Таня Гроттер и трон Древнира - Дмитрий Емец

– О-Фея-Ли-Я вновь начинает играть на флейте, –продолжал Ягун. – Кенг-Кинг раздувается и переключает огонь сСемь-Пень-Дыра на Зализину. Теперь он бьет длинными широкими струями, стараясьотгородиться от Зализиной стеной огня. Гулькинд-Нос, притаившийся подплащом-невидимкой, не успевает уклониться. Его плащ вспыхивает! Да и не толькоплащ – кажется, метла тоже горит. О-Фея-Ли-Я опускает флейту. Она выглядитобескураженной. Тренер невидимок рвет и мечет, возмущенный неслаженной игройзащиты. Гулькинд-Нос поспешно устремляется к водяным, которые ужеприготовили шланги. Лиза Зализина умело лавирует и, воспользовшись тем, чтоКенг-Кинг ослеплен собственным огнем, бросает пламягасительный мяч враспахнутую пасть дракона. Го-о-ол!

Стадион взревел. Тибидохские болельщики бросали в воздухвопилки, сигнальные искры, запускали салюты. Академик Сарданапал на радостяхобнял Медузию. Та так смутилась, что две змеи у нее на голове завязались вузел.

Тарарах бросился обнимать Зубодериху, но его нос внезапноуткнулся в белый, пахнущий нафталином мундир. Оказалось, пока он смотрел матч,Зубодериха встала и куда-то пересела, а рядом с Тарарахом теперь покачивался сполузакрытыми глазами Спящий Красавец.

Маг Фудзий, сидевший с другой стороны от Тарараха, встал и,пугливо оглядываясь, воробушком запрыгал куда-то. Один вид Спящего Красавцавнушал ему ужас.

Питекантроп хотел поднять тревогу, но пришел к выводу, чтоэто только сорвет матч.

«Сидит себе человек тихонько, никому не мешает, никого нехватает! Тоже небось драконбол любил, пока на него проклятие не наложили!» –успокоил он себя.

Пупперские фаны сидели мрачнее тучи. Буквы на их плакатетребовали:

«ГУРИЙ, ПРОСНИСЬ! ПОКАЖИ ИМ!»

– Счет 3:2 в пользу Тибидохса! – разглагольствовалБаб-Ягун. – Надеюсь, Графин Калиостров не успел объявить тайм-аут. Темболее прежде никаких тайм-аутов в драконболе не было, а это уже чистыйпроизвол. Ого, да Калиостров почти и не смотрит на поле! Он больше обеспокоен судьбоймага Тиштри и своей немотой. Я его понимаю: замедленный сглаз – неприятнаяштука. Например, слово «Помогите!» можно кричать почти неделю: по одному звукув день! Пока же Тиштря даже не сообразил, что его сглазили. Замедленные, ониребята спокойные… Интересно, кто из зрителей постарался? Уж не баб ли ёжки?Молодчаги, бабуськи! Никакие жилетки Тиштре не помогли! Вон и избушки их вдалипрыгают! Прорвались мимо циклопов!

Игра продолжилась. Перестраиваясь и меняя тактику, невидимкиперешли в наступление, обмениваясь заговоренными пасами с такой лихостью, что,казалось, мяч ядром прошивает стадион. Безуспешно попытавшись перехватить мяч,обрушилась вниз недавно отличившаяся Зализина. Рита Шито-Крыто никак не моглатолком включиться в игру и продолжала воевать с упрямым прицепом. КэрилинКурло, неприметно улыбаясь, время от времени продолжала бросать на нее своиубийственные взгляды.

– Бэд-Фэт-Рэт, опять Жульсон! Пас! Мяч у Пуппера! Какоеискусство! Никогда бы не подумал, что на палочке с привязанными сухими ветками,в которую даже русалочью чешую некуда запихнуть, можно так искусноманеврировать! – изумлялся Ягун. – Пуппер прорывается к Гоярыну и замиг до того, как тот готов выдохнуть огонь, запахивается в плащ. Какой залп!Гоярын превзошел сам себя! Наверняка от Пуппера не осталось даже очков! Потолпе фанов проносится стон. Но что это! Гурий, целый и невредимый, возникаетвдруг над головой у нашего дракона и красиво, можно даже сказать небрежно,забрасывает ему в пасть одурительный мяч, выпущенный взамен незасчитанного.Вспышка! Разумеется, к Пупперу у Графина Калиострова претензий нет! 3:3!

«ГУРИЙ, МЫ ТЕБЯ ОБОЖАЕМ!» – вспыхнуло на перетяжке упупперских фанов.

Сам герой застенчиво отмахнулся.

– В игре остаются два мяча – перцовый и обездвиживающий.Кому они достанутся? Перцовый мяч почти уже в руках у Тани Гроттер, ноБэд-Фэт-Рэт и капитан Глинт грубо берут ее в клещи. Таня умело уходит отстолкновения, но момент упущен! Мяч перехватывает Бэд-Фэт-Рэт! Капитан Глинтнабирает скорость и снова гонится за Танюшкой! Похоже, он вознамерился сброситьее с контрабаса, хотя у Тани даже нет мяча! Ничего себе джентльмен, я зверею!Интересно, как Танюшка собирается выходить из положения? Зачем она летит наконтрабасе прямо в верхнюю часть магического купола? Решила поиграть в камикадзе?Ее тело почти параллельно земле, а контрабас перепен… перпепенде… в общем,Чума-дель-Торт с ними – с лопухоидными словечками! Если она врежется, это будетуже капитально! Глинт несется за девочкой буквально в полуметре. Я не вижу, ноощущаю, как он ухмыляется. Еще бы! Свернуть на такой скорости простоневозможно! Все маневры тоже невозможны в перепендеде… ну короче, в этом«кулярном» положении! Купол все ближе! Сворачивать уже поздно! Сейчас онаврежется! НО ЧТО ЭТО? Таня проходит сквозь купол, будто никакого купола нет!Растерявшийся Глинт не тормозит и пытается последовать за ней, но врезается вневидимую преграду! Кошмар! Метла ломается пополам! Глинт камнем падает вниз!Таня же делает петлю и как ни в чем не бывало возвращается на поле. Отлично, Танюшка,отлично!

Ягун вытер пот со лба.

– Вы это видели? Гроттер догоняет Глинта, который близок ктому, чтобы разбиться, и пытается замедлить его падение. Но Глинт яростноотталкивает ее руку. Гордый англичанин не хочет принимать помощи. Таня отлетаетв сторону. Плащ, сорванный ветром с невидимки, остается у нее, как военныйтрофей. Шустрые санитары уже бегают по полю, стараясь поймать Глинта нараскладные носилки. Для них это, как я понимаю, нечто вроде спорта. Ай! Почтиполучилось! Полметра каких-то не угадали! Капитан невидимок по уши уходит впесок. Забыв о Глинте, санитарные джинны переругиваются между собой! Потом безжелания, как мешок с картошкой, грузят Глинта на носилки и утаскивают вмагпункт. М-да, урожайный сегодня денек у моей бабуси! Недаром она развела чутьли не полный тазик костеросток!.. Эй, что делает Таня? Зачем она набрасываетплащ себе на плечи и куда исчезает? Что это за пупперские штучки, я васспрашиваю!.. Впрочем, правила этого не запрещают.

Ягун поправил рупор и покосился на шумевшие трибуны.Болельщики невидимок гудели, как осиный рой.

«НАДУВАТЕЛЬСТВО! ГРОТТЕР – ПРИЗРАК?» – мигало на перетяжке уфанов.