Имя шторма - Марина Суржевская

А под маской всегда был он. Варвар с черным знаком убийцы. С глазами жесткими и спокойными.

– Ты так и не ответила, откуда это платье, Мира.

Я облизала пересохшие губы.

– А тебя это беспокоит? Почему ты здесь? Разве твое место сейчас не возле морской бесстыдницы с глазами-плошками?

– А тебя это беспокоит, лильган? – вернул он вопрос.

– Мне плевать, с кем ты проводишь ночи.

– Настолько плевать, что ты выкинула мой подарок и решила угнать мой хёггкар?

Точно. Именно так.

Но я этого не скажу.

– Значит, хёггкар и правда твой.

– Можно подумать, ты в этом хоть немного сомневалась, – улыбнулся он.

– Ни одной минуты. Хёггкар, наводящий ужас на все фьорды. Знаменитая «Ярость Моря». И ее капитан.

Он склонил голову с издевательской насмешкой.

– Лестное мнение, лильган.

Мы играли, перебрасываясь словами, словно позади меня не было тайны, меняющей абсолютно все. Словно мы не стояли на доске над бушующим потоком.

Делали вид, что мы все еще те, кем были в пламени праздничных костров на Последнем Берегу.

– Платье, – напомнил Шторм, делая шаг.

– Тебя волнует только это?

– Не только. Еще то, как ты сюда попала, кьяли. Но этот вопрос мы обсудим позже. Вернемся к платью.

Я отступила.

– Кто тебе его дал?

– Это всего лишь платье.

– Всего лишь платье – это одежда из моих сундуков. А на тебе сейчас наряд для соблазнения. И меня ужасно злит, что ты взяла чужой подарок. И чем заплатила. Так чей он?

– У костров ты вел себя иначе. Интересно, какой ты настоящий.

– Хочешь это узнать?

Еще шаг.

– Платье, Мира.

– Платье дала Альва. И она дала мне его просто так! – выдохнула я. Врать сейчас – не лучшая затея. Это я нутром чуяла.

Ильх остановился, размышляя. Нахмурился.

– Альва? Хм… Ясно.

Что ему было ясно, я не знала. Как и того, почему он здесь. Почему не остался на берегу, а пошел за мной?

– Разве ты не должен сейчас вместе со всеми наслаждаться ласками водяных распутниц?

Шторм улыбнулся.

– Тебя это все-таки волнует, лильган? Аслунг стоило позвать хотя бы ради этого.

– У меня есть имя! – огрызнулась я. Значит, водяную развратницу он зовет по имени, а меня какой-то дурацкой кличкой?

Шторм рассмеялся, и я подумала, не швырнуть ли в него что-нибудь тяжелое. Жаль, нечего!

Вытащила нож, и Шторм удивленно поднял брови.

– Что ты собираешься делать, лильган?

– Сражаться.

Он сделал еще шаг.

Я тоже.

Играть дальше в игру «я ничего не поняла» не имело смысла.

– Ты говорил, что все рассказы Наны всего лишь выдумка. – Я удивилась, насколько сипло звучит мой голос. – И сколько в них… неправды?

Он сделал вид, что задумался.

– Я не ел сердце своего врага, – сказал ильх и почти незаметно переместился на доске.

Демоны, он двигается словно тень!

– Нет?

– Нет. Я протащил его людей под днищем своего хёггкара, одного за другим. Медленно. А ему вспорол брюхо. И съел его печень. Но в свое оправдание могу сказать, что очень проголодался.

Шторм кровожадно улыбнулся. Я сглотнула сухим горлом. Еще одна связка шагов. Ко мне. От него.

Пугающий танец на узкой доске.

– И как часто ты совершал такие…поступки?

– Достаточно, чтобы ильхи молились, прося Перворожденных не повстречать в море мой хёггкар.

– И как же мне теперь тебя называть? Шторм или все-таки Ярл-Кровавое-Лезвие?

– Как тебе нравится, любопытная лильган. – Он насмешливо склонил голову. – Ты ведь знаешь, что бывает со слишком любопытными девами?

– Им делают замечание, а потом отпускают?

Шторм улыбнулся. И я подумала, не сигануть ли вниз добровольно.

– Не в этот раз.

Еще один шаг. Демоны, почему эта доска такая узкая? И почему Шторма это совсем не заботит? Он даже под ноги не смотрит. Может, и его хромота – обман? Но нет… я видела, как плохо ему было на скалах. Тогда ильх не притворялся. Или я снова заблуждаюсь? Я ведь поверила, что вижу перед собой почти обычного человека! На скалах Шторм на миг снял свою маску, и я ощутила, насколько он опасен. Но потом позволила себе снова расслабиться, снова обманулась легкой улыбкой и заботой.

А сейчас мой инстинкт самосохранения просто вопил о том, что надо бежать от того, кто стоит со мной на одной доске. Что этот ильх опаснее, чем кажется. И гораздо, гораздо смертоноснее. Что свой знак на лице он получил заслуженно. И что истинные истории о Ярле-Кровавое-Лезвие страшнее, чем рассказанные у костра сказки.

Вот только бежать было некуда.

– Зря ты сюда полезла, Мира, – задумчиво протянул он. – И все же я рад, что ты узнала.

– Почему? – прошептала я.

– Я хочу, чтобы ты понимала, кто я, когда мы будем в воде. Я всегда этого хотел.

– С чего ты взял, что мы будем в воде?

– Нет?

Шаг-шаг.

– Нет.

Он склонил голову, словно соглашаясь.

– Жаль.

– Жаль, что не остался на берегу?

Он улыбнулся, и это была совсем другая улыбка. Понимающая. Проклятье, вот сдались мне эти морские мори! И почему их появление настолько меня задело?

Отвечать на этот вопрос я не хотела даже мысленно.

Я втянула воздух и сделала еще один шаг назад.

Но проклятая доска закончилась.

Похоже, черный хёггкар подыгрывал своему проклятому капитану.

Я рухнула на борт «Ярости Моря», роняя нож. Тело привычно сгруппировалось, и, мягко перекатившись, я потянулась к оружию. И вскрикнула, потому что на лезвие наступила нога в грубом сапоге. Я дернула рукоять – бесполезно. Шторм даже не шелохнулся.

Поняв, что клинок я бездарно потеряла, откатилась в сторону и вскочила. Ильх смотрел на меня, даже не пытаясь поднять трофей.

– Когда напал медведь, я кинула тебе нож, – вспомнила я. – Почему ты его не взял?

Почему-то это казалось важным. Очень важным. Как много таких важных мелочей я упустила с ним?

– Я не беру в руки оружие, лильган, – обманчиво мягко произнес Ярл. И добавил: – Если не собираюсь убивать.