Зона отчуждения - Андрей Ливадный

Он не стал загадывать дальше, а, скрипя зубами от боли, пополз, ориентируясь на стон.

Вадима зажало смятой переборкой технического отсека.

Николай на ощупь нашел его тело, и пальцы стали влажными от крови; обильно пропитавшей одежду на правом боку Нечаева.

«Где же этот робот?..»

— Хьюго! — хрипло позвал Сайков.

— Я тут… — пришел ответ из темноты.

— Вадима зажало переборкой. Нужно что-то вроде домкрата…

— Я ползу.

Человекоподобный робот, конвульсивно дергая обрубками приводов оторванной ноги, дополз до узкой расселины, в теснине которой меж смятых переборок было зажато тело Вадима, и, упираясь механическими руками в деформированный металл, напряженно застыл, пока материал переборок не начал поддаваться его усилиям, раздаваясь в стороны с протяжным, режущим слух скрежетом.

Вадим был без сознания. Руки пилота так и не отпустили рычагов наводки зенитного орудия, и Николаю пришлось насильно разгибать его пальцы.

— Хьюго, отсюда есть выход? — просипел он, пытаясь сообразить, как им выбраться из тесного пространства рубки.

— Нас завалило обломками, — лаконично ответил дройд. — Вадима я возьму на себя, а ты попробуй проползти к люку, посмотри, что за ним.

— Ладно.

* * *

Когда им удалось выбраться наружу из-под обломков бункера, солнце уже перевалило за полдень.

Нечаев несколько раз приходил в сознание, но ненадолго. Из-за многочисленных ранений его организм истощился настолько, что кожа начала обтягивать скулы, делая лицо похожим на тотемную маску смерти.

Были времена, когда от любой из полученных им ран человек умирал без всякой надежды на спасение, но в современных условиях все обстояло иначе. Лишь плата за многократное пользование различными препаратами и системами искусственной регенерации намного возрастала. Существовала определенная черта, за которой человека, злоупотребившего радикальным восстановлением жизненных функций, все равно ждала смерть, но только не от полученных ран, а от критического истощения организма.

Однако здравые рассуждения на эту тему в данный момент были невозможны.

Выбравшись из-под обломков бункера, они увидели изуродованную до полной неузнаваемости вершину холма, тридцатиметровую воронку с двумя опрокинутыми «Фалангерами» на склонах, сгоревшую дотла бронемашину, массу хаотично разбросанных повсюду обломков и…

Сайков, вооружившийся автоматом Нечаева, предполагал, что они лицом к лицу столкнутся с солдатами Альянса, но изуродованная вершина холма была пуста, на ней не осталось ни одного человека, даже пилоты опрокинувшихся «Фалангеров» покинули свои машины, о чем явно свидетельствовали открытые люки.

Впереди у переправы полыхал бой.

Хьюго, опираясь на обломок крепежной штанги, выполняющий роль костыля, несколько секунд смотрел на перемещающиеся в километре от них исполинские фигуры серв-машин, по которым с того берега пролива били одиночные выстрелы орудий, и понял, что помощь, обещанная Дороховым, безнадежно опаздывала и оставшиеся на том берегу ничтожные силы не удержат напора наступающих механизированных соединений.

Как бы отчаянно они ни сопротивлялись, силы были слишком неравными, — это не требовало никаких доказательств.

Пока Хьюго смотрел на тот берег, Сайков потащил Вадима к ближайшей опрокинувшейся набок серв-машине, в днище которой зиял провал распахнутого люка.

После беглого осмотра множественных разрушений Николай понял, что пилоты покинули свои машины в страхе перед взрывом собственного боекомплекта. Возвышенность опустела по той же причине, — ракетные установки обеих серв-машин, поврежденные очередью зенитного орудия, все еще зловеще дымились… Неизвестно, какие процессы протекали сейчас внутри снаряженных к выстрелу пусковых труб, и находиться рядом с опрокинутыми «Фалангерами» было чистой воды самоубийством, но куда им деваться, раненым, изможденным…

Оставалось лишь рискнуть, отдавшись на волю судьбы.

— Хьюго, лезь в соседнюю машину. Я передам тебе все необходимые технические данные по каналу телеметрии. Только не ломай его бортовой компьютер, ради всех святых, понял?

— Я никуда не пойду без Вадима. — Андроид повернулся, опираясь на импровизированный костыль, и Сайков, взглянув на него, вдруг ощутил, насколько не доверяет ему человекоподобный робот.

«Единожды солгав, кто тебе поверит?»

В древнюю истину вкрадывалась смысловая неточность, которую не мог опознать искусственный разум.

Сайков не был предателем. Он впервые в жизни сумел сделать собственный шаг, и, не отрицая в его душе некоторого эгоистичного расчета, следовало признать, что Николай сделал выбор не в пользу сильнейшего… Как бы близко ни подошло искусственное сознание Хьюго к тонкостям, присущим психике человека, он все же мыслил слишком прямолинейно и рационально и поэтому не мог понять, что именно движет поступками бывшего сержанта.

Ему было невдомек, что Сайков уже давно жаждал одного — свободы. Он смертельно устал быть пешкой в чужой игре, мелким, ничтожным винтиком огромной военной машины, к тому же у него более не осталось друзей среди высадившихся на Кьюиг сил Альянса…

Все это смог бы понять Вадим, но не Хьюго, и сейчас, когда промедление грозило глупой, бесславной смертью, Николай, кляня в душе упрямого робота, решил все же не рисковать.

Оскальзываясь на сыпучем скате воронки, он доковылял до люка, ведущего в чрево «Фалангера», и вполз внутрь, втягивая за собой бесчувственное тело Вадима Нечаева.

В рубке этой машины было намного просторнее, чем внутри «Хоплита». Беглый взгляд на работающие приборы показал, что основные системы серв-машины не повреждены, лишь на правом крыле пульта, где располагался контроль пусковых установок ракет дальнего действия, угрожающе тлели аварийные сигналы.

Николай опустил Вадима в кресло пилота, пристегнул его ремнями, и тут же из-за подголовника на специальной штанге выехал полушлем с прозрачным забралом, которое закрывало лишь глаза и лоб.

Хьюго, заползший в рубку управления, внимательно наблюдал за действиями Сайкова. В руках андроида не было никакого оружия, но Николай не сомневался, что своевольный дройд найдет способ противостоять ему, если ревностно охранявшей жизнь Вадима машине покажется, что хозяину причинен вред.

— Ты понимаешь, что, пока мы здесь возимся, они громят укрепления на том берегу?!

Хьюго кивнул.

В этих андроидах было много непонятного, даже загадочного. Сайков был компьютерным техником, но разгадать алгоритм поведения Хьюго оказалось выше его сил…

— Ладно, смотри. Я буду объяснять тебе, что делаю. — С этими словами он установил ноги Нечаева на педали, защелкнув специальные захваты, затем достал из ниши в пульте запасной комплект нейросенсорных перчаток, натянул их на руки Вадиму и подключил тонкие компьютерные шлейфы к двум коротким рычагам управления, которые возвышались вровень с подлокотниками кресла.