Оружейник - Вячеслав Шалыгин

– Мне кажется, я знаю как!

– Я тоже догадываюсь, как это сделать. Обсудим при встрече?

– Еще будет неплохо заранее придумать, как оттуда вернуться, – шепнул Каспер товарищам.

– Значит, погнали? – Кирсанов не услышал комментария квестера. – Я правильно понял, теперь вместе?

– Правильно, – ответил Андрей. – Вместе. Готовь план, пока мы летим, Кирилл. Я по дороге тоже все обдумаю. И последнее… будь любезен, попробуй навести справки о человеке с одной рукой. Я не уверен, что это квестер, но это игрок. И упомянул его Оружейник не напрасно, в этом я как раз уверен…

…Кобельков положил трубку и вытаращился на квестеров с неподдельным изумлением. За время Сезона Катастроф он слышал и видел немало удивительного, но то, что услышал сейчас, принципиально отличалось от всего усвоенного Дмитрием раньше. И, наверное, впервые за неполный год службы в ЦИКе Дмитрию вдруг остро, просто отчаянно захотелось очутиться на переднем крае нового наступления. Он понимал, что это будет самый опасный квест в истории ЦИКа, но это Кобелькова не пугало. Он получал возможность доказать, что в Игре все-таки имеется смысл вопреки бытующему среди квестеров мнению, что смысла нет и надо просто играть до финального свистка. Практичной натуре Дмитрия были по барабану почти любые детали, но конкретно эта почему-то всегда цепляла. И вот забрезжила возможность удалить эту «зацепку». Оставалось лишь попасть в команду Бибика, а точнее – этого Андрея.

Дмитрий обернулся и встретился взглядом с Андреем. Тот был задумчив настолько, что даже не положил трубку. Стоял, вертел ее в руке и глядел словно сквозь квестера.

– Понадобятся еще люди, – взгляд Андрея прояснился, и стало понятно, что смотрит он конкретно на Кобелькова, а не сквозь него. – Вижу, ты готов пойти с нами?

– Да, – Дмитрий кивнул. – И ребята мои пригодятся.

– Хорошо, – Андрей перевел взгляд на Бибика. – Еще возьмем Раптора и Юрьева с группами.

– Мощный отряд получится, – заметил Бибик. – Юрьев – это сила. И бойцы у него что надо. Раптор, конечно, раздолбай… но все равно качественная будет группа.

– Но не полная, – вновь задумчиво проронил Андрей. – Такими силами Оружейника не переиграть.

– Кого не переиграть? – удивленно переспросил Бибик. – Оружейника? В смысле… этого… Сан Саныча? С чего вдруг ты «переигрывать» его собрался? Он же тебе помогал! Вы вроде бы друзьями расстались, нет?

– Да. Вот поэтому и собрался. Сложилось вдруг все в голове, когда Кирсанов рассказал о Библиотекаре. Поначалу, еще в пещере, я решил, что Оружейник – кто-то вроде арбитра. Но теперь я понял, кто он на самом деле.

– И кто же он?

– Пока не скажу, всему свое время. Но, чтобы не проиграть новую партию еще до ее начала, нам придется выяснить, за кого он «болеет», хоть ему это и запрещено.

– Ну, это просто! – заявил Каспер. – За Мастера! Он ведь в пещере остался, чтобы Мастера вытащить.

– Но в первую очередь он разделил нашу группу, а это было не в интересах Мастера, – Андрей покачал головой.

– Это как? Когда?

– Когда сорвал нам прыжок с борта самолета. Я думал, что все подстроено Мастером Игры, от начала – с установкой Кукумберга – и до конца. Но теперь мне ясно, что все было не так. Помните человека, который на миг появился из разлома с необычной штуковиной, вроде цветка, в руке? Это был Оружейник. Когда мы отрывались от «серого», я видел у Беляева эту штуковину, но не узнал ее в сложенном виде.

– Звучит двусмысленно, – Муха ухмыльнулся.

– А затем он и вовсе навел Претендента на Оружие, – Андрей снисходительно посмотрел на Мухина. – Скажите, как в Альфа-Вершине вдруг появился Претендент? Как он отыскал дорогу? Юморист, тебе вопрос.

– Прошел через разлом.

– Нет, альфа-разлом работает на перемещение только между Воздушной зоной и Альфа-миром. «Серый» появился в стороне от разлома, на грани миров.

– Значит, засек наш самолет, высадился на крыло и прошел в Альфа-мир по твоему следу. Наверное, пакали оставляют след, вроде того что за самолетом тянется. Только для нас он невидимый.

– Я не ударял пакалями друг о друга. Я просто удачно очутился на входной грани Альфа-мира и проник в Долину Ветров. Я никогда не протиснулся бы в эту щель без помощи Оружейника, который положил «джокера» в нужном месте. Просто не нашел бы ее, даже зная, что она существует, понимаете?

– Не очень, – признался за всех Каспер.

– Ну и не проблема. Потом поймете. Мастер Игры был в нашем самолете, поэтому мог видеть, как я ухожу за грань, но «серый» Претендент не мог найти эту входную грань без подсказки Оружейника!

– Он мог войти через другую грань, местную.

– Может, это был тот «серый», которого мы вчера тут гоняли? – проронил Кобельков.

– Вот именно, – Каспер кивнул. – Мог это быть Претендент?

– Мог. Но и для этого трюка ему требовалась подсказка Оружейника, – Андрей взглянул на Дмитрия. – Ты, Кобельков, сказал, что код каждый раз произвольно меняется, так?

– Истинная правда.

– Вычислить новый код и подсказать его Претенденту мог лишь Сан Саныч, – Лунёв снова обернулся к Касперу. – Беляеву зачем-то потребовалось, чтобы Мастер, я, как его подстраховка, и Претендент очутились там, где Мастер Игры не имеет особых полномочий. Наверное, Беляев-Оружейник искал способ столкнуть, наконец, этих «серых» лбами. В мире Игры это никак не получалось, а в Альфа-мире получилось запросто. В результате Оружейник, похоже, извлек из этого всю запланированную выгоду. Очень уж умиротворенным он был в пещере. Я подумал тогда, что это снисходительная ухмылка высшего существа, но на самом деле он внутренне торжествовал. Праздновал свой успех. Теперь я в этом уверен. А вот в том, что Оружейник – наш союзник или хотя бы беспристрастный арбитр, я теперь не уверен. У него явно есть какой-то особый интерес в Игре, и мы все, включая «серых», играем по его сценарию.

– Бессмысленно, – вклинился Бибик. – Мы, привыкшие к горизонтальной игре, теряемся даже, когда появляется еще одна условная плоскость – Альфа-мир. Представляете, что будет с нами, если Оружейник «включит» еще одно измерение?

– Труба нам споет, однозначно, – сказал Каспер. – И не «подъем», а печально так… ту-у-ту… добро пожаловать в Сапаранти, дорогие товарищи. Какое оно, кстати, это пятое измерение? Кроме длины, ширины и высоты еще какая-нибудь углубленность имеется?

– Дело не в пространстве. Оно остается обычным. А вот наше четвертое измерение – время там обратимо, – с нехарактерной для него серьезностью высказался Муха. – Мы этот вопрос обсудили, пока вы между сталагмитами в пещере плутали. Три измерения пространства, плюс два – времени, вот тебе и пять измерений в сумме. Они же Мир Сапаранти, где мертвые – не мертвые, потому что могут без проблем вернуться в прошлое, где они еще живы.

– Толковая мысль, – заметил Бибик и одобрительно похлопал Муху по плечу. – Молодец. Только вопрос не снимается. Мы не умеем «жить в обратную сторону» и вряд ли научимся, даже если попадем в Сапаранти. Ну, и зачем Беляеву такие игроки?