Сен. Следующий шаг - Илья Арсенов

Я изучал внешность гнома. Тот, в свою очередь, внимательно рассматривал меня. Для своей расы ярл был настоящим великаном — примерно метр семьдесят. Угрюмое, буквально высеченное лицо с неглубокими морщинами натурально подавляло. Холодные темно-карие глаза и вытравленные на лбу красные руны-татуировки тоже не придавали гному благодушия. От своего отца Фарана взяла разве что волосы: светлые, слегка рыжеватые, заплетенные в хитрые косички. Отметив, что борода, в отличие от прически, была заплетена без металлических стяжек, я решил когда-нибудь разобраться, что значат все эти косички, и обратился к собеседнику:

— Рад, что вы нашли время встретиться со мной, ярл.

— Барон, предлагаю обойтись без церемоний и просто решить возникшие разногласия, — произнес гном, буравя меня ненавидящим взглядом.

— Ваше предложение?

— Выплата всех наших долгов, — на последнем слове ярл поморщился, — компенсация вашего проигрыша, пять тысяч золотых за беспокойство.

— И все? — удивился я.

— Подгорное королевство считает предложение щедрым. Ведь можно вообще ничего не получить, — подпустил немного угрозы мой собеседник.

— Это только так кажется, — ухмыльнулся я, — я в любом случае верну свои деньги и даже больше. Вопрос лишь в том как. Либо вы согласитесь с моими условиями, либо потеряете много больше. Кстати, вот на этих листах мои требования.

Гном беглым взглядом просмотрел бумаги, встал и буквально выплюнул:

— Это просто смешно. Переговоры окончены.

— Сядьте, ярл, — равнодушно произнес я, — вы так и не услышали, что я сделаю, если вы не согласитесь.

— Мне это неинтересно. Делайте с местным филиалом что хотите.

— Для политика и тем более второго советника вы слишком торопитесь. Сядьте, ярл. От того, что выслушаете меня, вы ничего не потеряете.

Гном поколебался, но все-таки сел.

— Ярл, скажу честно, заниматься банковским делом мне не хочется. Самому. Если вы оставите мне этот филиал за долги, то сегодняшним вечером у меня будут переговоры с карликами. Думаю, внеся этот филиал как свой взнос, я смогу получить процент, а может, даже полтора в их банковском деле. Плюс один: постоянный гарантированный доход и никакой головной боли с управлением банком.

— Карлики никогда не примут чужака в союз своих лачуг.

— Банковские дома тоже никогда не попадали в кабалу. А если в качестве дополнительного взноса внести историю о том, что гномьи банки ненадежны… как этот филиал не смог вернуть вклад. Среди купцов поползут слухи, и из ваших банков начнут забирать деньги. А вы уверены, что у всех ваших филиалов хватит ликвидности? Думаю, нет. Это вызовет еще большую панику. Вы, конечно, справитесь с кризисом, только потеряете долю рынка. Процентов десять, а может, больше. А это огромные суммы — миллионы золотых, если не десятки. Пока об этом знает ограниченное число людей. Я говорить ничего не буду, граф — за такие деньги — тоже.

Ярл некоторое время смотрел на меня своим тяжелым взглядом, потом взял документы и начал читать.

— Тридцать тысяч на компенсацию издержек? — спросил гном.

— Десять тысяч я потерял на споре с графом. Двадцать тысяч — это маржа на одной моей сорвавшейся сделке.

— Это неприемлемо!

— Приемлемо! Я не смог ее осуществить по вине вашей расы. Конкретно из-за хамства местного управляющего и дальнейшего противостояния.

— Двадцать пять тысяч за моральный ущерб?!

— Для вас может быть открытием, но некоторые люди, такие, как я, обладают тонкой и ранимой психикой.

Гном смерил меня недоуменным взглядом, но продолжил чтение.

— Договор о вечной дружбе и соглашение о максимальном содействии между королевством Скалистых гор и кланом Сена де Мориана. Это… — Гном даже не смог подобрать слов.

— Мне не нужна война. Это слишком утомительно.

— Это невозможно.

— Жаль. — Я забрал бумаги и встал. — Без соглашения все остальное не имеет смысла. Если между нами останутся напряженные отношения, я предпочту союз с карликами. До встречи.

— Барон, подождите! Я не могу подписать такое соглашение…

— Можете, — ответил я, — вы — второй советник и полномочный представитель подгорного короля. А значит, имеете право заключать такие договоры.

Ярл сжал пудовый кулак, поиграл желваками и сел.

— Поставка ресурсов? Что значат эти числа??

— Первое — количество условных единиц в год, второе — цена за единицу.

— Но это в три раза меньше наших отпускных цен!

— Это я виноват, что вы продаете сталь и прочие ресурсы чуть ли не на два порядка дороже себестоимости? Можем внести пункт, что я не буду перепродавать ресурсы или изделия из них. За исключением даров и платы за услуги. Злоупотреблять не буду.

Гном еще раз заглянул в список, и разгорелся спор.

Через пару часов мы пришли к компромиссу: ярл принял все условия.

— Теперь о личном, — сказал Гимфур, ставя подписи под договорами. — Я хочу выплатить долг за свою дочь и выкупить ее из кабалы.

— А она не в кабале, — ответил я.

— То есть?

— Собственные вассалы не могут быть в кабале. Она вошла в мой клан.

Взгляд гнома заледенел.

— Я хочу забрать свою дочь! — рявкнул ярл.

— Я не отдам своего вассала! — не остался в долгу я.

— Она моя дочь!

— В первую очередь она мой вассал! И главный кузнец! — Деликатно умолчим о том, что к тому же единственный.

Гимфур немного успокоился.

— Барон, зачем вы усложняете ситуацию? Вы выторговали себе такие условия и не хотите уступить в мелочах.

— У вас есть другие дети: две дочери и три сына.

В его глазах промелькнуло что-то человеческое, насколько можно применить такой эпитет к гному.

— Я все-таки отец и люблю ее! И неважно, сколько у меня детей!

— Если вы такой любящий отец, подумайте, каково ей будет дома? Она уже отверженная. Всего вашего влияния не хватит, чтобы остановить шепотки за спиной. Это если не учитывать ее тягу к наковальне. Она хорошая девочка, немного наивная, конечно, но…

— Я знаю, — оборвал меня гном.

— Ярл. Я вас понимаю и как отца, и как главу могущественного клана, чья дочь сбежала к людям. И у меня есть отличное предложение.

— Если оно такое же, как и тот список, то лучше не надо, — покачал головой Гимфур.

— Выслушайте.

— Уже один раз выслушал, до сих пор жалею, — холодно обронил гном.

Я не обратил внимания на его слова и начал плести паутину слов: