Анабиоз. Ковчег - Иван Кузнецов

Я не видел, откуда по нам стреляли. Казалось, молотят со всех сторон. Рядом с вокзалом перебивали друг друга десятки стволов. Передовой отряд вляпался не хуже нашего, и противостояли ему явно не снулые поутру охранники. Подмоги от авангарда ждать не приходилось — ушли бы живыми!

Я вжался в землю, изо всех сил стискивая бесполезный карабин. В голове звенело. Куда стрелять? По кому? Нас поливали с нескольких точек. Вскоре в нестройную автоматную балладу вклинился жесткий ритмичный стук пулемета. Звук доносился откуда-то со стороны вокзала, но чтобы понять, где гнездо, надо было приподняться. А это было сродни самоубийству.

— Коля! — дернул меня за штанину Игорь. После падения я потерял его из виду и не понял, как он оказался за моей спиной. — Коля, сюда!

Он ящерицей пополз назад, и я машинально последовал за ним. Мы обогнули ржавую легковушку и вскоре оказались посреди автомобильного кладбища. Привокзальная автостоянка была отличным прикрытием. Высмотреть несколько человек, ползущих между припаркованными машинами и днем-то непросто, а уж в темноте…

Однако я недооценил Игоря. Он вовсе не собирался отступать. Не успел я вздохнуть, как услышал сдержанный шепот:

— Они на крышах. Там, там и там. — Он ткнул в два невысоких старых здания на правом фланге и в многоэтажку прямо по курсу. — Кажется, еще на смотровой площадке вокзала, точно не понял. Но главные силы там. — Он снова показал на многоэтажку. — Из гранатомета били оттуда, и пулемет там же стоит. Надо снять, а то они всех положат.

Несколько секунд я тупо пытался врубится в «надо снять», а когда наконец сообразил, Игорь уже тянул меня сквозь стройные ряды автомобилей.

Поначалу я даже не сопротивлялся. Вырваться из зоны плотного огня было единственным желанием. А потом сопротивляться стало поздно. У края автостоянки нас ждал Вербовски и незнакомый парень лет двадцати пяти. Он ехал в первом грузовике, видно, из армейских.

— Через улицу, быстро, — процедил Вербовски, ткнул в сторону многоэтажки и тут же пополз вперед.

Пять метров узкой односторонней трассы показались бескрайним полем, и я удивился, что они вдруг закончились. Один за другим мы скользнули под прикрытие замершего у привокзальной остановки кособокого троллейбуса. Не знаю, темнота или удача сыграла на нашей стороне. Возможно, и то и другое сразу. Во всяком случае, ни одного выстрела по нам так и не сделали. Бандиты полностью сосредоточились на грузовиках, пропустив наш фланговый рывок.

Беспорядочная пальба не стихала ни на секунду, но теперь я смог четко выделить длинные пулеметные очереди. Били действительно со стороны многоэтажки, с крыши или с верхних этажей. Как Игорь сумел вычислить пулеметное гнездо еще на стоянке, оставалось загадкой.

Вербовски не дал перевести дух.

— Быстро-быстро!

Он погнал нас вдоль кирпичной стены к входу в подъезд. Железная дверь предательски скрипнула, но пронзительный звук утонул в грохоте автоматных выстрелов.

В подъезде было темно, хоть глаз выколи. Зажигать фонари мы не рискнули: вдруг бандиты оставили на лестнице прикрытие? По той же причине бег через ступеньку заменился размеренным и осторожным подъемом.

Мы миновали седьмой этаж, когда в пыльном окне лестничной площадки мелькнул красный отблеск. Сигнальная ракета стремительно ушла в небо и лениво зависла над темным городом, почти тут же сверкнула вторая. Красные ракеты. Это означало только одно — атаку опорных пунктов, гаражей, складов горючего и продовольствия.

Выходит, нападение на колонну лишь часть единого плана, кусочек мозаики, заботливо выложенной неизвестным стратегом, одна из тех ловушек, в которые мы попадали не единожды. Только на сей раз ловушка масштабная, прекрасно скоординированная и потому совершенно неожиданная. Топливо оказалось лакомой приманкой, а путеец — засланным казачком и прекрасным актером, заманившим отряд в капкан.

— Суки, — одними губами прошептал Игорь.

— Наверх. — Вербовски толкнул меня в спину и, уже не таясь, ринулся вперед.

* * *

Стрелявшие не выставили прикрытия на лестнице, но на последнем этаже нас поджидал неприятный сюрприз. Сухие, кашляющие звуки, доносящиеся из приоткрытой двери одной из квартир, не оставляли сомнений: отсюда тоже ведут стрельбу. Плохо, что пулемет работал с крыши. Огневых точек оказалось две, и если накрыть одну, стрелки второй это сразу поймут.

Вербовски сориентировался мгновенно.

— Коля, мы наверх. — Он повернулся к военному. — Стас, вы с Игорем возьмете квартиру. Когда мы поднимемся, досчитайте до пятидесяти и зачистите.

Стас кивнул и достал из подсумка гранату. Игорь осторожно прислонил винтовку к стене, вытащил пистолет. Вербовски тяжело вздохнул и, придерживая автомат, решительно полез на крышу.

Я последовал за ним. Лестница оказалась ржавой до трухи, в ладонь немедленно впилась стальная заусеница. Приклад карабина клацнул по железяке, но звук получился глухой, и за стрельбой его никто услышать не мог.

Мы оказались в небольшой кирпичной надстройке с распахнутой дверью. Вербовски осторожно выглянул наружу. Видимая часть крыши была пуста, пулеметное стаккато звучало с другой стороны надстройки. Видать, использовали ее для маскировки и как естественный щит.

— Зайдешь слева, — шепнул Вербовски. — Я сверху. Подсади.

Он уцепился за край надстройки и с моей помощью в два приема забрался на крышу. Я несколько раз глубоко вздохнул и с карабином наперевес осторожно двинулся вдоль стены.

Обойти надстройку, присесть за углом, дождаться Вербовски, а потом… Потом придется стрелять. В бескровный захват я не верил — не та ситуация. Да и жалости к людям, расстреливающим меня и моих товарищей, не испытывал.

Бетонная плита под ногами вздрогнула. Раздался гулкий взрыв. Я застыл, пытаясь сообразить, в чем дело.

Граната.

Игорь с напарником пошли на штурм квартиры. Отпущенная нам минута истекла чуть раньше, чем хотелось.

Пулемет замолчал, за углом надстройки раздался невнятный возглас. Я метнулся вперед, стремясь занять выгодную для стрельбы позицию, и столкнулся с идущим навстречу бандитом. Рефлекторно отшатнувшись, судорожно нажал на спуск. Карабин рявкнул.

Стреляя в упор, трудно промахнуться. Нужно либо фантастическое невезение, либо хорошо подготовленный противник.

Я столкнулся со вторым.

Моей едва заметной заминки хватило, чтобы он ударил по направленному в живот стволу.

Пуля, прорвав кожаную куртку, ушла в кирпич стены, выбив крошку. Выстрелить повторно я не успел. В мой живот погрузился похожий на молот кулак. Я врезался в стену, безуспешно силясь вдохнуть, и тут же получил правый боковой в челюсть. В последний миг мне удалось отдернуть голову. Кулак скользнул по щеке, а последовавший прямой вышел не столь четким, иначе я бы просто отключился.

Но хватило и его.