Корона Подземья - А. Г. Говард

– То, за что Вторая Сестра хочет возмещения, произошло вовсе не случайно, – отвечает Королева Слоновой Кости. – И цена будет высока. Она намерена в качестве компенсации забрать твоего смертного рыцаря.

Я по-прежнему не понимаю, что происходит, но страх, сжимающий грудь, превосходит любопытство.

– Джеб был на улице, когда я пришла сюда, – говорю я, пытаясь побороть ужас. – Видимо, это его и спасло. Вторая Сестра решила, что он уехал.

– Да, – отвечает Морфей. – Парень спасся, потому что гонялся за белым кроликом. Какая ирония судьбы. Правда?

Мы с Королевой Слоновой Кости гневно смотрим на него.

– Я просто пытаюсь слегка вас развеселить, – замечает Морфей, помрачнев.

– Нет ничего веселого в угрозах Второй Сестры, – сердито говорит Королева. – Смертный рыцарь Алиссы сейчас в большей опасности.

– Сейчас? – переспрашиваю я. – Да нам уже неделю угрожает Червонная Королева. Она преследует нас. В школе, в больнице. А еще она выдает себя за любительницу живописи – так ей и удалось заманить Джеба сюда.

Оба молчат.

Я перевожу взгляд с Морфея на Королеву. Они о чем-то умалчивают, а я устала от двусмысленных откровений.

– Вы вторглись в мой мир. Моя жизнь испорчена, и мои близкие оказались в самом эпицентре. Я имею право знать, что происходит.

– Да, имеет, – настаивает Королева Слоновой Кости.

– Она знает всё, что ей нужно знать, – отвечает Морфей.

– Да будь ты проклят, Морфей. – Королева говорит именно то, что я думаю. – Мы играем с человеческими жизнями. За это придется дорого заплатить.

Она поворачивается на бок, шурша кружевами и атласом, чтобы мы не видели ее лица.

– Неужели я никогда не научусь? Снова и снова ты предлагаешь мне капельку любви и дружбы, а я слишком слаба, чтобы тебя прогнать.

Морфей протягивает руку и поворачивает Королеву лицом к себе.

– Это не так. На сей раз капельку любви предложила именно ты.

Он вытирает ледяные слезы костяшкой пальца.

Между ними происходит что-то глубоко личное, что я не могу расшифровать. Как будто Морфей мысленно передает ей какое-то сообщение. Я сама привыкла получать его безмолвные послания, и теперь так неуютно быть просто зрителем.

– Что такое? – спрашиваю я с нескрываемым подозрением.

– Ты, кажется, собиралась поработать над доверием, – напоминает Морфей.

Я смотрю на него, не мигая, до рези в глазах.

Королева Слоновой Кости похлопывает меня по руке.

– Ты нас неправильно поняла. Я позволила Морфею заглянуть в его будущее. Нечто, что явилось мне в видении…

– Достаточно, – перебивает он, и от его угрожающих интонаций у меня буквально волосы встают дыбом.

Она хлопает глазами.

– В благодарность за помощь Морфей предложил мне спутника. Но не себя. Молодого человека из вашего мира, который нуждается в любви так же сильно, как я.

– Финли.

Я уже почти забыла того парня, которого Морфей похитил из мира людей.

– С ним всё хорошо?

Королева кивает:

– Он в безопасности, у меня во дворце, под охраной моих рыцарей. Хотя Морфей прислал его с одним условием. Я должна расплатиться услугой за услугу, поэтому я здесь. Он ничего не делает задаром. Ничего.

– Да-да, вот откуда берутся проблемы с доверием, – говорю я, глядя на Морфея.

Он обводит пальцем дырку на матрасе, пропуская мои слова мимо ушей.

Королева Слоновой Кости подает ему руку, и он помогает ей сесть. Она берет меня за локти, заставляя придвинуться, гладит по голове и продолжает. Ее голос делается нежнее.

– Есть одно, в чем Морфей не обманет. Он верен тебе. Именно желание быть с тобой заставляет его пускаться в отчаянные авантюры.

Морфей встает, шелестя крыльями и одеждой, и поворачивается к нам спиной. Его крылья понуро повисают.

– Нет никакого отчаяния в том, чтобы прибегнуть к помощи Алиссы. Это ее мир. Она обладательница рубинового венца. Страна Чудес – ее дом, как и наш, хоть она это отрицает. Вот я и сделал так, чтобы до Алиссы дошло.

Я резко встаю.

– То есть ты солгал?

Морфей молчит в ответ, не удосужившись даже посмотреть через плечо.

Кровь приливает к моим щекам. Я больше всего злюсь на себя за то, что поверила ему. Я подхожу к перилам и многозначительно смотрю на Королеву Слоновой Кости. В голове вырисовывается неприятное объяснение.

– Настоящая Роза никогда не видела картин Джеба, так?

Королева кивает.

– Не нужно было принимать ее обличье с помощью чар. Достаточно реального имени на тот случай, если мы проверим в сети. Это ты встретилась с Джебом в художественной галерее.

Я стискиваю зубы. Никто из них ничего не отрицает.

– Он был просто потрясен твоим великолепным «платьем». А тебе даже не понадобилось прибегать к магии. Ты удержала Джеба здесь прошлой ночью. Зачем?

Королева смотрит на кружева и паутину, которые метут пол. Длинные ресницы белой занавесью заслоняют глаза.

– Только те, в ком течет королевская кровь, могут с помощью Чеширского Кота читать видения. Морфей нуждался во мне, чтобы расшифровать мозаики. А поскольку твоя мать спрятала остальные, надо было сделать копии. Время истекало.

В моем животе стягивается узел.

– Что за спешка? Вы сказали, что Червонной здесь нет.

Морфей заметно напрягается при этих словах, хотя продолжает молчать. Что за игры?

Королева отвечает:

– Морфей хотел знать, может ли спастись Страна Чудес, если он проигнорирует угрозы Червонной Королевы. Она выдвинула ультиматум: сдаться и принять смерть или увидеть, как его мир погибнет у него на глазах.

Я думаю про ленточку Гренадины, которая шепнула мне: «Червонная Королева жива и жаждет истребить предательство».

– В конце концов, она охотится за Морфеем, а не за мной. Это он, с ее точки зрения, предатель.

Морфей молча толкает ногой графин, в котором раньше был сок ягод тумтум. Графин катится по полу и останавливается рядом с моими похищенными мозаиками.

– Я спасся от проклятия Червонной Королевы, не позволив ей занять трон. В ее представлении я нарушил условия и должен расплатиться жизнью.

Глядя на неподвижное тело Джеба, который спит внизу, я сжимаю кулаки.

– Ты поклялся рассказать правду про мои мозаики. И солгал.

Морфей фыркает.

– Ты не уточнила, какую правду. Вот я и рассказал тебе про их происхождение… и силу. Но я не говорил, что они у Червонной Королевы. Это ты первой назвала ее имя.