Искажение - Вадим Панов

– Я новенький.

– А я – собственность трактира.

Кирилл покосился на спутника, но тот с таким интересом изучал меню, что отвлекать его Амон не рискнул и продолжил расспросы:

– Чем ты отличаешься от просто мёртвого? Тем, что ходишь?

– Тем, что соображаю.

– Те, которые мёртвые мёртвые – совсем идиоты, – добавил Машина. – А мёртвые поднятые вполне разумны. Только ни черта не чувствуют.

– Говорят, если часто поминать чёрта, можно призвать Молоха, – доверительно сообщил половой.

– Не удивлюсь, если он у вас часто бывает, – пробубнил Амон. – В такой-то грязи…

– Не будь привередливым, – улыбнулся Ермолай. – «Каторга» – весьма приличное заведение.

– Никаких тараканов, – кивнул мёртвый мальчишка. И уточнил: – В супе.

– А рядом?

– Тоже нет, – округлил глаза половой. – Их крысы пожрали.

Кирилл повернулся к рыжему:

– Здесь действительно можно есть?

– Если знать, что заказывать.

– Могут плюнуть в суп?

– Обычно мы себе такого не позволяем, но я могу попросить повара… – протянул мальчишка.

– Заткнись! – не выдержал Амон.

– Некоторые ингредиенты могут тебе не понравиться, поэтому в первое время не забывай уточнять, из чего приготовлено блюдо, – хмыкнул рыжий.

– Например?

– Например, у некоторых змеевидов резкий привкус. На любителя.

Через пару мгновений Кирилл понял, что «змеевид» – это не то же самое, что змея, сглотнул и предложил:

– Ты закажи.

Машина улыбнулся, захлопнул меню и метнул его в мальчишку. Тот поймал «снаряд» на лету, перевернул и расположил сверху записную книжку:

– Слушаю!

– Два больших тухлых пива и тарелку креветок.

– Прекрасный выбор! – сообщив это, половой исчез с такой скоростью, что Кирилл не успел осведомиться насчёт «тухлого» пива. В смысле, сможет ли он его пить. В смысле…

«В конце концов, я сам поручил себя заботам Покрышкина!»

– На самом деле оно называется «Тухлое семи повешенных», – сообщил Машина, словно прочитав мысли приятеля. – Варит его Жиза Акрополь, и знатоки особенно ценят нотку можжевелового гриба во втором послевкусии.

– Попробуем…

– А куда тебе деваться? – Ермолай побарабанил пальцами по липкой столешнице и предложил: – Спрашивай.

– О чём? – растерялся Кирилл.

– О чём угодно, – пожал плечами Покрышкин. – Нам ведь нужно познакомиться. Так что давай искренне спрашивать и так же отвечать.

– Гм-м… – протянул Амон, мысленно согласившись с рыжим: лучшего способа узнать друг друга, как с помощью прямых вопросов и честных ответов, ещё не придумано. А в следующий миг понял, с чего нужно начать: – Что за майка?

И кивнул на грязно-серую футболку Ермолая, украшенную на груди странными цифрами.

И понял, что угадал.

– Ты серьёзно? – изумился Машина. – Это твой первый вопрос?

– Чем он хуже других?

– Он… – Покрышкин явно растерялся. Покрутил головой, обдумывая, отвечать ли, потом вспомнил, что сам предложил Кириллу сыграть честно, и вздохнул: – Эта футболка входила в стандартный комплект формы. ТККСН означает Тяжёлый Космический Крейсер Стратегического Назначения, 1523166 – регистрационный номер. – Ермолай выдержал ещё одну паузу. – «Нейтрино» – название моего корабля.

– Как-нибудь расскажешь, – помолчав, сказал Амон.

– Это длинная история.

– Я планирую жить долго.

– Тогда договорились.

– Ваше пиво. – Половой с грохотом воткнул в стол две кружки. – Креветки скоро будут.

– Неплохо, – одобрил Кирилл, отхлебнув. – Но гриб не чувствуется.

– Скоро придёт, – пообещал рыжий. И неожиданно сообщил: – Я сделал фильм о том, как ты порвал Дагена. Авадонна дал мне комплект очень хорошей аппаратуры, и я снимал всё, что ты делал. А потом смонтировал.

– Где теперь фильм? – негромко поинтересовался Амон.

– У меня. Точнее, считай, что у тебя. Можешь уничтожить в любой момент. Или посмотреть. Или посмотреть, а потом уничтожить – как решишь.

А как решать?

Сначала Кирилл хотел выкинуть те события из памяти, жить нормальной жизнью, благо работа ему нравилась, карьера шла в гору, и перспективы вырисовывались весьма интересные, но… Но в какой-то момент понял, что Отражение не отпустит.

Потому что он не прикоснулся к нему, а был частью.

Не стал, а был.

Не помнил, хорошей или плохой, но совершенно точно – неотъемлемой частью, и мир, наполненный невозможным, притягивал, манил своими тайнами, не отпускал…

– Можно посмотреть?

– Я прихватил с собой запись. – Машина положил перед Амоном карманный планшет, запустил видео и поднялся: – Схожу, помою руки.

Оставив Кирилла наедине с недавним прошлым.

Как это странно – смотреть на себя со стороны. Вот ты идёшь: хмурый, сосредоточенный, о чём-то думающий… Вот ты говоришь с плечистым убийцей… Вот дерёшься с ним…

Амон изо всех сил старался поверить, что видит себя, но постоянно зацикливался на мысли, что смотрит кино. Реалистично снятую сказку, в которой актёр с его лицом играет главную роль. И лишь последние кадры, те, на которых он несёт к приближающимся полицейским спасённую Марси, вызвали хоть какой-то отклик – потому что он помнил тёплое дыхание девчонки, её глаза, её доверчивый голос… и ту лютую злобу, которую ощутил, узнав, что Иола и Даген её похитили.

Фильм закончился, но Кирилл продолжал сидеть, склонившись над погасшим экраном планшета, переживая недавние события и думая, как глубоко он отразится в новом для себя мире. В старом мире, о котором ничего не помнит… Куда попадёт и где вынырнет?

Кем окажется?

– Вы ведь Кирилл Амон?

Тряхнул головой и поднял глаза на замершего у столика человека. А если говорить о хлипком сложении, то уместнее будет сказать – человечка.

– Да, я Амон, – Кирилл откашлялся. – А вы?

– Я видел, как вы расправились с Дагеном, – улыбнулся человечек. – Поверьте, я ваш большой поклонник.

От улыбки кожа на его лбу тоже пришла в движение, и показалось, что искусно вытатуированный третий глаз вот-вот распахнётся.

– Любите наблюдать за убийствами? – неприветливо осведомился Кирилл.

– Не люблю сумасшедших, – уточнил человечек и протянул руку: – Позвольте представиться: доктор Зольке. Зиновий Зольке.

Рука у него оказалась хоть и маленькой, но весьма крепкой.