанное зеленое море покажется, а не эти мутные протоки. Дождался…

На палубе у нас из бочек и досок неплохое укрытие сделано, как будто груз не поместился в трюме и здесь принайтован… во, уже мореманских словечек набрался. А между бочками – как раз наш отряд из трюма тихонько поднялся и сидит, ждет.

По палубе только команда «Злюки» бегает. А что тут сделаешь: развернуться не успеешь, таранить эту баржу по курсу – себе дороже. Шкипер, хозяин и капитан корабля, похожий чем-то на нашего командира, только выматерился.

– Вот как они их тут ловят, оказывается. Галера и вторая шхуна… – и еще раз выругался.

Старшой и я стояли рядом с ним на мостике, пока еще не понимая, что происходит.

– Крепко они взялись. Раньше только с баркасов тут пиратствовали. И по ночам. А двумя бортами… конечно, можно и обнаглеть.

– Что будет дальше, шкипер? – Старшой надел шлем. Я последовал его примеру, пожалев о кирасе, которую пришлось поменять на обычную, уж больно она на палубе заметная.

– Сейчас они подойдут бортом и возьмут нас на абордаж.

– Сколько их может быть?

– Обычная команда, как и у меня, человек двенадцать. Для абордажа обычно берут вдвое. Человек двадцать пять.