Армия спасения - Владимир Колычев

— Генераторы! — Старлей сначала повторил, и только затем до него дошло.

Надо запустить энергетическое поле бронежилетов. Как-то непривычно все это… Он нащупал кнопку, нажал на нее. Ничего не произошло. Ни вибрации, ни шевеления волос на голове. Энергетическое поле было таким же невидимым и неосязаемым, как радиоволна. Какой же в нем тогда прок? Но раз надо…

Инопланетные самолеты выпустили восемь ракет, одна из которых накрыла бронетранспортер, стоявший недалеко от старлея. Взрыв, грохот, ударная волна, искореженный металл, осколки — от этого спасли складки местности. Но к атакующим клубам огня и жуткому перепаду температуры Матвей не был готов. Он бы сгорел заживо, но каким-то непостижимым образом пламя прошлось над ним, но не задело. Правда, он почувствовал себя как в бане. Но для русского человека баня — счастье…

Зато у Доронина вспыхнули спина и ноги. К счастью, рядом с ним лежал опытный боец, который в два счета раскатал плащ-палатку и сбил с бедолаги пламя.

А инопланетные машины пошли на второй заход. Только сейчас до Матвея дошло, что у него есть грозное оружие. Он быстро переключил свой бластер в режим «техника» и выстрелил в надвигающийся аэрол.

Отдачи почти никакой, ствол в сторону не ведет. Темп стрельбы не очень — выстрелов сто в минуту. Но ведь это мощные выстрелы, способные разрушить бронированную технику.

Он смог попасть в надвигающийся силуэт, но в самый последний момент аэрол сильно накренился на крыло и тем самым увел его от плазмоида.

Бобков подал пример, остальные ему последовали. Только далеко не все бойцы вспомнили, из какого режима нужно стрелять по бронированной технике. Поэтому аэролы попали под легкий и неопасный для них обстрел. И все же несколько мощных плазмоидов нашли свою цель. Но каким-то непостижимым образом аэролы сумели сохранить ход. Задымили, зачадили, но высоты не потеряли. И вскоре скрылись за лесом. Второй заход для них не состоялся, а на третий они не пошли. Но хватило и первого… Уничтожено шесть «бэтээров», бортовой «Урал» с имуществом и топливозаправщик. Погибли два офицера, прапорщик, около двадцати солдат, более пятидесяти бойцов были обожжены. Большинство из них получили ожоги по глупости. Кричали же им, что нужно включить генераторы. Кто-то не обратил на эту команду внимания, кто-то не понял, про какой генератор им говорят, кто-то попросту не уяснил, как его включать…

— А ты какого черта хлебалом щелкал? — спросил Матвей у обожженного Доронина.

— Да растерялся…

— Вот тебе и самовар. Тульский…

— Как бы теперь тульских пряников не огрести, — усмехнулся Доронин.

Вот человек, зубы у него от боли сводит, а ему бы все хохмить… Зато точно жить будет, если шутит…

— Ну нет, — покачал головой старлей. — Мы теперь сами будем пряники раздавать…

Не так уж и страшен оказался враг. Да, он воспользовался неопытностью землян. Но теперь-то все бойцы разведбата знают, что за чудо их бронежилеты. И оружие у них супер… Теперь чтобы справиться с ними, инопланетянам понадобится сотня таких аэролов…

Убитых и раненых передали в распоряжение молодого лейтенанта Левина. До населенного пункта рукой подать, пусть организует работу с населением, добывает транспорт и доставляет раненых в госпиталь. А убитые… Им-то уже все равно, когда до них дойдет очередь…

Комбат собрал офицеров, определил на карте точку сосредоточения в районе Тулы, вычертил две проселочные дороги, по которым можно было выйти в назначенный квадрат. Батальон был разбит на две группы, каждая из которых пошла своим путем. И все потому, что подполковник Онучев не разделял оптимистических настроений старшего лейтенанта Бобкова, который в следующем воздушном бою намеревался сбить лично не менее трех вражеских аэролов. Комбат очень серьезно относится к воздушной опасности, поэтому и разбил группу на две колонны. Если погибнет одна, другая останется. А если будут уничтожены обе сразу, что ж, на то воля бога войны…

Первую группу возглавил сам комбат, вторую — капитан Мамин. Взвод старшего лейтенанта Бобкова был выдвинут в разведывательный дозор…

Может быть, инопланетяне даже хуже чеченов, но как бы то ни было, они еще не успели нагадить на родной земле. Когда б они могли заминировать дороги, выставить засады… Исходя из этих соображений, старлей выбрал тактику движения. Не пешком поперед бронетранспортеров, а на колесах, скорость двадцать-тридцать километров в час…

Первые десять километров не принесли происшествий. Вокруг такая тишина и безмятежность, что Матвей едва не заснул — сказывался ранний подъем. Зевали и бойцы. Но вот по рации пришла новость от Мамина.

— Комбат был на связи, — открытым текстом сообщил он. — На него комдив выходил…

— Что, связь восстановилась?

— Ага, восстановилась… Командир полка приказывает идти на Тулу и сдаваться…

— Чего?! — Матвей решил, что он ослышался.

— Сдаваться, говорю… Тула захвачена… И, судя по всему, комдив тоже…

Мог ли комдив попасть в плен? Запросто. Тактика у инопланетян такая. Они не наступают с фронта. Они сбрасывают десант из космоса — где им угодно, там и высаживаются. И нет на этой войне ни тыла, ни передовой. Инопланетяне везде…

— Москва пока держится, — продолжал Мамин. — Но это скорее исключение, чем правило…

— Это кто тебе сказал?

— Командир полка. Через комбата…

Фашисты в свое время врали советским окруженцам, что Москва захвачена. Сдавайтесь, мол, России больше нет… Инопланетяне же через командира полка говорят, что Москва держится. Не врут. А если врут, зачем им это?.. Может, комполка и не в плену. Зачем же он тогда требует сдаться в плен? Или это комбат передал ложный приказ. А может, капитан Мамин упал духом?.. От этих ребусов у Матвея в голове задымили извилины. И он решил не морочить себе голову. Какая разница, кто в плену, а кто нет? Лично он сдаваться не собирается…

— А что комбат говорит? — дабы положить конец сомнениям, спросил он.

— В плен сдаваться не будем. Продолжаем движение, сосредоточиваемся в точке сбора, тут осталось-то… А там будем думать…

— Ты-то сам как?

— У меня дед партизанил. Теперь моя очередь…

— Гены?

— Ага, что-то вроде того.

Зря он сомневался в своих командирах. А командир полка… Да пошел он! Уже нет разницы, взяли его в плен или нет. Как такового полка уже нет. Есть только разрозненные части. И батальон подполковника Онучева одна из них…

Три «бэтээра» продолжали движение вперед. Бойцы на броне, ушки на макушке. Только старший лейтенант Бобков смотрел вперед, но ничего не видел. В голову продолжали лезть жужжащие и отвлекающие мысли…

Он попытался отключиться, но не тут-то было. Он думал о странной войне, о бесславной гибели своего полка и страны в целом… Затем в голову полезли кадры из этой войны. Российские истребители почти что на равных дерутся с аэролами инопланетян. Один самолет падает. Летчик выбрасывается на парашюте, попадает в руки инопланетян. И эти подлые гуманоиды держат его в лесном плену. Где-то совсем рядом от того места, где находился Матвей… Откуда он мог это знать? Неоткуда же! Но ведь он знает, точно знает…