Дом на холме - Екатерина Стадникова

– В чем дело? – Пройдоха приятным не был, но чтоб так...

– Я не сплетница, – возмутилась Гретта. – Скажем... мне отлично известен этот... субъект. Мы учились вместе.

– Вы... – Почему Дайна не догадалась раньше?

– Да... я на пенсии, если так можно выразиться, – мечтательная улыбка сделала лицо женщины еще более добродушным. – Жизнь Танцора принадлежит Ордену, жизнь Связного – его Танцору. Вдвоем проще...

– Я не знала. – По сути, она вообще почти ничего не знала о Связных... не интересовалась.

– Понимаю... – кивнула Гретта. – Борджес не тот человек, с которым тянет общаться (особенно сейчас), а в Университете не уделяют нам внимания. Все же иногда полезно знать, что, спасая тебя, он спасает и себя тоже. Правда, я не стала бы полагаться на Найджела.

– Почему? – Мисс Уиквилд настороженно следила за собеседницей.

– Нет-нет... – Женщина погрозила пухлым пальцем. – Дальше уже вопросы профессиональной этики.

Можно было бы попытаться вытянуть из Гретты еще что-нибудь, но вернулась Леди Александра.

– Да-а-а... – улыбнулась она. – Корни дотянулись до подвала. Удалять дерево теперь нельзя, иначе дом просто развалится. Окно-то Падди вставит... только вот, что скажет господин Ханс...

– Я больше волновалась бы за госпожу, – пожала плечами толстушка.

– К ней у меня особый подход. Помнится, перед тем, как нас прервали, мы собирались позавтракать... Индекстрэ.

Сахарница важно подплыла к столу вместе с ложечками. Тем же способом прибыли вазочка с конфетами, грустные остывшие булочки и масло. Есть Дайне не хотелось вовсе, да и стыд за попытку пристать с пустяками не давал покоя.

– Мне пора. – Она достала из кармана кристалл поиска пути. – Я должна подготовиться к уроку... хоть немного.

– Как-то не по-людски вышло, – нахмурилась мадам Бонмонт. – Ну да ладно. Жди меня в гости... после заката.

Звон и сумасшедшая пляска цветных пятен скрыли уютный сказочный домик, укутанный в яблоневый сад. «Интересно, а смогу ли я через двести лет похвастать подобным?» – мелькнуло в голове.

Полутемная комната, минимум вещей, зеркало...

До уюта, как до звезд пешком! «У меня еще куча лет в запасе», – утешила себя мисс Уиквилд.

– И что, твой отец не против? – уточнил Никодемас громким шепотом.

– Ну, я же написала... – украдкой поглядывая на учителя, напоминавшего тощую лягушку, отозвалась Эмили.

Получившая записку Би вертелась волчком от радости. Несчастная Эмилия чуть не пожалела о решении сообщить друзьям новость подобным способом.

Культура Устной и Письменной Речи могла стать любимой дисциплиной, если бы не зануда Лягушонок. Под его кваканье начинали зевать даже самые стойкие. А вкупе с монотонным стуком дождя в стекло и свинцовым небом урок превращался в универсальное снотворное.

Девочка видела, как Берта беззастенчиво дрыхла, загородившись учебником от любопытных глаз, а сидящая рядом Белла хоть и клевала носом, но упорно продолжала конспектировать. Никодемас давно бросил это бесполезное занятие. «Все можно найти в библиотеке», – железный довод, особенно если не горишь желанием писать сорок минут почти без передышки.

– А теперь, Боунс, раздайте работы, будьте любезны, – эта реплика учителя внесла некоторое оживление в ряды ребят.

Эмилии нравилось ее сочинение, поэтому в душе все так и оборвалось, когда вместо оценки девочка увидела прочерк.

– Я еще не получал просто минус. – Никодемас не радовался собственной хорошей отметке в знак солидарности.

– Не понимаю...

Рука Эмили взметнулась вверх.

Несколько минут Лягушонок пытался игнорировать девочку, но знаменитое упорство всех Варлоу справилось и с этим.

– Вы чем-то недовольны, мисс? – Выпученные глаза уставились на нее.

– Да, сэр. – С трудом сохраняя присутствие духа, Эмили поднялась.

Все немедленно повернулись в ее сторону.

– Странно, – мужчина растянул свой и без того большой рот в масляной улыбке. – Я думал, вы поддержите меня. Оценка должна быть честной, не так ли?

– Так, сэр, – Эмили смотрела прямо в глаза-плошки.

– В таком случае, сядьте на место, мисс, – выплюнул тот. – Я оцениваю мысли своих учеников, а не то, что им удается... списать.

Сердце больно подпрыгнуло в груди. Так глупо она себя еще никогда не чувствовала! Провалившись сквозь землю, Эмили не смогла бы избавиться от насмешек, читавшихся в лицах многих одноклассников.

– Бездоказательно! – где-то рядом взорвался Никодемас.

– Рафли! – прикрикнул на того учитель.

Странное безразличие накрыло с головой. Никодемас о чем-то в голос спорил с мерзким Лягушонком, а Эмили продолжала стоять, как солдат в почетном карауле. Наконец, нечеловеческий рев вырвал ее из спасительного ступора:

– Вон!!! – Глаза-плошки лезли из орбит.

– Запросто! – огрызнулся друг. – Я докажу, что вы не правы!

– Вернешься только через директорский кабинет! – уж совсем не по-мужски взвизгнул в ответ тот.

– Давно ты там не был, – едко вставила Берта.

– Всем молчать! – Учитель только что не метал громы и молнии.

Поведение Никодемаса Эмилия еще могла понять: мальчишка с огненным нравом способен на многое. По настоящему аудиторию удивила «тютя Би»... Под самый что ни на есть занавес, когда Лягушонок готов был сорваться и вытолкать несносного маленького наглеца в шею или лично конвоировать его к «Адэрс что-то там Прейвери», Робин медленно поднялась, приковав к себе всеобщее внимание.

– Да? – раздраженно осведомился учитель.

– Вы умрете от удара, сэр, – достаточно громко, но поразительно безразлично объявила она.

В итоге трое друзей оказались в коридоре, встрепанные, но непобежденные.

– Не ожидал от тебя... – Никодемас похлопал Роби по плечу.

– Обо мне после, – сурово отрезала та. – Можешь доказать? Доказывай! Если нет... то мы серьезно влипли.

– Тогда в подвал! – скомандовал он.

– Почему туда? Почему не к мадам Нанс? – скептически нахмурилась Робин.

– К ней с пустыми руками идти глупо, – подталкивая девочек вперед, пояснил тот. – А оба моих «доказательства» обитают в подвале.

Подгоняемая друзьями, Эмили машинально перебирала ногами, совершенно не думая о том, куда те несут. Нет... она прекрасно знала и до этого, что несправедливость существует, и готова была стоять насмерть, только бы восстановить истинный порядок вещей. Юная мисс Варлоу не робкого десятка, но стоило делу коснуться ее самой, как что куда пропало!