Мертвая голова - Амелия Грэмм

«Флинн, я понял, что за демон управляет этим парнем, – сказал Шешан. – Это демон Раздора».

– Тигмонд, мы же неплохо ладили, – начал Флинн, надеясь, что его слова хотя бы немного приведут того в чувство. – И мне не нужна Хольда! Честно! Она для меня лишь наставница. Нас связывает только работа.

– Врешь! – тяжело дыша, воскликнул Тигмонд. – В такую, как Холли, невозможно не влюбиться! – На его ногтях выросли ядовито-зеленые сияющие стекла, он замахнулся – и те рассекли воздух в сантиметре от лица Флинна.

– Так, если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! – предупредил Флинн.

Он с силой толкнул Тигмонда в грудь, и тот спиной ударился о кирпичную стену. Флинн отскочил, вытянул руку и, прицелившись, пальнул Шешаном по Тигмонду. Змей, раскрыв пасть, пролетел пару метров и пригвоздил запястье парня к стене, частично обездвижив его. Флинн с быстротой молнии бросился к Тигмонду и прижал к стене его второе запястье.

– Отпусти меня, тварь! – прошипел Тигмонд и дернулся, но Флинн лишь усилил хватку.

Он свободной рукой достал флягу, зубами открыл ее и насильно влил Тигмонду в рот «Слезы единорога».

– Фу! Что за мерзость ты мне только что дал?! – скривился тот.

– Ту мерзость, после которой тебе станет стыдно за то, как ты вел себя, – ответил Флинн.

Он отпустил Тигмонда и, не сводя с него глаз, отошел на несколько шагов назад. Шешан разжал клыки и снова вернулся к Флинну.

– Ну-у‐у, – протянул одержимый, сидя на корточках, – так совсем неинтересно.

Он выпрямился, и его острая, широкая улыбка разрезала лицо не только поперек, но и вдоль: от подбородка до лба. Теперь голова одержимого напоминала раскрытый гранат, только вместо зерен внутри были зеленые стекла. Это мерзкое чудовище с невероятной скоростью ринулось на Флинна, который не успел увернуться от внезапной атаки.

Одержимый сжал его горло, и послышался хруст позвонков. Флинн захрипел и попытался освободить шею, но не вышло. Огромная ядовито-зеленая пасть нависла над ним, готовясь откусить ему голову. Флинн зажмурился и сунул правую руку одержимому в глотку. Золотой свет, испускаемый Шешаном, озарил все вокруг – и ночь на несколько мгновений превратилась в день.

Руки одержимого безвольно повисли, а в его голове зияла дыра. Он с грохотом повалился на асфальт, и человеческий образ постепенно вернулся к нему. У ног Флинна лежал обычный парень в серо-зеленой куртке-бомбере.

– Ошейник, быстрее, Флинн, ошейник! – воскликнул пришедший в себя Тигмонд.

Флинн кивнул, живо наклонился и, подвернув штанину, снял со щиколотки металлический браслет. Потянул его в разные стороны, чтобы тот стал больше, и защелкнул вокруг шеи парня.

– Хебель, посмотри на меня, – сказал Флинн срывающимся от напряжения голосом.

На ошейнике появился белый сияющий глаз, и парень, резко набрав в грудь влажный воздух, пришел в сознание. Неведомая сила подняла его так, что ему пришлось встать на цыпочки.

Тигмонд подошел к нему, внимательно посмотрел в глаза, а после врезал по лицу.

– Это за то, что твоя суллема заставила меня ударить бедную Сильвию! Счастливого пути, ублюдок! – выплюнул он.

И одержимый полетел по ночным улицам Инферсити: гравитация Хебель потянула его в древний космос.

– Сильвия, мое солнышко, – сказал Тигмонд, взяв на руки терновую ветку, которая до этого момента безвольно лежала на асфальте, – это все не я, ты же знаешь, я бы никогда не сделал тебе больно.

Терновая ветка приподнялась и ласково потерлась о лицо Тигмонда.

– И все-таки моя догадка подтвердилась, – отдышавшись, произнес Флинн.

– Ага, ты молодец, – похвалил его Тигмонд. – Поздравляю тебя с первым пойманным одержимым. Еще девяносто девять – и ты свободен.

– Сколько? – переспросил Флинн, выпучив глаза.

– Девяносто девять, – повторил Тигмонд, поглаживая терновую ветку. – Чтобы забрать у Графа Л свою Монету Судьбы обратно, нужно поймать сотню одержимых. Одного ты уже поймал, вот и выходит – девяносто девять.

– Ну, осталось совсем немного. – Флинн издал нервный смешок, а про себя подумал, что он будет еще целую вечность работать на Графа Л.