О звере и фейри - Келси Киклайтер

– Едва ли здесь есть что-то обыденное.

Его смех эхом отражается от вымощенных камнем стен.

– Как правило, претендент и действующий монарх входят в Лабиринт по отдельности. Они проходят испытания в одиночку. Тот, кто… – Он выдерживает паузу, подыскивая подходящее слово. – Пройдет последнее испытание, станет следующим монархом.

– В этом есть смысл, – соглашаюсь я, вздохнув. – Бедняга, торчишь тут со мной. Я, наверное, и не справилась бы без тебя. – Очевидно, он высказался по этой теме, потому что молчит и позволяет мне продолжать: – Значит, мои предки были крутыми, да? – размышляю я. Он все еще не отвечает, и единственным звуком становится шуршащая зелень под нашими сапогами. И шелест в живой изгороди впереди.

Шаги Гейджа замедляются. Его рука опускается на рукоять меча, и я напрягаюсь. К шороху добавляется высокочастотный стрекочущий звук, от которого у меня сводит зубы. Гейдж принимает боевую стойку, ту самую, которую он часто использует в тренировочных схватках с Ислой и Келланом. Я подстраховываюсь, вынимая нож из одного из карманов на боку.

Из живой изгороди вылетает маленький крылатый фейри размером с мой большой палец, он наблюдает за нами растерянным, но любопытным взором.

– Ой, – восклицаю я. – Какой миленький. – Я делаю несколько осторожных шагов вперед, поднимая руку.

– Не надо… – произносит Гейдж.

– Не валяй дурака, – говорю ему.

Я, проигнорировав его, издаю воркующий звук, двигаясь в сторону создания. У крошечного существа, – будто сошедшего с детских иллюстрированных книжек, где фейри изображают в дачных садах, – крылья тонкие и прозрачные, как кожица лука. Он подлетает ближе к моей ладони, и несколько других его сородичей слетаются к нему, медленно приближаясь ко мне, чтобы рассмотреть.

– Фэй, я же сказал. Назад.

Я уже собираюсь спросить «почему», когда первый фейри садится мне на руку. И впивается зубами в подушечку большого пальца.

– Ох! – выкрикиваю я. Зубы у него острые. Я стряхиваю его, и из того места, куда вонзились зубы, выступает капля крови. И словно акулы, почуявшие кровь на воде, остальные фейри бросаются на меня; их звонкое щебетание достигает максимальной громкости. Я взвизгиваю.

– Не дергайся, – требует Гейдж, хотя я едва ли слышу его голос. Зубы, напоминающие иглы, пронзают мою кожу, когда им удается пробраться сквозь ткань моей рубашки. О спокойствии я думаю в последнюю очередь. Я призываю свою магию, и она проникает под кожу, клубясь под оставленными укусами.

– Пригнись, – кричу Гейджу, и как только он наклоняется, я выпускаю магию бесконтрольной волной. Фейри отлетают от меня, сбитые потоком воздуха. Они замирают в десяти футах от меня и падают, словно мухи.

На мгновение шум стихает, и только мое сбившееся дыхание нарушает воцарившуюся тишину. Затем я произношу:

– Они мертвы?

Гейдж подталкивает одного из них носком ботинка.

– Нет, просто оглушены. Хочешь, чтобы я это исправил?

Я бросаю на него взгляд.

– Нет.

– Тогда нам следует уходить. Тебе не захочется быть рядом, когда они проснутся. Они – мстительные ребята. К счастью для нас, это был не весь улей.

Я закатываю глаза.

– Ага. Мы прям везунчики.

Через несколько шагов он не слишком благородно фыркает.

– Не могу поверить, что ты пыталась дотронуться до стаи фейри.

– Да-да. Смейся-смейся, мальчик-гоблин.

– Мужчина-гоблин, – замечает он, одарив меня одной из своих редких улыбок. Я смеюсь.

– Пусть будет мужчина-гоблин. – Я возвращаю ему улыбку, и мой взгляд скользит сначала по его рогам, скрывающимся в волосах, а затем опускается на его губы. Когда наши глаза встречаются вновь, его улыбка тает. Он так стремительно замыкается в себе, что кажется, будто этого момента никогда не было. – В чем дело? – Я срываюсь, борясь с дрожью от вспышки раздражения. Не знаю, то ли это моя природа Неблагих, то ли магия дракона, подпитывающая ее, но сейчас я гораздо хуже сохраняю свое самообладание.

Он качает головой. Если моя вспыльчивость и беспокоит его, он никак этого не показывает.

– Пустяки.

– Позволь напомнить тебе, – заговариваю я снова, на этот раз тише. – Это ты пригласил меня на танец. Ты поцеловал меня.

Он задерживает взгляд на мне, и одну безумную секунду я опасаюсь, что мне все привиделось.

– Это была ошибка.

Он произносит эти слова так спокойно. Интересно, понимает ли он, как жестоко они звучат на самом деле.

– Ох.

– Фэй, – начинает он, но затем качает головой. – У нас нет времени. Мы должны идти дальше.

– У нас нет ничего, кроме времени. Мы буквально бродим по лабиринту из изгородей. Что ты собирался делать? Считать брусчатку?

– Тише. – Он оглядывается вокруг. – Не оскорбляй Лабиринт. Ему это не понравится.

– Я не оскорбляла Лабиринт, – кричу я. – Я оскорбляла тебя.

Он, прищурившись, смотрит на меня.

– Тот поцелуй, тот танец. Это явно было плохой идеей, Фэй.

Я раздраженно фыркаю.

– Почему? – спрашиваю я. А затем мне в голову приходит одна мысль. – Ты знаешь об Исле?

Враждебность немного исчезает из его взгляда, когда он приподнимает бровь.

– А что насчет Ислы?

Я открываю рот, чтобы ответить ему, но меня останавливает глубокий, грохочущий рык. От которого сотрясается даже тропинка, где стоим мы, и у меня дрожат колени.

Гейдж стонет и дает мне долю секунды, чтобы подумать, что, к черту, происходит, прежде чем бросает резкое: «Беги».

Когда я не подчиняюсь, он хватает меня за руку и тянет вперед. Наши шаги гулко отдаются по усеянной обломками тропе, а позади нас раздается целый хор рычания, тявканья и один длинный, пробирающий до костей вой.

– Какого черта, Гейдж?

– Я говорил тебе не оскорблять Лабиринт. И что же ты сделала? – Он уводит нас за поворот, и я перестаю следить за дорогой, по которой мы движемся. Я слышу щелканье когтей по булыжникам. Я поворачиваюсь посмотреть, что нас преследует, и это худшее решение, которое я могла когда-либо принять.

Волкоподобные существа чудовищны, мех цвета грязи покрывает их тела. Их шесть или, возможно, семь, они движутся сплоченной стаей, поэтому мне трудно назвать точное число. Они высокие, почти с меня ростом, только на четырех лапах. Пенистая слюна капает с невероятно острых клыков, пока они преследуют нас, запыхавшись от напряжения. Да спасут меня звезды, но эти создания быстры.

Мои ноги подкашиваются.

– Фэй! – зовет Гейдж, и я, повернув голову, прихожу в себя. Но мои ноги все еще дрожат. Я не в состоянии обогнать этих существ. Впереди Гейдж машет мне рукой, ожидая меня у развилки.